в комнате.
Дождь так и не закончился. Шелестел тысячами крыльев светлячков из сна. Нёс запахи прелой листвы и душную, непроглядную серость, из-за которой казалось, что время застыло где-то между рассветом и закатом.
Мико лежала, глядя в окно и пытаясь разгадать свой сон. Ей казалось, что она снова побывала в чреве пустыни. И то ли чрево не хотело её отпускать, то ли она не могла отыскать дорогу на волю. Каждый раз, когда она смотрела назад, – видела Хотару. А в её тени – Мико знала – скрывались и другие мертвецы.
Она поёжилась, стряхивая мурашки.
– Если хочешь о ком-то беспокоиться, беспокойся о живых. – В дверях стояла Кёко, скрестив руки. – Я только что от Макото, он уже успел поцапаться с Райдэном, так что идёт на поправку. Я собираюсь потренироваться, хочешь со мной?
Пока они вдвоём шли по коридорам, Мико украдкой разглядывала Кёко.
Синее кимоно было спущено с левого плеча на мужской манер и свободно лежало на бедре, правый рукав подвязан лентой, чтобы не сковывать движения, а грудь туго перетянута чёрной тканью. Плотные хакама делали Кёко выше и стройнее, и Мико невольно залюбовалась этим смелым образом – он казался гораздо более естественным и подходящим волчице, чем традиционное женское кимоно, которое носила Кёко в их предыдущие встречи.
Она открыла перед Мико сёдзи, пропуская в просторную комнату с татами. На стенах было развешано оружие – от тренировочных боккенов и дзё [53] до синкенов [54], кос с цепями и яри.
– Тэнгу знают толк в оружии, а? – удовлетворённо хмыкнула Кёко, осматривая зал. Она сняла с полки боккен, бросила Мико и взяла другой себе. – Ну-ка, покажи, что умеешь.
Они начали с кихонов [55], но как только размялись, быстро перешли к свободным техникам. Кёко двигалась не очень уверенно, заметно было, что мечом она владела не слишком хорошо, но даже этого хватало, чтобы держать Мико на расстоянии и периодически загонять в угол – скорость и ловкость ёкая делали своё дело. Но и годы тренировок с отцом не прошли для Мико даром – она держала удар и даже несколько раз достала Кёко. Жаль, это длилось недолго. Недолго, по меркам ёкаев и по меркам Мико.
Она выдохлась, стала всё чаще пропускать удары и, наконец, оказалась на лопатках, когда Кёко ударила её по ногам.
– Демоны! – выругалась Мико, вставая. Вытерла рукавом пот со лба и выставила на изготовку меч.
– Давай передохнём. – Кёко ткнула лезвие боккена в татами и опёрлась на рукоять. – У тебя такой вид, будто сейчас свалишься.
– Всё нормально, я могу продолжать. – Мико согнула колени и взмахнула мечом, призывая Кёко поднять свой. – Давай.
– Это тренировка, а не битва. Мы пришли размяться, а не поубивать друг друга, – засмеялась Кёко. – Ничего страшного не случится, если мы немного передохнём.
– Не надо меня жалеть. – Мико начала злиться. – Я не такая слабая, как ты думаешь.
Кёко удивлённо подняла брови.
– Я и не думаю, что ты слабая, – сказала она совершенно искренне. – Я видела, как ты сражалась. У тебя талант.
У Мико не было таланта, у неё были годы ежедневных, изматывающих тренировок, годы пота, слёз и стертых до кровавых мозолей рук, и она всё ещё не была достаточно хороша, чтобы сражаться на равных с Кёко и Райдэном. Она всё ещё была слабой.
Кёко, кажется, разглядела что-то в её лице.
– Волчонок…
– Давай продолжим! Ты же не устала!
– Зато ты устала.
– Неправда.
– У тебя меч дрожит.
Мико покосилась на боккен. Его кончик и правда ходил ходуном, она выругалась и обессиленно опустила клинок. Он с глухим звуком ударился о татами. На глаза выступили злые слёзы.
– Мне надо чаще тренироваться. Тогда я не буду уставать так быстро.
«И больше не буду лежать у ног Акиры. И больше не будет больно».
Мико села на татами, чувствуя, как дрожат от усталости ноги. Кёко опустилась рядом, обхватила колени и постаралась заглянуть Мико в лицо.
Мико закрыла глаза руками, вздохнула, опуская плечи.
– Я не хочу быть обузой, – выдавила она. – Но мне кажется, я никогда не дотянусь до вас. До тебя, Райдэна, Акиры.
– Это правда, – сказала Кёко. – Ты никогда не станешь такой же сильной, как ёкай. Сколько бы ни тренировалась, как бы ни истязала своё тело, оно не наполнится магией и не догонит того, у кого есть крылья.
Мико вздрогнула и стиснула зубы, слова Кёко ударили её по больному.
– Но тебе не нужно справляться со всем одной, волчонок. Как бы ни был хорошо заточен твой меч, какой бы сильной ты ни стала, ты не должна сражаться с чудовищами одна.
– У меня никого нет, – Мико усмехнулась, пытаясь спрятаться за этой усмешкой, и вскинула на Кёко притворно-равнодушный взгляд. – Никогда по-настоящему не было. Даже когда были живы Хотару и родители, я всегда была одна. И сражалась одна. Поэтому я не могу быть слабой.
– Просить помощи – не слабость, волчонок, – сказала Кёко и коснулась её руки. – Теперь тебе есть к кому за ней прийти. И это делает тебя гораздо сильнее, чем думаешь.
Кёко потянула Мико к себе и заключила в объятия, крепкие, но нежные. Её руки, тёплые, сильные и уверенные, стряхнули с плеч невидимый, но неподъёмный груз, который Мико всю жизнь носила с собой. Она обняла Кёко в ответ и расплакалась.
– Мне так страшно, – кажется, она впервые произнесла это вслух. – Я так устала.
– Ты делаешь так много, стараешься изо всех сил, и этого достаточно, – тихо ответила Кёко. – Тебя достаточно. И ты не одна, волчонок.
Шин добрался до владений тэнгу к вечеру. Мико увидела его, когда они с Кёко возвращались с тренировки. Шин с Райдэном стояли в коридоре и перекидывались шутками. Она отметила, что Райдэн выглядит вполне бодро – на душе стало легче.
– Мико! – радостно улыбнулся Шин, когда их взгляды встретились, и поклонился. – Рад видеть тебя в добром здравии!
Мико заулыбалась и поспешила поклониться в ответ.
– Давно не виделись! – ответила она. – Как дела у Макото?
– Всё обошлось. – Шин коснулся плеча Мико. – Райдэн сказал, что ты его зашила?
Мико кивнула.
– Грубая работа, но ты определённо спасла ему жизнь.
Открылась дверь, и в коридор вышел Макото. Хмурый, бледный, но живой. Не сказав никому ни слова, он протиснулся мимо Мико и, держась за стену, направился вглубь дома.
– Должно быть, проголодался, раз бежит вперёд всех, – добродушно пошутил Шин и обратился к Кёко. – Принца я осмотрю после ужина, если ты не будешь против.
Кёко кивнула, а Шин уже глядел на
