раздумывая кивнула Мико.
Райдэн кивнул в ответ:
– Пройдём тремя брешами, в нашем подвале, а потом тут и тут. – Мико внимательно следила за перемещением его пальца по карте. Он указал на отмеченную бамбуковую рощу на севере. – Отсюда уже придётся идти пешком. Это займёт день или два. В общем, за три дня должны добраться. Предлагаю отдохнуть недельку, подождать, пока поправится Макото, и отправляться.
Мико покусала губы, ковыряя ногтем угол карты.
– У нас нет недели, – сказала она. – Хидэо умирает. Шин сказал, что у него в запасе в лучшем случае месяц. И единственный возможный способ спасти ему жизнь – снять печати с острова. Знаю, мы не можем знать, сколько времени это займёт, может быть, в храме вообще ничего нет, и тогда придётся начинать поиски сначала…
– Как Кёко? – быстро спросил Райдэн, поправляя повязку на руке.
– Злится и плачет. – Она не знала, что сказать, потому что не понимала, что чувствует Кёко, но надеялась, что Райдэн понимал её куда лучше.
Он хмуро кивнул:
– Не будем откладывать. Завтра обсудим план со всеми и отправимся в ближайшее время.
27
Сорок обезьян
Утром все собрались у очага. Дождь закончился к рассвету, а небо оставалось низким и серым, обещая к полудню снова пролиться на землю. Но цикады уже пели, заглушая стеклянный фурин, который напоминал о доме.
Мико спустилась к завтраку последней – едва сумела оторвать себя от постели. На рассвете заглянул Шин, с охапкой заклинаний, которые моментально стёрли с кожи синяки и царапины. Мико уже поняла, что чем меньше раны, тем легче справляются заклинания. Когда Сэнго ранила её ножом, рана затягивалась долго, оставив после себя большой шрам между рёбрами.
Когда Шин ушёл, Мико снова заснула и проснулась оттого, что её разбудила Юри с новостью о том, что все уже собрались внизу.
Макото сидел вдали от очага, прислонившись к стене, мрачный и бледный, и пил чай. Хидэо, ссутулившись, сидел на энгаве, Ханзо стоял рядом. Шин заваривал чай, а Райдэн с Кёко устроились напротив. Райдэн держал её за руки и что-то тихо говорил, она кивала и отвечала ещё тише, то и дело оглядываясь на энгаву. Она же заметила Мико первой, расплылась в улыбке и похлопала по соседней подушке.
– Волчонок! Иди к нам. – Кёко отодвинулась от Райдэна и подтянула свободную подушку поближе к себе. Задумалась на мгновение и сама сдвинулась на неё, чтобы Мико села рядом с Райдэном. – Ты как раз вовремя, я умираю с голоду!
– Доброе утро, – сказал он, когда Мико села.
– Доброе утро, – подхватил Шин, ставя перед ней чашку маття.
– Доброе утро, – поздоровалась Мико, слегка поклонившись.
Макото сделал вид, что разглядывает что-то чрезвычайно интересное в своём чае.
– Доброе утро! – вернулся с энгавы Хидэо.
Ханзо, следуя за ним тенью, кивнул.
Завтрак проходил нескладно, сказывались воспоминания о вчерашней ссоре с Макото и неутешительные вести о здоровье Хидэо. Пытались улыбаться и говорить о погоде и еде, но выходило неловко и скомканно. Кёко нарочито громко шутила и смеялась, Макото так и сидел в стороне в мрачном молчании.
Все вздохнули с облегчением, когда завтрак завершился и пришло время говорить о делах. Это тоже было непросто, но уже по-другому, честнее.
– И когда выдвигаемся? – спросил Макото, когда Шин рассказал о положении Хидэо, а Райдэн развернул карту и описал предстоящий маршрут.
– На закате, – сказал Райдэн. – Но ты остаёшься.
– Что? Почему? – Макото вскинулся, но тут же скривился, схватившись за рёбра.
– Вот поэтому, – ответил Райдэн. – Тебе нужно восстановиться. И кто-то должен присмотреть за Хидэо.
– Я в порядке. За принцем пусть Шин смотрит. И у него есть… этот. – Макото кивнул на Ханзо.
– Я не могу остаться, – сказал Шин. – В храме могут быть заклинания, известные только монахам. Я, до того как покинуть земли людей, служил Сияющей Богине и знаю некоторые тайны её обителей.
– Важно то, что ты ранен, Макото… – начал Райдэн.
– Не хочешь, чтобы я вас задерживал?
– Хочу, чтобы ты выздоровел.
– Райдэн прав, Макото, – сказал Шин. – Тебе нужно ещё хотя бы пару дней отдохнуть, а мы не можем столько ждать. И ты, в отличие от Ханзо, знаешь эти места, и если что, сможешь их увести. Хотя я сомневаюсь, что Хранители сумеют сюда пробиться. Мы с Райдэном обновим защитные заклинания перед уходом.
– Пожалуйста, присмотри за Хидэо! – Кёко положила ладони на пол и поклонилась.
Макото ничего не ответил, снова прислонился к стене и приложил руку к раненому боку, который, судя по выражению лица, очень ему досаждал. На этом перепалка завершилась, и Райдэн вернулся к обсуждению планов.
Расстояние между брешами составляло несколько часов. Вторая, после той, что в подвале имения тэнгу, пряталась в городе Изоно. Если они выйдут на закате, то доберутся к полуночи и смогут затеряться в толпе. Третья брешь располагалась в ущелье Ивата, у основания головы Великого Змея. В этом месте никто из присутствующих не бывал, поэтому придется быть особенно начеку. Эта брешь доставит их в бамбуковую рощу. А оттуда – пешком к скалам.
– Если вопросов нет, собирайтесь и отдыхайте. – Райдэн свернул карту и обвёл всех быстрым взглядом.
Вопросов не было.
Вечером, как и условились, собрались в подвале. Мико в последний раз проверила оружие. Свернула кимоно и бусы принцессы Эйко – Шин предложил на всякий случай захватить с собой – и положила в мешок, который нёс за плечами Райдэн. Поправила маску тэнгу, которая должна была скрыть её человеческую сущность. Теперь на маске появились две ленты, которые не давали ей упасть. Похожая оказалась и у Шина – зачарованная маска кицунэ, белая, с красными узорами вокруг глаз, рта, на лбу и острых ушах. Хидэо спустился проводить Кёко, и они долго обнимались, стоя вдали от всех. Макото не пришёл.
Мико прыгнула в брешь последней. На краю обрыва с той стороны её уже ждали Кёко и Райдэн, ловко схватили за обе руки и вытянули наверх. Мико оглянулась на пропасть и поспешила отойти от края. Солнце уже село, но небо всё ещё оставалось фиолетово-серым, с бледной рыжей каймой у горизонта.
– Ты поговорил с Макото? – спросила Кёко, когда они двинулись в сторону леса.
Райдэн с досадой покачал головой:
– Нет. Мы с Шином долго провозились с заклинаниями, а когда я заглянул к Макото, он спал. Придётся отложить разговоры до нашего возвращения.
– Если что, я могу его просто отшлёпать. – Кёко звонко ударила себя по бедру, хохотнула, обхватила Райдэна за шею и, шутливо понизив голос, продолжила: – И тебя тоже, если хочешь.
