Но пришельцев становилось все больше и больше. Через пару десятков лет они послали к черту мексиканское правительство с его испанским языком, и объявили себя независимой республикой. К тому времени поселок скотоводов превратился в городок. Вокруг него раскинулись хлопковые плантации, на склонах гор аккуратно выстроились фруктовые сады. А когда к городку подобралась, наконец, железная дорога, Эль-Пасо в считанные месяцы превратился в густо населенный город. Рельсы соединили его с западом и востоком, протянулись на север, к богатым промышленным городам, и на юг, в Мексику. И со всех сторон в Эль-Пасо хлынули люди, товары и деньги.
Сейчас в нем насчитывалось не меньше десятка крупных банков, и все они располагались в самом центре города. Но капитан Орлов отправился на окраину Эль-Пасо. Там, среди пыльных узких улочек, раскинулась мощеная булыжником площадь. Она представляла собой треугольник, на каждой стороне которого стояло по одному зданию. Два отеля были похожи друг на друга, как дряхлый дед может быть похож на своего внука. Выстроенные явно одним и тем же архитектором, здания, как видно, попали в разные руки. Серые обветренные стены отеля «Эльдорадо» отражались в зеркальных витринах гостиницы «Мечта Странника». Но оба этих дома казались жалкими хижинами рядом со зданием банка. Приземистое, облицованное панцирем гранитных глыб, оно больше походило на неприступную крепость, чем на учреждение, призванное обслуживать посетителей.
Управляющий банка «Морган Траст» был приветлив, но сдержан. За этой сдержанностью проглядывали очертания пирамид, сложенных из золотых слитков.
Через банк проходили деньги компаний, которые строили железные дороги, а это были очень большие деньги. Эти деньги превращались в рельсы и шпалы, вагоны и семафоры. Превращались в воду, в песок — да-да, в пустыню завозили песок — и снова в рельсы, те же самые, что были вначале, но уже втрое дороже. Эти деньги превращались в земельные участки, расположенные в зоне прокладки трассы. Причем прежние владельцы могли бы разойтись по швам от злости, узнав, в какие деньги превратились их участки после перепродажи. И снова семафоры, стрелки, водокачки, потом красивые мундиры для кондукторов (с золотыми пуговицами, судя по счетам из пошивочных мастерских), потом эскизы железнодорожных билетов, явно заказанные в ателье «Рубенс, Веласкес и Тициан», потом, наконец, какая-то часть денег превращались в билеты, в крики проводников и свистки локомотивов, в мелькание пейзажей за вагонным окном…
Из золота, которое прошло через банк, можно было сложить пирамиду до самого неба.
Неудивительно, что управляющий глядел на посетителя с высоты своей ступеньки на этой пирамиде, и сдержанно улыбался. Возможно, в глубине души его забавляла попытка частного лица вскарабкаться хотя бы на подножие этих сверкающих вершин.
Капитану Орлову пришлось поговорить с управляющим лишних пятнадцать минут, прежде чем он смог доказать основательность своих намерений. Управляющий только вежливо улыбался и объяснял, что банк работает преимущественно с крупными фирмами и правительством, а для частных вкладчиков существуют многочисленные филиалы. Орлов улыбался в ответ и отвечал, что частные вкладчики — понятие растяжимое.
Обмен улыбками тянулся до тех пор, пока Орлов не признался, что выбрал этот банк по совету барона Лансдорфа.
— Что ж, барон — редкий знаток банковской системы, — сказал управляющий.
Орлов понял, что не ошибся. До сих пор он мог только догадываться, в каком банке Семен Карлович держал свои деньги. Теперь он получил подтверждение своим догадкам.
— Я принял решение перебраться в Техас, потому что вижу здесь большие перспективы, — сказал он, и управляющий многозначительно кивнул, выражая поддержку такого намерения. — После продажи моих активов в Арканзасе я бы хотел вложить весьма значительную сумму в развитие железных дорог Эль-Пасо.
Управляющий улыбнулся:
— Наш банк работает, как правило, с очень значительными суммами.
— По всей видимости, вы уверены в своей охране, — заметил капитан. — Хотя, как известно, в такой близости от границы не может быть никаких гарантий безопасности. Вы же не можете окружить банк окопами и колючей проволокой.
— Это и не требуется.
Управляющий встал из-за стола и открыл верхние створки красивого резного шкафа у себя за спиной, где стояли на стеклянной полке сверкающие хрустальные бутылки.
— Виски? Бренди? Ликер?
— Бренди, пожалуй.
— Как только вы откроете счет в нашем банке, вам уже не придется думать о безопасности ваших денег, — сказал управляющий, наполняя широкие грушевидные рюмки. — Мы прекрасно обходимся без колючей проволоки. Если вы обратите внимание на расположение нашего персонала, то заметите, что несколько клерков сидят за отдельными столиками в разных углах.
— Я заметил. Видимо, они обслуживают тех, кто впервые приходит в банк? — спросил капитан, хотя без труда догадался об истинном назначении этих «клерков» с обветренными лицами.
— Они обслуживают тех, кто приходит в банк с недобрыми намерениями, — тонко улыбнулся управляющий. — Это переодетые охранники, и им разрешено применять оружие по своему усмотрению. И если кто-то наставит на наших кассиров револьвер, то он вряд ли успеет изложить свои требования.
— Но существуют еще и взломщики.
— О, им нечего делать в нашем банке. Ночью внутри помещения остается вооруженный охранник, а вокруг здания дежурит патруль. Предупреждая ваше следующее предположение, напомню, что поблизости находится Форт Блисс, и армия не позволит крупной вооруженной банде даже приблизиться к городу, не говоря уже о том, чтобы напасть на банк. Времена налетов и штурмов остались в прошлом, — управляющий поднял свою рюмку. — Выпьем за наше будущее.
Капитан Орлов не стал спорить с собеседником. Отпив обжигающий глоток и глядя, как медленно сползает по стеклу рюмки прозрачный след хорошего бренди, он сказал:
— Да, штурмовать вашу крепость может только сумасшедший…
Выходя из банка, он еще раз огляделся. Стены, сложенные из грубо отесанного камня, толстые стальные прутья на окнах, двойные двери с раздвижной решеткой между ними — все убеждало клиентов банка в абсолютной неприкосновенности их сбережений.
Однако капитан слишком хорошо знал, что неприступных крепостей не бывает.
Вернувшись в отель, он застал Шона Прайса за чисткой револьверов.
— Я думаю, нам с тобой надо присмотреться к мертвым деревушкам, — сказал рейнджер, прокручивая ершик в стволе..
— К мертвым?
