запоминая. А потом делает резкий шаг, приближаясь и целует. Я смыкаю губы, не поддаюсь. Но он кусает нижнюю губу, и я невольно приоткрываю рот. Его язык вновь у меня во рту, руки на ягодицах, сжимая их, притягивая к себе. Я чувствую, что он опять возбужден. И от его резких, грубых действий возбуждаюсь сама.
Вырываюсь, и он отпускает.
— Что ты творишь? — зло, яростно. — Прекрати! Я молю тебя, прекрати! Я никогда не буду с тобой. Никогда!
Я резко разворачиваюсь и бегу. На шпильках это сложно, но злость — хорошее топливо. Я вбегаю в подъезд, запыхавшись, и только, когда закрывается дверь, позволяю себе перевести дыхание. Из груди вырывается то ли всхлип, то ли стон.
Что я натворила?
Глава 13. После
На следующий день я проснулась в двенадцать часов дня с гудящей головой. Чувствовала себя невероятно паршиво. И виной была не только текила, с которой я вчера явно переборщила.
Горячий душ, плотный завтрак из омлета и кофе, и я начала себя чувствовать немного лучше. Возвращаться в реальность ой как не хотелось. Отыскав свой телефон, я обнаружила пять непринятых от Веры, несколько звонков от мужа.
Сделав себе еще одну кружку кофе, я села за стол и растерянно застыла.
“Давай, Сэмми, давай, черт возьми”, — раздается в моей голове хриплый, резкий голос Тимура. Его рваные, жесткие толчки, от которых все внутри скручивается.
“— Нет, ты не можешь. Ты не можешь! — мой молящий голос.
— Еще как могу, — резкий, жесткий ответ”.
Ничего уже не будет как прежде. Ничего уже не будет нормальным.
Я могла бы разозлиться, обвинить его в изнасиловании, ведь он проигнорировал мое сопротивление, но будем честны — когда тебя насилуют, ты навряд ли так остро и сильно кончаешь.
Мой оргазм был настолько ярким, что на секунду мне показалось — я ослепла и оглохла, а может, наступил конец света, и мир и вовсе перестал существовать. И от этого мне было невероятно тошно.
Плохо от того, что с мужем я никогда себя не чувствовала так. За прошедшие два с половиной года я забыла или заставила себя забыть, как это было невероятно с ним, с Тимом. Да, с Денисом я тоже кончала, не всегда, но часто. Правда, этот оргазм был скорее физиологическим, как результат достаточно долгих ласк мужа. Обычно он кончал раньше меня и потом еще помогал мне руками, ласками прийти к финишу. Оргазм с ним никогда не был таким интенсивным, сводящим с ума, импульсивным. Я чувствовала постепенное нарастающее напряжение.
С Тимуром все было иначе — меня просто водоворотом затягивало в какие-то сумасшедшие ощущения. Я не могла думать, в этот момент не существовало меня вообще. Я была оголенным нервом эмоций. Оргазм с Тимуром был острый, даже внезапный, и прокатывался эхом по всему телу, пронзая каждую частичку меня.
Сделала глоток все еще обжигающего кофе. Язык запекло, но я была только рада. В голове так ярко и четко появились картинки прошлой ночи, они преследовали меня, раз за разом мелькая в мыслях. Мне нужно было что-то, чтобы вернуться в реальность.
Я вдруг резко встала, взяла со столешницы телефон, который там недавно оставила и начала звонить единственному человеку, способному навести порядок в моей голове и в жизни.
— Да, — послышался мелодичный ответ Кэт.
— Кэт, — я откашлялась, потому что мой голос звучал очень хрипло и сипло, — мне нужна твоя помощь.
— Так-так, — я была уверена, что в этот момент улыбка пропала с лица подруги, она нахмурилась и напряглась, настолько подавленно и странно звучал мой голос.
— Помнишь, я рассказывала, — тяжело вздохнув, я опустилась обратно на стул, — что недавно я встретила Тимура.
В трубке воцарилась тишина.
— Хм… у этой истории явно есть продолжение? — аккуратно уточнила Кэт.
Я пересказала подруге последние новости. О том, как потом спонсорство Тимура превратилось в настоящее партнерство с Денисом. И про то, как Тимур купил все мои картины. И про эту его многозначительную фразу: “Я дал тебе шанс уйти”.
— Даааа, — шокировано протянула подруга, — я в шоке.
— Но это не все… — тут мой голос сорвался. Говорить о вчерашнем было сложно. Слишком сложно. Воспоминания, ощущения все еще были чересчур яркими. — Вчера кое-что произошло…
— Ты меня пугаешь, — раздался тихий, напряженный голос подруги.
Она чувствовала по моему тону — то, что я скажу дальше сильно меня тревожит и беспокоит. И я рассказала. Без лишних подробностей. Например, не стала в красках описывать свой яркий оргазм. Старалась придерживаться сухих фактов.
— Был ли хоть единственный шанс, что ты могла его остановить? — аккуратно спрашивает Кэт.
— Я… не знаю… не уверена. То есть я ведь сопротивлялась, но я была пьяна и, думаю, до последней секунды не понимала серьезность происходящего. И он был сильнее.
От вопроса Кэт мне стало легче. По крайне мере, я стала меньше чувствовать вину перед собой и мужем. Я ведь действительно сопротивлялась, я не хотела этого всего.
— Зачем он это сделал? Явно его партнерство с Денисом неспроста, — встревоженно и задумчиво рассуждала Кэт.
— Я не знаю… не хочу об этом думать. Мне неинтересно, — ответила я.
Я на самом деле не хотела разбираться в мыслях и действиях Тимура. Наверное, где-то глубоко внутри я считала, что ему просто так захотелось. Я не собиралась романтизировать его поступок, чувства, додумывать того, чего нет. Он всегда был таким — берущим от жизни по максимуму то, что хочет. И я каким-то непостижимым образом опять попала в список его “хочу”.
У нас был хороший секс. Всегда. И я совру, если скажу, что не скучала по нему. Скучала. Осознала это в полной мере вчера, когда оказалась в его руках. Так близко, так невыносимо близко. Но все это не имеет значения. Хорошо с ним всего доли секунд, а плохо после — слишком долго.
Нет, я не считала, что я для него больше, чем простая интрижка. Ему нравится играть. У Тимура сердце изо льда, ему наплевать на чувства других. Потому что будь это не так, он бы не позволил себе поставить меня в такое положение и стать причиной возможного разрушения чужого брака.
Тимур банально хочет усидеть на всех стульях сразу, а еще он из той категории людей, которым, кажется, нравится запретный плод. В конце концов, когда-то также началась наша история, только вместо Дениса был Майк.
Удивилась ли я тому, что он не очень-то верный муж? Я была уверена, что он изменял Элионе и раньше. Откуда-то
