Глава 12. Все повторяется
С утра я проснулась раньше мужа на несколько часов, хотя обычно мы вставали примерно в одно и то же время, даже чаще всего я любила поспать подольше. Но сегодня ночью я спала очень плохо, постоянно просыпалась. Сон был крайне тревожным. Вчера, когда пришла с благотворительного ужина, я налила себе вина, выпила залпом бокал, потом второй. Затем полчаса стояла под горячими струями душа, пытаясь смыть со своего тела его запах и прикосновения, остервенело терла себя мочалкой. Но запах Тимура впитался в меня, и даже после душа я ощущала его везде.
— Ого! Вот это барский стол, — удивленно провозгласил муж, заходя на кухню.
Я пожала плечами, никак не комментируя происходящее. А прокомментировать было что — сегодня я и впрямь расстаралась. Приготовила омлет, нарезала сыр. Все красиво сервировала. Поставила в центр стола тарелку с фруктами. Сварила кофе. Сделала даже овощной салат. Обычно я вообще не готовила. А когда я последний раз делала завтрак мужу, сложно было и вспомнить.
Но проснувшись несколько часов назад, я так и не смогла уснуть. Мне нужно было чем-то себя занять. А еще почему-то мне казалось, что я пытаюсь таким образом загладить вину.
Да, я чувствовала себя виноватой перед мужем. За то, что вчера так реагировала на близость Тимура. За то, что так остро и горячо возбудилась с другим, чужим мужчиной. Мне кажется, стоило вчера Старцеву просто коснуться меня между ног, и я бы кончила. Быстро, громко и остро. Ему получилось завести меня до предела одной лишь близостью, просто тем, что он прижал к своему телу и был рядом в течение пяти минут.
А еще… я чувствовала, я была внутренне уверена, что Тимур не оставит меня. Он что-то задумал. Я ощущала тревогу, мне казалось, что вся наша идиллия с Денисом вот-вот разрушится.
— Я просто люблю тебя, — наконец, ответила я, когда мы сели за стол.
— И я тебя, родная, — нежно и тепло отозвался муж.
Мы завтракали в тишине. И я все ждала, когда же Денис начнет расспрашивать меня о вчерашнем. Но он молчал. Вот мы уже доели. Я встала, чтобы убрать со стола. Муж поцеловал меня и, сказав “спасибо”, направился прочь из кухни.
— Динь, — позвала я Дениса. Он обернулся, вопросительно вскинув бровь, — ты ничего не хочешь спросить?
— По поводу вчерашнего? — я кивнула. — Тимур сказал, что грубо с тобой разговаривал, поэтому ты была сама не своя.
Денис подошел ко мне, положил руки на плечи, растирая их и заботливо вглядываясь в мои глаза.
— Я знаю, тебе не нравится с ним общаться или даже просто находиться рядом. Я понимаю. Но это бизнес. Это очень важно для меня.
— Но почему именно он? — жалобно сказала я.
— Никто больше не предлагал таких условий, как он. Такой суммы инвестиций. Да и не предложил бы, — уверенно заявил муж.
Я нахмурилась. Все это выглядело странно, подозрительно.
Вот Тимур, который никогда не интересовался галереями, вдруг решает стать спонсором одной из них. Потом мы встречаемся. И вот — бац, он же решает быть не просто спонсором, а партнером моего мужа, предлагает ему инвестиции и открытие новой галереи в Москве. Я ничего не понимала. Но самое главное, я не верила, что все это Тимур делает только ради бизнеса. Может быть, я себя накручивала. Может быть. А может и нет.
Муж поцеловал меня и пошел собираться на работу, а я продолжила убирать со стола. Правда в какой-то момент не выдержала и швырнула тарелку об стену, с радостью слыша звон бьющейся посуды и наблюдая, как осколки сыплются на пол. Внутри меня все кричало, вопило. Я хотела орать, громко, надсадно, но боялась испугать мужа. Я никогда бы не смогла ему признаться, какой глубины чувства были у меня к Тиму. Как плохо и больно мне было после нашего расставания. По множеству причин.
Во-первых, я не хотела об этом говорить с кем-либо вслух. И никогда откровенно не обсуждала. Кажется, даже не существовало слов в этом мире, способных передать и описать все, что таилось во мне, убивая и раня. Иногда тебе бывает настолько больно, что ты не можешь поделиться своими чувствами с кем-либо. Не можешь даже подпустить кого-то близко к этой своей боле. Кажется, будто если кто-то лишь ее коснется, станет в разы больнее, хуже, ужасней. Ты, как обезумившее животное, рычишь, скалишься на всех, кто пытается приблизиться и облегчить твою боль. Не понимаешь, да и не хочешь понимать. Настолько зациклен на своих чувствах, что не видишь и не слышишь никого. И ты привыкаешь так жить или, скорее, существовать. Даже начинаешь получать извращенное удовольствие, не отпуская, продолжая вспоминать, мучить себя, прокручивать все в голове раз за разом.
Во-вторых, я не хотела ранить чувства Дениса. Мне бы не понравилась мысль о том, что Денис любил кого-то до меня сильно, очень сильно.
В-третьих, я боялась, что это все только усложнит. Денис и Тимур уже партнеры, я сомневалась, что это можно отмотать назад и что-то еще изменить.
В-четвертых, я не хотела сознаваться в собственной слабости даже себе. Я зациклилась на мысли, что я люблю мужа, только его. Два года назад я вычеркнула Тима из своей жизни. Перечеркнула свои чувства. Я перестала любить и стала ненавидеть. Так было проще. Так было нужно. И я не готова была признаться, что все это лишь придуманная мной защита, оборона, ограда. Не готова была вспомнить о том, что чувствовала когда-то. Хотя, наверное, я никогда и не забывала. Но я убеждала себя, что ничего не было. Моих чувств к нему никогда и не существовало. Так было легче, проще. Пережить. Только так я могла себя защитить. Но все это карточный домик, который я сама придумала и возвела. Слишком эфемерный, его легко сломать, пошатнуть, уничтожить. А внутри этого карточного домика правда. Нежеланная, больная, ненужная. Правда, о которой я не готова говорить даже с самой собой.
Целый день я ходила сама не своя. Вера обеспокоенно заглядывала ко мне раз десять, уточняя, все ли хорошо.
— Может, нам сегодня напиться? — наконец, не выдержала подруга моего отстраненного и подавленного вида. Я вскинула голову. Прозвучавшее предложение мне очень нравилось. — Пойдем туда, где громко, много людей и много алкоголя, — видя мою заинтересованность, заговорчески уговаривала Вера.
И я, не раздумывая, согласно закивала. Это звучало, как именно то, что мне сейчас нужно. Забыться. Чтобы шум заглушил мысли в голове. Алкоголь
