– под общий смех Кёко изображала разных существ и общих знакомых, остальные угадывали. Угадывать получалось только у Хидэо, за что он каждый раз получал звонкие поцелуи, остальные же просто от души хохотали, наблюдая за кривляниями Кёко, но попыток назвать верный ответ всё же не оставляли. Все, кроме Ханзо – он молчал, хотя из-под его маски до ушей Мико изредка доносились приглушённые звуки, напоминавшие смех.
Когда саке было выпито, от хохота уже болели животы и силы иссякли, а Хидэо устал так, что едва сидел, Кёко с Шином повели его в спальню, вспомнив, что целитель обещал осмотреть принца. Ханзо бесшумной тенью выскользнул за ними.
Райдэн остался лежать на подушках и, кажется, уже спал. Мико попыталась его растолкать.
– Иди в постель, – сказала она. – Будешь спать на сквозняке и без одеяла – простудишься.
– Чепуха, – пробормотал Райдэн, не открывая глаз. – Я ёкай, простуды мне не страшны.
– Тогда ты просто замёрзнешь.
– Нет, если ты полежишь со мной! – хихикнул он и приоткрыл один глаз.
Мико зарделась.
– Демоны с тобой, спи, где хочешь, – буркнула она, но с места не сдвинулась. – Как твоя рана? Разве не должна была уже зажить?
Райдэн поднял руку, всё ещё перевязанную, и повертел туда-сюда, будто примеряясь.
– Я окончательно потерял связь с крыльями и мало сплю, поэтому раны затягиваются дольше. Но это даже хорошо. – Он наигранно улыбнулся и помахал рукой. – Лишнее напоминание о моей глупости.
– О чём ты? – Мико села рядом и скрестила ноги.
– О том, что звериная часть в ёкаях очень сильна. Она может спасать в случае опасности или в битве, но может и ранить тебя или твоих близких, если не уметь её обуздывать. Моей нужна узда построже.
Мико задумалась:
– Но это же неотделимая часть тебя. Естественная, наверное, что-то вроде дыхания? Она никуда не денется.
– Вот именно, что это часть меня, и я могу её контролировать. – Райдэн повернулся к Мико, лицо его было серьёзным. – Выпускать, когда нужно, и не давать волю, когда она может навредить. Не она должна управлять мной, а я ей, даже если это трудно.
Мико улыбнулась. Это был Райдэн, она видела его. И чем больше он открывался перед ней, тем больше она хотела смотреть.
– Ты сказала, что Акира был в твоей голове…
– Да, и он не увидел ничего важного!..
Райдэн задумчиво кивнул, замялся, нахмурился, но всё же спросил:
– А ты разве не хочешь узнать, подглядывал ли я?
– Я знаю, что нет, – пожала плечами Мико.
– Откуда? – удивился он. – Ты чувствуешь, когда…
– Нет. Просто я знаю, что ты бы так не поступил.
Райдэн выглядел ошеломлённым, он замер, во все глаза глядя на Мико.
– Я же свинья и распутник, не упустил бы шанса подглядеть за тобой голой!
Мико засмеялась и легонько ударила его по плечу.
– Дурак! Ты бы не стал.
– Стал бы!
– Ты свинья и распутник, Райдэн, но ты никогда… – Она перевела взгляд на пламя и задумалась, подбирая слова. – Ты никогда не пересекал черту между нами, если того не требовали ужасные обстоятельства.
Мико провела пальцем по полу изображая эту черту и всё ещё избегая смотреть на Райдэна.
– Ты переступил её дважды. В рёкане. Спасая меня от стражи в первый раз и от продажи гостям во второй. В остальное время ты не подходил ближе, чем я подпускала тебя. Даже когда я была в пустыне и у Акиры. Юри мне рассказала. О том, что она всё ещё связана с замком Акиры. Она почувствовала, что я появилась там, и сразу рассказала тебе.
– Я очень хотел посмотреть, где ты. – Райдэн сел и потёр лицо, шумно вздыхая. – До безумия. Но я чувствовал через нашу… мою связь с тобой, что ты жива и что ты… справляешься, поэтому ждал. Кёко сказала, что была в этой пустыне, и что ты выберешься, и мы сможем тебя найти.
Мико ласково, насколько умела, коснулась его перевязанной ладони и улыбнулась:
– Спасибо.
Она потянулась и поцеловала Райдэна в щёку. Он вздрогнул, но не отстранился, только посмотрел на неё удивлённо.
– В пустыне мне многое пришлось вспомнить, – сказала Мико, тихо, у самого его уха. – Это за то, что спас меня в детстве. Или думал, я не узнаю? – Она поцеловала его снова, в щёку, теперь уже горячую от румянца. – Надеюсь, когда-нибудь я верну тебе этот долг. Доброй ночи.
Улыбнувшись онемевшему и оттого по-детски смешному Райдэну, Мико поднялась на ноги и почти выбежала из комнаты, надеясь, что тэнгу не услышал, как колотилось от волнующего страха и пленительной радости её сердце.
«Как глупо! Ты такая глупая, Мико!» – мысленно ругала она себя, но не могла перестать улыбаться, и шла вперёд, теряясь в тёмных коридорах дома и уже даже не надеясь добраться до своей комнаты – мысли её были заняты другим.
Ей понадобилось долго дышать в окно, чтобы наконец немного остыть, прийти в себя и вспомнить-таки дорогу в собственную спальню. У дверей она обнаружила Кёко. Та сидела на полу, подтянув к груди колени и спрятав лицо от света напольного фонаря. Услышав шаги, Кёко вскинула голову – глаза и нос её были красными от недавних слёз.
– Что случилось? – с замиранием сердца спросила Мико.
Кёко всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.
– Шин… не сможет вылечить Хидэо. И никто не сможет.
26
Бумажное сердце
Рот Кёко повело вбок, глаза наполнились слезами, но она быстро вытерла их. Мико села на пол рядом, не зная, что сказать и как утешить. Кёко привалилась к её плечу и судорожно выдохнула.
– Ты не должна быть рядом с ним сейчас? – тихо спросила Мико.
– Я не могу… Когда Шин сказал, что Хидэо не… – Голос Кёко задрожал. – Я думала, я либо убью Шина, либо умру сама. Я не могла там оставаться.
– А если поискать другого целителя?
– Лучше Шина? – Кёко грустно усмехнулась, покачав головой. – Это вряд ли. Да и дело не в целителе, а в болезни. Шин сказал, что она неизлечима.
– Почему?
Кёко почесала лоб, слова давались ей с трудом, губы дрожали.
– Он начал говорить что-то про потоки магии, я уже не слушала. Я не могла там оставаться.
– Так вернись и дослушай. – Мико погладила её по спине.
Кёко замотала головой и закрыла лицо руками. Мико обняла её и прошептала:
– Не бросай Хидэо сейчас. Ты нужна ему, а он тебе.
Спустя долгое молчание и попытки взять себя в руки, совладать с телом и голосом Кёко всё же пробормотала:
– Пойдём со мной. Я одна не смогу.
Мико прижала
