Только теперь он был как будто злее, яростнее. Появилась какая-то опасность, дикость, которую я не помнила в нем раньше.
И такого Тимура я боялась. Я не чувствовала себя с ним равной и способной ему противостоять. Когда мы познакомились я спокойно огрызалась, иронизировала, вредничала, сейчас, с таким Тимуром, я не была уверена, что смогу быть дерзкой и бесстрашной. Я даже не могла его уже называть Тимом. Это короткое имя теперь ему не подходило — оно казалось слишком мягким для него, и как будто принадлежало другому человеку. Его присутствие подавляло, но одновременно эта новая, дикая сила внутри него возбуждала еще сильнее.
И я злилась. Злилась, что мое тело так отзывчиво реагировало на его близость. Предавало меня. Моего, между прочим, любимого мужа.
Нет, я ничего общего не хотела иметь с этим мужчиной. Однажды он разрушил меня до основания. Я не была уверена тогда, что соберу себя. Не была уверена, что вновь смогу улыбаться, влюбиться, довериться. Я была не жива тогда, когда уезжала в Питер. Внутри меня все одеревенело, умерло, застыло. И одновременно с этим безумно болело. Болело так, что ночами я выла, закусив подушку зубами. Вливала в себя вино и успокоительное, чтобы перестать чувствовать, перестать помнить. Полгода. Полгода это длилось. Я считала, каждый день.
А потом… Денис как-то вечером подвез до дома. А следующим вечером позвал меня поужинать. И это было даже не свидание, просто деловой, дружеский ужин. Я не думала тогда, что ему нравлюсь. Или что он может мне понравиться. Он не проявлял интереса и не делал никаких намеков. Но тогда, в тот ужин, я впервые не вспоминала, не думала о Тимуре. И смеялась.
Рука Старцева скользнула по моей обнаженной спине, и я почувствовала, как вся покрываюсь мурашками.
— Прекрати, — сдавленно, сердито.
Мягкая усмешка появилась на его губах.
— Прекрати меня преследовать, — вдруг более твердо, яростно сказала я, упираясь в его грудь, пытаясь увеличить дистанцию между нами. Но его руки лишь сильнее сжались, впечатывая меня в свое тело.
— А я тебя преследую? — вскинув бровь, с иронией спросил Тимур.
— Между нами ничего не может быть. Прекрати это все. Все в прошлом, — невпопад ответила я.
Он нахмурился, усмешка пропала с его губ. Мы перестали двигаться и просто стояли посреди зала. Он схватил рукой мой подбородок, больно сжимая. Наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. Наши лица разделяло не больше десяти сантиметров.
— Я дал тебе шанс уйти. Всё, что тебе нужно было сделать — исчезнуть и больше никогда не появляться, — тихо, рычаще, угрожающе.
Его глаза еще больше потемнели, зрачки расширились. Я как загипнотизированная смотрела и не могла вымолвить ни слова. Мне казалось, что еще секунда, и он меня поцелует — так близко было его лицо и таким горячим было дыхание на моих губах. Сердце лихорадочно колотилось, грудь вздымалась от резких, тяжелых вздохов.
— У вас все в порядке? — послышался рядом голос моего мужа.
И рука, держащая мою челюсть, пропала. Он отпустил меня, перестав прижимать так сильно. Только убирая руку, охватывающую тело, провел пальцами по обнаженной спине. Я почувствовала холод и пустоту, когда он отстранился.
— Украл твою жену на танец, — спокойно ответил Тимур, и только выделил ехидным, насмешливым голосом слово “жену”.
— Что ж… — Денис пытался поймать мой взгляд, но я смотрела мимо него. Слишком много эмоций, не уверена, что смогу себя сейчас не выдать. А объяснить происходящее тем более не смогу. — Саш? — мягкий голос мужа позвал меня.
Я посмотрела, наконец, на него. Он был обеспокоен, взволнован, но не зол. Мы стояли с Тимуром так непозволительно близко, почему мой муж совершенно не ревновал? Тем более, он знал, что Тимур — мой бывший.
— Все хорошо, — немного дрожащим голосом ответила я, а потом быстрым шагом, насколько это позволяли десятисантиметровые шпильки, пошла в сторону выхода из ресторана.
Муж догнал меня, когда я уже вышла из отеля и спускалась по ступенькам, чтобы найти такси. Я не думала, не осмысливала, не анализировала, не пыталась быть рассудительной. Мне нужно было отсюда уехать. Сейчас же. И я просто действовала по импульсу.
— Саш. Саш! — муж схватил меня за руку, останавливая. Повернул к себе, вглядываясь в лицо. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он.
Что я должна была ему ответить? Я сама до конца не понимала, что произошло.
— Просто… — я не могла подобрать слов, пока лицо мужа хмурилось с каждой секундой все сильнее в ожидании моего ответа, — я просто я хочу домой, — наконец, устало проговорила я.
— Он что-то тебе сказал? Сделал? — допытывался Денис, изучая мое лицо, пытаясь без слов найти ответы на свои вопросы.
— Мне просто тяжело находиться с ним рядом, — выдернув свою руку, зло выпалила я. — Я ведь просила. Просила не иметь с ним никаких дел.
Муж подобрался, напрягся.
— Почему тяжело, Саш? — еще более внимательно меня изучая, уточнил муж.
Я перевела взгляд с лица мужа и увидела, что в метрах ста стоит Тимур, в дверях отеля, и следит за нами.
— Ты и сам знаешь, — резко ответила я, возвращая свой взгляд к мужу. — Поговорим дома, ладно? — вдруг примирительно сказала я, желая, как можно быстрее пропасть из поля зрения Тимура.
— Я не могу уехать, — хмуро ответил муж.
— Зато я могу, — уверенно заявила я.
— Саша…
— Денис, — я упрямо посмотрела в его глаза, давая понять, что не собираюсь уступать. Не сейчас. Не сегодня.
— Хорошо, поезжай домой, — он притянул меня к себе и поцеловал, зарываясь пальцами в волосы. — Отдохни, а потом мы все обсудим, — тихо прошептал он мне в губы.
Я кивнула. Бросила последний взгляд на двери отеля. Тимура там уже не было. Облегченно выдохнув, я выбралась из объятий мужа, и быстрым шагом, как будто за мной кто-то гнался, пошла в сторону стоянки, которая была неподалеку. Здесь как раз было около десяти машин такси. Видимо, они знали, что сегодня намечается большое мероприятия.
Я облегченно вздохнула только, когда села в салон, и мы двинулись прочь от отеля, которым владел Тимур. Я смотрела на яркую вывеску с названием — “Классика”. Буквы были ровными, подсвечены желтым светом, строгими. Я провожала взглядом вывеску, думая о том, как это начертание, шрифт похожи на хозяина отеля. Когда название пропало из поля зрения, я прикрыла глаза, откидываясь затылком на сидение.
В голове, как на повторе, безостановочно, крутились его слова: “Я дал тебе шанс уйти. Все, что тебе нужно было сделать — исчезнуть и больше никогда не появляться”.
