муж. — Понять его эмоции просто нереальное мероприятие. Та первая встреча с тобой, видимо, была просто слишком неожиданной, поэтому я заметил его напряжение.
— Напряжение? — удивленно переспросила я. — Я не заметила даже этого, — честно призналась.
Да, конечно, я замечала иногда мимолетные реакции Тимура вроде сжатой челюсти, резкого тона, но на фоне моей нервозности все это казалось сущей мелочью. Я была уверена, что мое общество не беспокоит его слишком сильно. Конечно, я не мебель, и он что-то испытывает, когда я рядом, но едва ли этих эмоций слишком много.
— Ты себе что-то придумал, — уверенно заявила я.
Воцарилась молчание, но потом мой муж задумчиво протянул:
— О нет, родная. Не придумал.
Глава 10. Все меняется
Через несколько дней Денис признался, что подписал договор с Тимуром, и он официально начинает работать над открытием галереи в Москве. Проект по расширению в Питере заморожен, потому что выгоднее с точки зрения финансов заниматься новой галереей, а не делать пристройку здесь.
Я тяжело переживала свалившиеся новости. Пару дней ходила мрачная и максимально резко реагировала на попытки Дениса быть как обычно ласковым и нежным. Почему-то мне казалось, будто он меня предал. Да, я понимала головой, что все это самые настоящие глупости, но не могла избавиться от мысли, что Денис наплевал на мои интересы и желания ради бизнеса. Ведь он знал, как мне неприятно общество Тимура, и я не хочу ничего общего с ним иметь. А теперь Тимур не просто спонсор, он, скорее, партнер. Я боялась даже подумать о том, как часто нам придется видеться и общаться.
С другой стороны я понимала, что это бизнес. А в бизнесе нет места личному. Тем более таким мелочам. Ведь я сама убедила Дениса, что между нами не было ничего серьезного и не о чем беспокоиться. Может, стоило сделать все наоборот? И признаться Денису, что я безумно любила Тима… раньше. Но я понимала, что не смогла бы рассказать об этом мужу. Не знаю, почему, но просто не сумела бы.
Денис пылал вдохновением и энергией после заключения контракта. На моем мрачном и недовольном фоне это было особенно заметно. И хотя мой муж сказал, чтобы я оперативно искала себе замену, так как нам скоро придется ехать в Москву, я даже не начала этим заниматься, внутренне решив, что буду тянуть с отъездом до последнего.
Я не хотела в Москву. Для меня Москва была символом прошлого. Переехав в Питер, я начала новую жизнь, а сейчас мне нужно было как будто вернуться назад. Даже просто мысль о городе вызывала боль и сопротивление.
Денис был настолько поглощен открытием новой галереи, что не замечал моего подавленного состояния, хотя обычно он очень чутко обращал внимание на мое настроение. И такое его равнодушие внутренне я расценивала тоже как некое предательство.
Мне казалось, будто Тимур, новая галерея забирают у меня знакомую жизнь и привычного Дениса. Того Дениса, у которого я всегда на первом месте. Я понимала, что все это глупости, детские обиды, но остановить себя не могла. Может быть, потому что Денис с каждым днем все чаще и больше говорил про галерею в Москве и не обращал внимание на мое состояние и отношение к этому?
Через неделю Денис собрался в первую командировку, чтобы начать подбирать помещение. Я наотрез отказалась с ним ехать.
— Я не нашла замену. Еще и ты уедешь. В галерее должен остаться хоть кто-то из нас, — рассудительно накидывала я аргументы.
Денис хмурился, спорил, но в итоге сдался.
А я не помнила даже, когда мы с Денисом последний раз оказывались в разных городах. Кажется, ни разу с начала наших отношений. Я всегда была с ним, в любых деловых поездках, которых было, впрочем, не так уж много.
Я проводила Дениса до самого аэропорта. Махала рукой, пока он уходил в сторону паспортного контроля. Махала до тех пор, пока он не скрылся из виду. И даже не заметила, как слезы начали течь из моих глаз. Такие тихие, но очень настойчивые. Внутренне было ощущение, что я будто бы прощаюсь с Денисом или отпускаю его куда-то очень далеко и надолго.
Мое эмоциональное настроение было просто ни к черту. Я накручивала себя с каждым днем все больше. По дороге домой я купила две бутылки вина, позвонила Вере, потому что пить в одиночестве мне не очень хотелось. Денис специально взял вечерний рейс, чтобы не разрывать рабочий день.
Вера приехала где-то через полчаса. Я как раз успела накрыть на стол и переодеться.
Сначала я провела подруге экскурсию по квартире, за все прошедшее время она ни разу не была у нас в гостях. Обычно мы были либо на работе, либо могли выбраться в ближайший ресторан. Так как мы и так много времени проводили вместе, отдельно в выходные мы обычно не встречались, поэтому сегодняшний мой звонок был для Веры полной неожиданностью.
Через час когда мы выпили бутылку вина, я совершенно расклеилась и, и кажется, раз сто в разных вариантах проговаривала, как не хочу в Москву.
— Мне здесь хорошо. Кому сдалась эта Москва? Зачем нам вторая галерея в другом городе? Что же теперь, придется жить на два города? Я не хочу переезжать в Москву. Я полюбила Питер. Зачем Денис все это затеял?
И так далее, и в том же духе. Вера уже через полчаса моих стенаний оставила попытки что-то доказать, а уж тем более переубедить, и терпеливо ждала, пока у меня закончится поток слов.
— Саш, мир не крутится вокруг тебя и вокруг того, что хочешь ты. Да, Денис любит тебя, носит на руках, но это ведь не значит, что ради тебя он должен отказываться от собственного развития, от развития своего бизнеса, — спокойно пыталась мне посадить в голову зерна адекватности Вера.
И я все понимала. Правда, понимала. Я должна была поддержать мужа. Я ведь видела, как он рад и воодушевлен. Но одна только мысль, что все это происходит на деньги Тимура, просто выворачивала меня. Нет, я не могла смириться, не могла принять. Если бы… это были деньги не Тимура. Кого-то угодно другого. Я была даже готова согласиться Москвой. Но не со Старцевым.
Мне казалось, он сделал это специально. Ничто не могло меня так часто и так много заставить думать о нем, как поступок, который он совершил. Это как изощренная, продуманная пытка с его стороны.
Я не рассказала Вере про Тимура и про
