испытала увидев мужа. Я опять чувствовала подавленность и беспокойство.
Почему Тимура стало так много в моей жизни? За что мне это все?
Мы направились в сторону выхода. Денис рассказывал о том, как успешно он съездил в Москву, но я его практически не слушала, погруженная в свои мысли и переживания.
Денис замедлился и неожиданно спросил:
— Останешься у нас?
Я вздрогнула.
— Нет, — резче, чем следовало, отреагировала я. Две пары глаз уставились на меня. — Нет, — смягчила я голос, — я уверена, что Тимуру будет удобнее в отеле, потому что я… — перевела красноречивый взгляд на мужа, — очень соскучилась.
— Оо, — выдохнул Денис, не ожидавший от меня таких явных намеков.
— Я и сам не хотел мешать… молодой семье, — раздался спокойный, не выражающий никаких эмоций голос Тимура.
Я перевела на него взгляд, он сверлил меня своими темными глазами, будто пытаясь ими что-то мне сказать. Но я не хотела ничего знать. Не хотела знать, что он думает. Я мечтала о том, чтобы этот человек исчез из моей жизни раз и навсегда.
Муж попрощался, и мы пошли к машине, которую я оставила на парковке. Сюда я приехала сама, но обратно за руль сел уже Денис.
— Тебе это все не нравится, да? — так и не заведя машину, вдруг устало спросил Денис.
Я посмотрела на его профиль. Я хотела сказать правду. Так много правды, как только могла. И молилась, чтобы он понял, услышал.
— Нет. Его присутствие в нашей жизни ни к чему хорошему не приведет. Лучшее, чтобы ты мог сделать для нас и нашего будущего — вычеркнуть этого человека из нашей жизни.
Мой ответ повис тяжелым туманом между нами. Денис больше не сказал ни слова, завел машину, и мы поехали домой.
Глава 11. Благотворительный ужин
Тимур пригласил нас на благотворительный ужин, который устраивал в своем отеле. Оказывается в Питере была еще и его сеть отелей, помимо ресторанов. Кажется, выбирая город для переезда я сильно промахнулась. Надо было уезжать в другую часть света, чтобы его больше никогда не встретить. И уж точно не стоило выбирать второй по величине город после Москвы.
Я не хотела идти на этот ужин. Настолько, что даже притворилась больной за день до этого. Я пораньше поехала домой, обложилась лекарствами и делала максимально умирающий вид. Денис, вернувшись, не отходил от кровати, обеспокоенно разглядывая меня и щупая постоянно лоб.
— Температура невысокая, это хорошо. Почему ты сразу не сказала, что тебе так плохо? Я бы отвез тебя домой сам, — пожурил меня муж.
— Стала хуже дома, я успела доехать вовремя, — слабым голосом отозвалась я.
— Что болит? — обеспокоенно спросил муж.
— Голова… кости ломит. Обычное ОРВИ. Как бы тебя не заразить.
Мой план был идеален. Конечно, в таком состоянии какой благотворительный ужин может быть?
На следующее утро муж уехал на работу, оставив меня дома лечиться и отдыхать. Проводив Дениса, я пошла готовить себе еду. Мы редко завтракали с мужем дома, обычно убегая на работу и перехватывая что-то по дороге, зато ужинать любили вместе в каком-нибудь ресторане. Конечно, не всегда. Часто бывали так поглощены работой, что могли за целый день не пересечься ни разу, несмотря на то, что находились в одном здании. Я редко готовила, а для поддержания частоты у нас была домработница.
Позавтракав, я направилась в душ. Настроение у меня было просто замечательное. Завтра я уже планировала волшебным образом выздороветь. Напевая песни, я вышла из душа, обмотавшись полотенцем и даже немного пританцовывая, пошла в сторону гардеробной.
— Тебе стало значительно лучше?
Я замерла, услышав голос мужа. Медленно повернулась. Он стоял в дверях, внимательно наблюдая за мной.
— Эм… что ты тут делаешь? — неуверенно спросила я.
— Живу, — он усмехнулся. — Забыл кое-какие документы, пришлось вернуться, — пояснил он.
— Хм… — не нашлась я, что ответить.
— Так что? Ты чувствуешь себя лучше?
— Просто… так бывает. Хватило сил сходить в душ, но все еще есть слабость… ломота, — решив идти до конца, сочиняла я на ходу.
— Саш, перестань. Я знаю, когда ты врешь. В чем проблема?
— Я не хочу на благотворительный ужин, — резко призналась я, чуть ли не топнув ногой как ребенок.
Денис тяжело вздохнул.
— Я не прошу тебя с ним дружить, но мне было бы легче, если бы ты смогла придерживаться простых, деловых отношений.
— Тебе было бы легче? — вдруг разозлившись, повысила голос я. — А что будет легче и лучше для меня, тебя не волнует?
Денис в считанные секунды преодолел разделяющее нас расстояние, взял меня за плечи, заглядывая в глаза.
— Волнует. Всегда волнует. И ты это прекрасно знаешь. Но ты взрослая девочка, и знаешь, как важно не смешивать бизнес и личное.
Я вздохнула. С точки зрения логики — я понимала, поддерживала мужа. С точки зрения эмоций — я не хотела понимать.
— Хорошо, — сдавшись, тихо сказала я. — Я попробую.
— Вот и прекрасно, — Денис широко улыбнулся, прижимая меня к себе.
Я согласилась. Не захотела воевать. Тем более с собственным мужем. Я делала это только потому, что любила. Знала, как для него важно то, что сейчас происходит. Он буквально светился от всех тех планов, что настроил по расширению бизнеса, и я не могла идти против его мечты. Я должна была поддержать. Для него это важно, а для меня… что ж, оказаться в одном помещении переполненном людьми с Тимуром, не так уж и сложно. Я могу на это пойти, если это важно для Дениса.
Я все равно не поехала в галерею, хотя уже и было понятно, что я не болею, решив поработать дома. А потом еще нужно было собраться на благотворительный ужин.
Несмотря на то, что я не желала видеть Тимура, раз уж я его все-таки увижу, мне хотелось выглядеть просто неотразимо. Я накрутила волосы, сделала яркий, темный, но не броский макияж и надела рубиновое, шелковое платье.
Я любила всегда достаточно простой, элегантный и одновременно с тем сексуальный стиль. Вот и сейчас — ничего вычурного, даже никакого глубокого декольте, но сзади обнаженная спина вплоть до поясницы, из-за чего я решила не надевать лифчик. Платье было практически до пола, но от бедра шел разрез и при каждом шаге в вырезе мелькала нога. Высокие черные шпильки, маленький в цвет клатч.
Денис приехал меня забрать ровно в восемь вечера.
— А мы не должны были приехать к самому началу? — уточнила я, садясь в машину.
Начало планировалось как раз в восемь вечера, а мы только выезжали. Конечно,
