— Я думаю, нам с тобой надо присмотреться к мертвым деревушкам, — сказал рейнджер, прокручивая ершик в стволе..
— К мертвым?
— Вдоль реки тянется целая полоса таких деревень. Это место даже зовут Мертвым Каньоном. После землетрясения местные ушли оттуда. А переселенцы туда не едут. Слишком близко к границе. Вот и стоят пустые дома. Ну, конечно, только те, которые уцелели. Поедем туда. Ты возьмешь на себя одну сторону каньона, а я другую. Но договоримся — все делаем тихо и быстро. Без стрельбы. Только наблюдаем, только ищем следы. Договорились?
— Кажется, я уже нашел следы, — сказал Орлов, валясь на кровать.
Рейнджер глянул на него, но ничего не спросил.
— Как думаешь, зачем Джерико рванул в Эль-Пасо?
Шон Прайс пожал плечами, вставил барабан в рамку и прокрутил его.
Не дождавшись ответа, Орлов продолжил:
— Если только для того, чтобы перейти границу, то почему он не выбрал другое место? Тут и армия, и полиция, тут его могут просто схватить на улице, потому что он слишком хорошо всем известен. Нет, дело не в близости границы. Дело в деньгах. Он пришел сюда за деньгами.
— Джерико не грабит в городе, — сказал Прайс. — Его бизнес — налеты на дорогах.
— На дорогах много не возьмешь.
— Ему хватало. Он скромен. Скромен и осторожен. Потому и жив до сих пор.
— Я тоже когда-то был скромным, — сказал капитан Орлов, набивая трубку. — Скромным, тихим клерком, а теперь вот мотаюсь с тобой по Техасу. Может быть, и у Джерико в жизни произошло что-то такое, что заставило изменить старым привычкам. Могло такое с ним случиться?
Шон Прайс рассовал револьверы по кобурам и повесил амуницию на вешалку возле кровати.
— Пол, говори короче. Единственное событие в жизни Джерико, которое меня интересует, это его скоропостижная кончина после встречи со мной. Поэтому давай без предисловий. Что ты узнал в банке?
— Ничего особенного. Только то, что именно здесь мой шеф держал свои деньги. Он вкладывался в железные дороги. Все прочие банки появились тут недавно, а «Морган Траст» стоял уже тогда, когда вокруг были только кактусы.
— Ну и что? Причем тут Джерико?
— Притом, что теперь об этих деньгах знаю не только я. Но еще и Джерико. Да-да, знает. Он напал на моего шефа. Затем напал на его дом. Он рылся в его бумагах. А потом поехал не куда-нибудь, а к Родригесу. Зачем? Соскучился? Или ему стал нужен взломщик? Все сходится. Я даже удивляюсь, что он так медлит.
Шон Прайс прошелся по комнате, остановился у окна, глядя в просвет между занавесками.
— Нет, — наконец, сказал он. — Он не нападет на банк. Это слишком сложно.
— Нападет, — сказал Орлов. — Потому что он не знает, насколько это сложно.
— У него никаких шансов.
— Этого он тоже не знает. Он знает только одно — там лежат деньги.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы забыть об осторожности.
Шон Прайс круто развернулся на каблуках и направился к выходу.
— Придется идти к маршалу. Почему ты раньше мне ничего не говорил?
— Потому что не думал об этом. Я кинулся в погоню за обычными убийцами. Не было времени думать.
— Плохо, — сказал рейнджер, начищая уголком шейного платка свой значок. — Очень плохо, что ты так медленно думаешь.
* * *
Шон Прайс служил в роте «А», которая базировалась в Сан-Антонио и контролировала центральные районы Техаса. Другие зоны штата были поделены между остальными четырьмя ротами, и та, что отвечала за Эль-Пасо, имела штаб-квартиру в Мидленде. Прайс мог бы отправиться туда, если б ему была нужна поддержка. Больше того, он обязан был это сделать, потому что находился не на своей «ферме», как выражаются рейнджеры. Но он подумал: «А что я скажу парням? Что к ним удрал подонок, которого я не смог схватить у себя? Вот они повеселятся-то!». И вместо того, чтобы ехать в Мидленд, он отправился к местному маршалу. Правда, этот визит тоже потребовал от рейнджера значительных усилий, чтобы усмирить гордыню. Дело в том, что маршалом в Эль-Пасо был Даллас Стауденмайр, бывший рейнджер, который обладал на редкость отвратительным характером.
Впрочем, Прайс догадывался, что и его самого мало кто считает образцом тактичности и хороших манер. А что касается дела, то здесь к Стауденмайру никто не мог бы придраться. До него Эль-Пасо считался раем для преступников. Ни один местный маршал не продержался на своем посту больше двух месяцев. Возможно, причина была как раз в том, что все они были местными, и рано или поздно сталкивались с необходимостью накинуть узду Закона на кого-нибудь из собственной родни, или прижать кого-то из богатеев. Кому охота портить себе будущее и наживать врагов?
А Даллас Стауденмайр был пришлым. Он приехал в Эль-Пасо с другого конца Техаса, чтобы найти работу в городе, где его никто не знал. Под два метра ростом, молчаливый и суровый, он понравился Совету Старейшин. Отцы города назначили его маршалом. И уже на третий день службы Даллас стал знаменитым.
Группа заключенных, бежавших из мексиканской тюрьмы, перешла границу недалеко от города. Преследовавший их отряд мексиканской полиции был обстрелян местными жителями, и, понеся потери, отступил. Местными жителями командовали крутые ребята — Кэмпбелл и Хэйс. Неизвестно, были ли они причастны к побегу. Впрочем, об этом пусть ломают голову мексиканцы. Но пока у них были другие заботы — полицейские прислали делегацию, чтобы забрать тела. Констебль, выступавший посредником и переводчиком, чем-то не понравился Кэмпбеллу, и тот затеял с ним ссору. А Хэйс вдруг выхватил револьвер и застрелил констебля.
Все на миг оцепенели. Но тут на сцене появился Стауденмайр. Без лишних вопросов он уложил Хэйса. Затем — Кэмпбелла, когда тот наклонился за упавшим револьвером. Вся их команда тут же побросала оружие. Переговоры завершились успешно, если не считать, что на местном кладбище появились три свежих могилы.
Узнав о гибели Кэмпбелла, отцы города тут же назначили новому маршалу неслыханное по тем временам жалованье в сто долларов. А также торжественно вручили позолоченную трость. Дело в том, что эта парочка давно уже досаждала всему городу. Пьяницы и задиры, они даже какое-то время сами послужили маршалами, используя служебное положение, чтобы устранить конкурентов по салунно-картежному бизнесу. Вокруг них постоянно крутились какие-то темные личности, и все догадывались, что Кэмпбелл скоро станет некоронованным королем городской преступности. Так что новый маршал начал весьма и весьма успешно.
Однако не все были рады успехам Стауденмайра. Братья Мэннинг, которым принадлежали несколько лучших городских кабаков, были дружны с покойным Кэмпбеллом. И не просто дружны. Он служил им. Мэннингов подозревали в скупке краденого; ходили слухи, что у них есть ранчо, на котором держат угнанный скот; поговаривали, что все их конкуренты умирают одинаковой смертью — нарвавшись на пулю, выпущенную из засады. Но предъявить обвинение этим благородным джентльменам никто не мог.
