class="p1">– Вы не возражаете?..
Они кивнули и поспешно вышли из спальни. Только когда за ними закрылась дверь, Мико смогла снова нормально дышать. От одного взгляда на Кёко у неё разрывалось сердце.
Постояв немного, они двинулись по коридору в сторону второго этажа.
– Раз уж мы встретились, давай и тебя осмотрим, – сказал Шин, похоже, ему тоже было тяжело. Ещё бы, Кёко ведь была и его подругой.
– Брось. Ты устал, – отмахнулась Мико. – Да и у меня ничего не болит. Даже удивительно. Я думала, что Акира побил меня сильнее.
– Это одна из причин, по которой я бы хотел тебя осмотреть. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, но если с тобой всё в порядке и ты можешь потерпеть, то я бы советовал дать Райдэну немного передохнуˊть.
Мико тряхнула головой, пытаясь собрать слова в осмысленное предложение, но то упорно отказывалось складываться.
– Ты о чём?
Теперь уже Шин выглядел озадаченным.
– Если ты позволишь Райдэну не забирать твою боль, он сможет вылечить руку и в целом собраться с силами. Может быть, со стороны так не кажется, но это его выматывает.
– Я не понимаю, о чём ты. Он же сделал это только раз, когда на нас напали в деревне на Хиношиме. Я не знала, что это заберёт так много сил.
Шин улыбнулся и покачал головой:
– Мико, он делает это постоянно. Каждый раз, когда чувствует, что тебе больно. Каждый.
Мико открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась, вспоминая их путешествие. Впервые он забрал её боль в лесу, когда деревенские разбили ей нос. Потом куда-то исчезла усталость, когда она захотела потанцевать на фестивале. Стихли и больше не болели натертые ноги, когда Райдэн их размял. И боль в голенях после пыток в полной мере вернулась, только когда Мико оказалась в пустыне, но и там быстро исчезла, стоило ей отвлечься. И сейчас. После схватки с Акирой у неё ничего не болело. Ни разбитая губа, ни ушибленные рёбра. Она даже смогла в полную силу потренироваться с Кёко. Значит, это правда? Всё это время Райдэн забирал её боль себе?
– Он… – Мико вскинула испуганный взгляд на Шина. – Это сильно ему навредило? Он может… умереть?
Шин тихонько рассмеялся:
– Нет, он не умрёт. Но сейчас, когда он окончательно потерял связь с крыльями, такая забота о тебе сильно его ослабит. Меня он слушать не стал, и я подумал, что, возможно, это ты его попросила. Но, похоже, ты сама не знала…
– Я поняла тебя, Шин. – На смену страху пришла злость. – Спасибо, что сказал. Я поговорю с Райдэном. Он же делает это прямо сейчас, да?
– Полагаю, если твоя опухшая губа не болит, то да.
– Тогда не буду откладывать. Извини. – Мико быстро поклонилась Шину и заспешила в сторону спальни Райдэна.
До спальни она так и не дошла – заметила свет в комнате, что служила тэнгу для работы. Быстрым движением распахнула сёдзи.
Райдэн сидел за столом и что-то писал, со всех сторон обложившись книгами и свитками. Волосы, по обыкновению, собраны в неряшливый пучок, так что несколько прядей спадают на лоб – это и сведённые у переносицы брови придавали его лицу выражение сосредоточенности.
– Шин всё же проболтался, – вздохнул Райдэн, не отрываясь от своих записей.
– Именно. Так что прекращай. – Мико прошла в комнату и упёрла кулаки в бока, чтобы выглядеть более внушительно.
Райдэн поднял на неё взгляд:
– Ты уверена?
– Да! Я смогу стерпеть какую-то разбитую губу! Я же не а-а-а! – Мико согнуло пополам от неожиданно нахлынувшей боли. Губа пульсировала, рёбра ныли, голова трещала, голени всё ещё помнили тяжесть каменных плит. Боль прекратилась так же резко, как и началась, и Мико села на татами, держась за живот и пытаясь прийти в себя. Оказывается, за это короткое время она успела отвыкнуть от боли.
– Прости! Я не хотел! Всё хорошо? Больше не болит? – Райдэн протянул к ней руку, но стол не позволял дотянуться.
– Да всё нормально, – пробухтела Мико, пытаясь сморгнуть темноту с глаз. – Просто, ты можешь не так резко?
– Извини. Связь для меня в новинку, я ещё не освоился. А вообще не слушай Шина, я не бумажный, немного твоей боли меня не убьёт.
– Я тоже не бумажная, Райдэн, и моя боль меня тоже не убьёт.
Райдэн улыбнулся:
– Я знаю. А ещё мне правда не трудно взять часть твоей ноши на себя. А ты никогда не просишь о помощи.
– Потому что она мне не нужна, – фыркнула Мико, по привычке пытаясь защититься.
– Потому что не хочешь казаться слабой, – сказал Райдэн, и Мико испугалась было, что он каким-то образом подслушал их с Кёко разговор, но нет, кажется, он просто… понимал её. – Истинная сила не в том, чтобы крепко держать меч, а в том, чтобы решиться открыть сердце.
Мико под его пристальным взглядом смутилась, поэтому выдала:
– Ну и где ты это вычитал?
– Моя мама так говорила, – ухмыльнулся Райдэн. – Она тоже ненавидела просить о помощи. Давай отложим возвращение твоей боли на завтра, когда Шин тебя подлечит. И если не хочешь, я больше не буду забирать её. Но ты всегда сможешь попросить.
– Ладно, – согласилась Мико. Раз уж она отвыкла от боли, и правда лучше возвращать её постепенно. – Договорились.
Райдэн кивнул и вернулся к записям. Мико наклонилась вперёд, заглядывая через стопку книг, которая заслоняла обзор. На столе была развёрнута карта. Очертания Мико не узнала, хотя видела у отца разные изображения островов Хиношимы. Должно быть, это земли Истока – их карту Мико никогда прежде не видела. Формой он отдалённо напоминал ракушку устрицы, развёрнутую острым концом на северо-восток. Разглядеть больше на повёрнутой для неё вверх ногами карте у Мико не получалось.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Прокладываю маршрут через бреши к храму. – Райдэн подвинулся и кивком пригласил Мико сесть рядом, чтобы она тоже могла видеть. – Если верить словам Серебряного Лиса, тому, что я знаю об острове и что мы с Кёко и Хидэо успели прочитать, пока… тебя не было, то храм должен быть где-то среди этих скал.
Когда Мико села, их бёдра и локти соприкоснулись, Райдэн сдвинулся ещё немного, давая ей пространство, и указал на неровный край острова на севере.
– Это владения Нобу. Он живёт во дворце на Хого, и в своём замке почти не появляется, надеюсь, нам это сыграет на руку. Надо передвигаться быстро и незаметно, думаю, Хранители больше не будут осторожничать и постараются забрать тебя силой, поэтому лучше не попадаться им или стражам на глаза. Я бы предложил тебе остаться здесь, в безопасности, но, думаю, ты откажешься?
– Откажусь, – не
