— А генерал Тримак, солдаты Первой когорты и личные телохранители магистра Рала? — Ричард указал на Улика с Иганом. — Должно быть, все они чистокровные д’харианцы?
Улик кивнул.
— Как и его отец, Даркен Рал полностью доверял только чистокровным д’харианцам. А полукровок, и тех, в ком нет д’харианской крови, отправлял на границы или завоевывать другие народы.
Ричард задумчиво потеребил губу.
— И что же тот, кто командует здесь д’харианскими войсками? Как там его?
— Генерал Райбих, — подсказала Бердина. — Он смешанной крови, так что с ним будет не просто. Но если вам удастся заставить его признать в вас магистра Рала, то в нем достаточно д’харианской крови, чтобы узы возникли. А когда командир связан узами, то и многие из его подчиненных тоже ими связаны, потому что доверяют ему. И верят тому, чему верит он. Если вы свяжете узами генерала Райбиха, в вашем распоряжении будут все д’харианские войска в Эйдиндриле. Даже если в ком-то из солдат нет истинной д’харианской крови, они тем не менее верны командирам и в каком-то смысле тоже будут связаны узами.
— Итак, мне нужно убедить генерала Райбиха, что я новый магистр Рал, — подвел итог Ричард.
— Именно поэтому мы вам нужны, — хищно улыбнулась Кара. — Мы привезли вам подарок от генерала Тримака. Покажи ему! — махнула она Холли.
Холли расстегнула на груди кожаные доспехи, достала из-за пазухи длинный футляр и с гордой улыбкой протянула Ричарду. В футляре оказался свиток, скрепленный печатью в виде черепа со скрещенными мечами.
— Что это?
— Генерал Тримак хотел вам помочь, — пояснила Холли. Улыбаясь одними глазами, она ткнула пальцем в печать. — Это — личная печать командующего Первой когортой. Бумага написана им собственноручно. Я при этом присутствовала. Он велел мне передать ее вам. В ней вы официально объявляетесь новым магистром Ралом, и еще здесь сказано, что Первая когорта, а также все войска и боевые генералы Д’Хары признали вас таковым, связаны с вами узами и готовы защищать вас ценой собственной жизни. Кроме того, генерал Тримак грозит вечным отмщением тому, кто станет противиться вам.
Ричард взглянул в ее голубые глаза.
— Холли, я тебя расцелую!
С лица Холли сразу исчезла улыбка.
— Магистр Рал, вы сказали, что мы свободны. Мы больше не должны подчиняться... — Она замолчала и залилась краской.
Щеки других морд-сит тоже стали пунцовыми. Опустив голову, Холли уставилась в пол. Голос ее превратился в покорный шепот. — Простите меня, магистр Рал. Если вы этого хотите, мы, конечно же, подчинимся с охотой.
Ричард приподнял ей подбородок.
— Холли, это всего лишь метафора. Как вы сами сказали, хотя вы связаны узами, но вы не рабыни. Я тоже не просто магистр Рал, я еще и Искатель Истины. И надеюсь, что вы пойдете за мной потому, что я сражаюсь за правое дело. И я хочу, чтобы вы были связаны узами с этим делом, а не со мной. Тебе не надо бояться, что я когда-нибудь отниму у вас свободу.
Холли судорожно сглотнула.
— Благодарю вас, магистр Рал.
Ричард помахал свитком.
— Ну что ж, пора познакомить генерала Райбиха с новым магистром Ралом. А потом я приступлю к выполнению того, что задумал.
Бердина тронула его за руку.
— Магистр Рал, послание генерала Тримака — лишь поддержка. Само по себе оно не свяжет войска узами с вами.
Ричард упер руки в боки.
— У вас четверых скверная манера помахать чем-нибудь у меня перед носом, а потом отнять. Что еще я должен сделать? Наколдовать что-нибудь?
Морд-сит дружно кивнули, как будто он наконец понял их план.
— Что?! — вскинулся Ричард. — Вы хотите сказать, что этот генерал потребует от меня сделать какой-нибудь фокус, чтобы доказать, что я тот, за кого себя выдаю?!
Кара неловко пожала плечами.
— Магистр Рал, письмо — всего лишь слова. Оно должно оказать вам поддержку, но оно не выполнит за вас вашу задачу. В Народном Дворце слово генерала — закон, выше его только вы. Здесь закон — генерал Райбих. И вам предстоит убедить всех, что вы выше его, а это не так-то просто. Магистр Рал обязан продемонстрировать свое могущество. Люди должны быть поражены, чтобы узы вступили в силу, — как были поражены войска во Дворце, когда ваши молнии сотрясали стены. Как вы сказали, это своего рода вера. А чтобы поверить, нужно нечто большее, чем слова на бумаге. Письмо генерала Тримака облегчит задачу, но не выполнит ее.
— Магия, — пробормотал Ричард, снова плюхаясь на хлипкий стул. Он потер лицо, пытаясь сбросить усталость, и принялся думать. Он — Искатель, названный волшебником, средоточие могущества и ответственности. Искатель — уже сам по себе закон. В качестве Искателя он собирался выполнить то, что задумал. И в общем-то можно от этого и не отказываться. А уж как быть Искателем, ему хорошо известно.
И все же если д’харианцы в Эйдиндриле присягнут ему...
Сквозь пелену усталости пробилась одна четкая мысль: Кэлен должна быть в безопасности. Но руководствоваться следует разумом, а не сердцем. Он не может просто помчаться к ней, наплевав на то, что здесь происходит. Нет, если он действительно хочет обеспечить ей безопасность, он должен подчинить себе д’харианцев.
Ричард вскочил.
— У вас с собой ваши красные одежды?
Кроваво-красные кожаные одежды морд-сит надевали тогда, когда собирались навести порядок и заняться чьим-нибудь воспитанием: на них не видна кровь. Когда морд-сит надевает красную одежду, это значит, она ожидает, что прольется много крови. И всем было хорошо известно: это будет не ее кровь.
Холли весело улыбнулась и провела рукой по груди.
— Морд-сит никогда не путешествует без своей красной одежды.
Кара захлопала ресницами.
— Вы что-то надумали, магистр Рал?
— Да, — ласково улыбнулся Ричард. — Они хотят увидеть могущество и силу? Хотят увидеть ошеломительное волшебство? Мы покажем им то, чего они жаждут. Еще как мы их ошеломим! — Он предостерегающе поднял палец. — Но вы должны делать то, что я скажу. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Я дал вам свободу не для того, чтобы вас убили.
Холли холодно глянула на него:
— Морд-сит не умирают в постели, старыми и беззубыми.
В ее голубых глазах мелькнул отблеск того безумия, которое превращало этих женщин в безжалостное оружие. Ричард на собственной шкуре испытал кое-что из того, что выпало на их долю, и понимал, что означает жить с этим безумием в душе. Он выдержал ее взгляд и мягким тоном, призванным растопить холод ее глаз, сказал:
— Если вас убьют, Холли, кто же тогда будет меня защищать?
— Если потребуется отдать жизнь, мы ее отдадим. Иначе не будет магистра Рала, которого нужно защищать. — Неожиданная улыбка осветила ее лицо. — Мы хотим, чтобы магистр Рал умер в своей постели, старым и беззубым. Так что мы должны делать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
