— А ключи у меня есть? — спросил Кривой быстро.
— Сейф отпирается тремя ключами, — торжественно сказал Джерико, — и они хранятся у троих разных клерков, и эти клерки никогда не бывают в банке одновременно. Только по специальному заказу.
— А динамит у меня есть? — Кривой сдвинул шляпу на глаза и почесал затылок. — Да… Сколько же надо динамиту, чтобы рвануть такой сейф? Пожалуй что, скорее банк развалится. Да и от меня только клочья полетят. Нет, брат, это безнадежное дело.
— Да, безнадежное, — торжественно объявил Джерико. — Потому что даже если ты каким-то чудом и откроешь этот огромный сейф, нет никакой надежды, что ты обнаружишь в нем достаточно денег.
Ропот разочарования пронесся по кругу бандитов, ловивших каждое слово своего главаря. Кривой не мог не заметить, что головорезы, которых он привел с собой, тоже не сводят глаз с Джерико. Как-то незаметно получилось, что за время этого разговора Кривой не только утратил власть над своими приспешниками, но и сам превратился в рядового участника шайки Джерико.
— Тогда мне непонятно, а ради чего ты вызвал меня с моими людьми? — резко спросил Кривой. — А? Чтобы проповеди читать? У нас были и другие дела на примете, зачем нам терять время с тобой?
— Не торопись, брат, — улыбнулся Джерико. — Всему свое время. Время задавать вопросы и время отвечать на них. Но сначала я расскажу вам небольшую притчу. Некий селянин решил разбогатеть на продаже меда и завел себе несколько ульев. Он заказал самые лучшие ульи у самого лучшего мастера. Он поставил их в самом удачном месте, и пчелы могли облететь все цветущие сады и поля в округе. Прошло время, и селянин полез в улей за медом. Но неблагодарные пчелы накинулись на него и принялись жалить. И вот, вместо того, чтобы разбогатеть, бедняга отправился на кладбище. Имеющий уши да слышит. Слышащий да разумеет. Улей — это банк, пчелы — это охранники, а мы с вами — это тот глупый селянин. Нравится вам такая притча?
Бандиты молчали, тупо уставившись на него.
— Сам вижу, что не нравится. Мы не станем уподобляться глупому селянину. Мы не полезем в улей за медом, а просто перехватим его по дороге.
— По дороге? — спросил Кривой. — Даже твой глупый селянин не стал бы отлавливать пчел по одиночке и высасывать из них мед. Ты предлагаешь нам напасть на транспорт? Но мы-то знаем, как охраняются банковские перевозки. Там и муха не подлетит к их карете, ее подстрелят, а потом скажут: «Стой, стрелять буду»…
— Да, муха не подлетит, — кивнул Джерико. — Но я и звал сюда не мух, а шершней. Злобных и беспощадных шершней. И ты привел ко мне именно таких парней, какие смогут справиться с делом.
— Я-то привел, — приосанился Кривой. — А вот ты, Джерико, меня удивляешь. Где твоя команда? Не вижу Пабло. Нет ни Черного, ни Пескаря. Как же ты собирался провернуть большое дело без них?
— Ты прав, амиго. Без них у нас точно ничего не получится, — кивнул Джерико. — Потому что именно они должны выследить ту самую пчелу, которую мы перехватим по дороге в улей. Ту самую пчелу, которая принесет нам такие деньги, каких мы еще в жизни не видывали.
* * *
Джерико лукавил. Пескарь был отправлен за динамитом. Черный и Пабло тоже не выслеживали никакую «пчелу». Они просто караулили того парня, что умел открывать сейфы. Правда, пока еще Англичанин не показал особых способностей к такой работе. Даже не глянув на стальной чемодан, он первым делом осмотрел инструменты Родригеса, которыми Пабло разжился в городе, и заявил, что они не годятся и для открывания бутылок. Пабло сгоряча чуть не пристрелил Англичанина, но Черный схватил его за руку.
— Остынь, амиго! А ты, Англичанин, не выделывайся. Может, еще дать тебе ключи? Если ты такой крутой, каким хочешь казаться, то справишься с любым замком с помощью обычного гвоздя. А не справишься, Джерико будет очень недоволен. И тогда я тебе не завидую.
Бандит по кличке Черный был рыжим и сероглазым, с землисто-серой кожей, которая не меняла свой цвет ни от ветра, ни от солнца, ни от мыла. Кличку же он заработал своим пристрастием к негритянкам. Если где-то пропадала черная девчонка, значит, его рук дело. Никто не знал точно, сколько он их загубил, да и кто будет считать негров?
К шайке он прибился не сразу. Раньше Черный был помощником шерифа. Никто и не догадывался, что он отлучается в соседний округ, чтобы там, вдали от соседских глаз, поиграть в карты. Когда карточные долги стали слишком большими, Индус подсказал ему способ рассчитаться. Черный хорошо знал всех жителей своего округа, и несколько раз удачно навел шайку на богатых коммерсантов. Потом и сам участвовал в ограблениях, но только не в своем округе. Получив долю, возвращался домой, чтобы охранять покой земляков.
Однажды его позвали на ограбление поезда, и там Черного увидели сразу несколько соседей, ехавших куда-то, как назло, на этом самом поезде. Джерико не дал ему перестрелять их, потому что, во-первых, некогда было, а во-вторых, в таких случаях трудно быть уверенным, что никого не пропустил. Так помощник шерифа стал помощником главаря шайки.
На первой взгляд, он был таким же, как все. Но было у него несколько странностей. К примеру, он не ел мяса. По сладкому с ума сходил, в карманах вечно держал слипшийся комок леденцов, а на мясо и смотреть не мог. А еще иногда на него накатывало. Скоро все уже знали, что если Черный отвечает невпопад, непрерывно курит и отказывается от выпивки, значит, не сегодня, так завтра утром его в шайке не будет. Черный уходил в ночь на воскресенье, готовил себе укромное логово и выслеживал негритяночек по дороге в церковь, на воскресную службу. А когда они возвращались, налетал на них, хватал первую попавшуюся, кидал поперек седла и уносился прочь. Весь день, а то и два он с ней забавлялся, потом обычно топил, если река была поблизости. После этого приключения он возвращался в шайку и снова становился обычным парнем. Впрочем, не совсем обычным. Было у него одно свойство, весьма ценное — он не нуждался в сне. Днем после обеда прикорнет на часок, и всё. Ночью он обычно либо сидел у костра, либо шатался вокруг лагеря. Он был незаменимым сторожем. Немудрено, что именно ему Джерико поручил стеречь Англичанина, а заодно присматривать за Пабло.
Черный весьма гордился оказанным доверием, и держался важно, как и подобает близкому помощнику самого знаменитого бандита во всем Техасе. Его властный тон подействовал на Англичанина, и тот без пререканий принялся крутить дрель, пытаясь высверлить замок в железном чемоданчике.
— И где вы только раздобыли такое тупое сверло? — ворчал Англичанин. — Им и яблоко не просверлишь. А тут — закаленная сталь.
