— Cara mia[4]. — Он поймал себя на том, что говорит на языке матери. Его сильно потрясли новые ощущения, он с трудом понимал, как это произошло.
Николас колебался.
Она не отпускала его, готовая раствориться в нем.
Он должен либо остановиться на этом, либо продолжать и тогда уже открывать ей все новые восторги любви. Мысль о запретности происходящего уже казалась ему невыносимой; Анжела продолжала исступленно целовать его. Николас еще раз глубоко и страстно поцеловал ее и замер. Их тела почти слились в одно целое. Он тонул в ней, в ее губах, она издавала звуки, похожие на воркование. Николас втянул ее губы в свои. Она порывисто сжала в ладонях его голову.
Боже, как она умела целовать, знала, как брать и как отдавать!
Он пил сладкий нектар ее рта, как умирающий от жажды. Затем целовал ее русалочьи глаза, стрельчатые брови. Ее пальцы ласкали его плечи, тонули в волосах на его груди. Он жадно вдыхал нежный аромат ее тела. Если она могла так загореться от поцелуя, то какие невиданные чудеса страсти ожидали его в высшем акте любви! Ради этого он мог бы нарушить обещание, данное Богу.
Да, это достойное искушение для святого. Он же, Дьявол, привык к самоотречению, даже когда дело касалось искусства любви. Он мог, конечно, овладеть ею, но тогда пришлось бы держать ответ перед собственной совестью и честью. Достаточно поцелуев. На этом надо поставить точку в его фальшивой женитьбе, его рае и аде на земле. Он сможет перебороть себя, непременно сможет.
Прошла целая вечность, прежде чем Николас пошевельнулся, подвинулся, поднял ее и сел рядом, расчесывая рукой ее спутавшиеся густые волосы. Анжела положила голову ему на плечо и ласкала губами его шею.
— Думаю, я не ошиблась в своих ощущениях, испытанных мною тогда, в первый раз.
Он ласково улыбнулся ей.
— А этот поцелуй? Как он вам показался?
— Море покоя. Никаких диких эмоций. — Она погладила его по щеке. — Если бы так происходило всегда, я спала бы спокойно.
— Пока достаточно одной ночи. Попробуйте уснуть.
— Попытаюсь.
Он поднялся, не выпуская ее из объятий.
— Я отнесу вас в постель, и мы попробуем новый метод усыпления молодых красавиц.
Анжела умиротворенно засмеялась. Он положил ее на постель и накрыл меховым одеялом, подоткнув углы. Николас не собирался ложиться рядом, и Анжела попыталась протестовать. Но он придвинул к ложу один из стульев и сел лицом к ней.
— Нет, мой Ангел. Я не разделю вашего ложа.
Она не была девственницей, но он уважал в ней скорбящую вдову.
— Это слишком опасно для вашей чести и моей порядочности. Я намерен сидеть вот так всю ночь. А вы закроете глаза, и вам приснится сказочная страна покоя и свободы.
— Вы не уйдете?
— Никогда.
* * *
Когда она проснулась, ее удивило, что сон так быстро пришел к ней и не мучали кошмары. Николас сидел в той же позе на том же месте. Он приветствовал ее нежным взглядом. Анжела приподнялась на локте.
— Так вы не ушли, не покинули меня.
Николас широко улыбнулся, возвестив тем самым приход нового времени, когда слову мужчины можно доверять.
Сквозь неплотно прикрытую дверь из светелки пробивался луч солнца.
— Уже прошел час утренней молитвы?
— Скоро пора обедать, моя соня-Ангел!
— О, все подумают, будто мы больны!
— Боюсь, они сделали другой вывод. Наверняка, по их мнению, мы слишком переутомились, отмечая первую брачную ночь.
Так и есть, хотела сказать Анжела, хотя понимала — они сделали лишь маленький шаг к блаженству супружеского союза. Ее тело еще ощущало сладость прикосновений, в ушах продолжали звучать его сладкие речи, слова похвалы, которые она не ожидала услышать от мужчины.
Она встала на колени, окинув взглядом жарко горевший огонь в камине, черный плащ, накинутый на его обнаженные плечи.
— Вы не спали?
— Сторожил Ангела.
Анжела улыбнулась.
— Можно мне отплатить услугой за услугу и покараулить Дьявола, пока он отдохнет?
— Нет, я вполне отдохнул. Для меня лучшее отдохновение — уверенность в отсутствии ваших демонов. А вы так сладко спали.
— Вы намного добрее всех, кого я знаю.
— А вы намного больше заслуживаете учтивого отношения, чем все, кого мне довелось встречать.
— Это не так, мой Дьявол. Разве вы не слыхали? Я лжива, коварна, расчетлива и люблю порочную жизнь больше благородной смерти. Всем святым известно — даже замыслила ваше похищение, стараясь достичь своей цели.
На Николаса эти слова не произвели никакого впечатления. Он поднял за подбородок ее лицо и заглянул ей в глаза.
— Послушайте меня, моя богиня. Ваши деяния преследовали добрые цели. Даже мое похищение. Я понимаю ваши побуждения и снимаю этот грех с вашей души. Слышите? И не станем возвращаться к нашим прошлым поступкам. Вместо этого прикажем принести ванну и приготовимся ко встрече с не совсем обычным папашей и его братьями. Затем, если ваш управляющий сегодня покажется, я хотел бы потолковать с этим негодяем. Вставайте, дорогая, мы должны встретить еще один день, ведущий вас к свободе. Никто не помешает нам, ибо ваш супруг — мстительный дьявол и неважно, настоящий он муж или нет, но я позабочусь о вас, и ни у кого больше не возникнет охоты обижать мою жену в будущем.
ГЛАВА 7
Но в то утро никто не приехал.
Никто и не мог приехать. Холодный дождь перешел в снежный ураган и покрыл землю скользким ледяным панцирем. Пройти или проехать по нему не мог никто. Только изредка пролетала птица. Одна большая белая птица описала плавный круг над замком, метнулась к стенам крепости и исчезла в лесу.
Анжела видела похожую птицу накануне. Это ее заинтриговало, и она долго смотрела вслед улетающему соколу в обледенелое окно своей спальни. Птица стремительно летела к тому лесу, где Анжела видела ее вчера. В это время раздался стук в дверь. Двое слуг внесли ванну, за ними следовала, покачивая бедрами, Нелл.
Анжела плотнее закуталась в халат, при виде Нелл ее охватили недобрые предчувствия. Вошла служанка, поспешно прошептала что-то слугам, те подвинули ванну к огню и наполнили ее горячей водой для нового хозяина. В стороне поставили бадьи с водой, чтобы леди Карлисли могла принять ванну после мужа.
Нелл всегда держала себя нагловато, даже с Кретьеном, который относился к ней строго, но по странной причине терпел ее заносчивость. Сегодняшнее появление Нелл с прочей кухонной прислугой Анжела расценила как вызов, особенно после того, как накануне Николас откровенно выразил явную неприязнь к ней. Несомненно, она явилась в надежде выведать что-либо интересное и приберечь это к приезду Делигера. Она пошла бы на любые ухищрения ради своей цели, даже постаралась бы сделать вид, будто охотно поверила в столь страстную любовь хозяйки. Но еще — и Анжела знала это — Нелл пришла проверить характер нового лорда замка Уиндом.
