них находилось по двадцать пять тысяч песо выкупа, доставленного ему на
рассвете губернатором Стидом. Дона Диего сопровождали его сын дон Эстебан ишесть гребцов.На борту фрегата царил обычный порядок. Корабль, левым бортомобращенный к берегу, спокойно покачивался на якоре. Лодка с доном Диего иего богатством подошла к правому борту, где висела веревочная лестница.Питер Блад очень хорошо подготовился к встрече, так как не зря служил подначальством де Ритера: с борта свисали тали, у лебедки стояли люди, а внизув готовности ждали канониры под командой решительного Огла. Уже одним своимвидом он внушал доверие.Дон Диего, ничего не подозревая, в превосходном настроении поднялся напалубу. Да и почему он мог что-либо подозревать?Удар палкой по голове, умело нанесенный Хагторпом, сразу же погрузилдона Диего в глубокий сон. Бедняга не успел даже взглянуть на караул,выстроенный для его встречи.Испанского гранда немедленно унесли в капитанскую каюту, а ящики сбогатством подняли на палубу. Закончив погрузку сокровищ на корабль, донЭстебан и гребцы по одному поднялись по веревочной лестнице на палубу, где сними разделались так же неторопливо и умело, как и с командиром корабля.Питер Блад проводил подобного рода операции с удивительным блеском и, как яподозреваю, не без некоторой театральности. Несомненно, драматическое
зрелище, разыгравшееся сейчас на борту испанского корабля, могло бы украсить
собой сцену любого театра.К сожалению, описанная драматическая сцена изза дальности расстояниябыла недоступна многочисленным зрителям, находившимся на берегу. ЖителиБриджтауна во главе с полковником Бишопом и страдающим от подагрыгубернатором Стидом, уныло сидевшими на развалинах порта, глядели не накорабль, а на восьмерку лодок, в которые усаживались испанские головорезы,утомленные насилиями и пресыщенные убийствами.Барбадосцы следили за отплытием лодок со смешанным чувством радости иотчаяния. Они радовались уходу беспощадных врагов и приходили в отчаяние оттех ужасных опустошений, какие, по крайней мере на время, нарушили счастье ипроцветание маленькой колонии.Наконец лодки отчалили от берега. Гогочущие испанцы откровенноглумились над своими несчастными жертвами. Лодки были уже на полпути междупристанью и кораблем, когда воздух внезапно сотрясся от гула выстрела.Пушечное ядро упало в воду за кормой передней лодки, обдав брызгаминаходившихся в ней гребцов. На минуту они перестали грести, застыв от
изумления, а затем заговорили все разом, проклиная опасную неосторожность их
канонира, которому вздумалось салютовать им из пушки, заряженной ядром. Онивсе еще проклинали его, когда второе ядро, более метко направленное,разнесло одну из лодок в щепки. Все, кто был в лодке – живые и мертвые,оказались в воде.Однако если холодная ванна заставила этих головорезов умолкнуть, торугательства и проклятия с остальных семи лодок только усилились. Подняввесла над водой и вскочив на ноги, испанцы посылали непристойные проклятия,умоляя небо и всех чертей сообщить им, какой пьяный идиот добрался докорабельных пушек.Но тут третье ядро превратило в обломки еще одну лодку, пустив на дновсе ее содержимое. За минутой зловещего молчания последовал новый взрывбрани и невнятных криков, сопровождаемых всплесками весел. Испанские пиратырастерялись: одни из них спешили вернуться на берег, другие хотелинаправиться прямо к кораблю и выяснить, что за чертовщина там творится. Втом, что на корабле происходит что-то очень серьезное, никаких сомнений ужене оставалось. Это было тем более очевидно, что, пока они спорили, ругалисьи посылали проклятия в голубое небо, два новых ядра потопили третью лодку.
Решительный Огл получил прекрасную возможность попрактиковаться и
полностью доказал правильность своих утверждений, что он кое-что понимает впушкарском деле. Замешательство же испанцев облегчило ему его задачу, таккак все их лодки сгрудились вместе.Новый выстрел положил предел разногласиям пиратов. Словно сговорившись,они развернулись или, вернее, попытались развернуться, но, прежде чем имудалось это сделать, еще две лодки отправились на дно.Три оставшиеся лодки, не утруждая себя оказанием помощи утопающим,поспешили обратно к пристани.Если испанцы не могли сообразить, что же именно происходит на корабле,то еще непонятнее все это было для несчастных островитян, пока они неувидели, как с грот-мачты "Синко Льягас" соскользнул флаг Испании и вместонего взвился английский флаг. Но и после этого они оставались взамешательстве и со страхом наблюдали за возвращением на берег своих врагов,
несомненно готовых выместить на барбадосцах свою злобу, вызванную столь
неприятными событиями. Однако Огл продолжал доказывать, что его знакомство спушками не устарело, и вдогонку спасавшимся испанцам прогремело нескольковыстрелов. Последняя лодка разлетелась в щепки, едва причалив к пристани.Таков был конец пиратской команды, не более десяти минут назад сосмехом подсчитывавшей количество песо, которое придется на долю каждогограбителя за участие в совершенных ими злодеяниях. Человек шестьдесят все жеухитрились добраться до берега. Однако были ли у них какие-либо основанияпоздравлять себя с избавлением от смерти, я не могу сказать, так как никакихзаписей, по которым можно было бы проследить их дальнейшую судьбу, несохранилось. Такое отсутствие документов уже достаточно красноречиво говоритза себя. Нам известно, что, как только испанцы вскарабкивались на берег, ихтут же связывали; а учитывая свежесть и глубину их преступлений, можно несомневаться в том, что они имели серьезные основания сожалеть о своемспасении после гибели их лодок.
Кто же были эти таинственные помощники, которые в последнюю минуту
отомстили испанцам, сохранив вымогательски полученный с островитян выкуп всто тысяч песо? Загадка эта еще требовала разрешения. В том, что "СинкоЛьягас" находился в руках друзей, сейчас, после получения таких наглядныхдоказательств, никто уже не сомневался. "Но кто были эти люди? – спрашивали
друг у друга жители Бриджтауна. – Откуда они появились? Единственное ихпредположение приближалось к истине: несомненно, какая-то кучка смелыхостровитян проникла нынешней ночью на корабль и овладела им. Оставалось лишьвыяснить личность этих таинственных спасителей и воздать им должные почести.Именно с таким поручением и отправился на корабль полковник Бишоп какполномочный представитель губернатора (сам губернатор Стид не смог этогосделать по состоянию здоровья) в сопровождении двух офицеров.Поднявшись по веревочной лестнице на борт корабля, полковник узрелрядом с главным люком четыре денежных ящика. Это было чудесное зрелище, иглаза полковника радостно заблестели, тем более что содержимое одного изящиков почти полностью было доставлено им лично.По обеим сторонам ящиков поперек палубы двумя стройными шеренгамистояли человек двадцать солдат с мушкетами, в кирасах и в испанских шлемах.Нельзя было требовать от полковника Бишопа, чтобы он с первого же
взгляда признал в этих подтянутых, дисциплинированных солдатах тех грязных
