косвенными победами, было бы легче ослепить ее позже. Акуа ни при каких обстоятельствах не могла позволить втянуть себя в прямую конфронтацию: это означало бы полностью выбросить последний год работы, и было невероятно маловероятно, что ей удастся дважды подряд натянуть шерсть на глаза лорда
Блэка. Темнокожая аристократка сознательно воздерживалась от прикосновения к неповрежденной коже на руке, куда несколько дней назад она вонзила свой собственный нож. Она подозревала, что этот человек пытался заманить ее во что-то неразумное, но она знала лучше. У него не было достаточно сил, чтобы убить ее, а все остальное можно было вылечить со временем.
Страх, который она все еще испытывала при виде его улыбки, со временем исчезнет. Никто никогда не Разговаривал с ней раньше, и хотя лорд Блэк не был в одной лиге с Императрицей — не зря любой агент, оказавшийся в одной комнате с Малисией, должен был быть немедленно ликвидирован, — он все же принес больше пользы, чем должен был принести любой простой Черный Рыцарь. Возможно, это следствие отсутствия у него власти в других областях.
— Поговори с Укоряющей, — приказала она. — Она поможет тебе подготовиться к тактике набегов гоблинов.
Арзахель кивнул, слишком быстро отводя взгляд. Скорее всего, он смотрел на ее грудь. Платье для верховой езды, которое было на ней сейчас, позволяло показать некоторое декольте, и половое созревание было благосклонно к ней в этом отношении. Акуа была результатом многовековой селекции на внешность и магическую силу, хотя стандарты красоты, по общему признанию, за это время несколько раз менялись. То, что наемник желал ее, было полезным инструментом контроля, хотя с этим влечением нужно было тщательно справляться: отвергнутые мужчины часто делали детские вещи, чтобы «поквитаться», а она не собиралась когда-либо делить постель с процераном. Она ушла, не сказав ни слова, мысленно уже переходя к следующей ситуации, которую ей предстояло решить, прежде чем марш на запад возобновится. У нее был запланирован сеанс прорицания, и женщина, с которой она собиралась поговорить, была не из тех, с кем она могла позволить себе встретиться, отвлекаясь.
Ее палатка была подготовлена к заклинанию, двадцать четыре слоя защитных заклинаний жужжали на ее коже, когда она вошла. Ждать, пока Чернокнижник уедет, было бессмысленно, потому что даже старые волофитские секреты не были гарантией того, что этот человек не сможет подслушать. В конце концов, во время гражданской войны он систематически нарушал планы защиты волофитов и делал это, даже не прибегая к жертвам. В городе все еще существовали целые кабалы магов, которые посвящали свои дни тому, чтобы выяснить, как он этого добился, хотя их усилия не приносили плодов десятилетиями. Вместо чаш с водой, которые предпочитали некоторые маги, сехелиане Волофа всегда пользовались зеркалами. То, что они были отлиты из одного слитка, обеспечивало лучшую и более стабильную связь, чем большинство связанных предметов, преимущество, которое когда-то обеспечивало армиям ее семьи возможность общаться на расстоянии до Форамена, в то время как их противники могли справиться только с половиной этого расстояния. То, что лорд Чернокнижник ввел заклинание дальнего прорицания, доступное всем, уничтожило это сравнительное преимущество, все еще вызывало некоторые горькие чувства дома.
Круглое золотое зеркало размером с ее ладонь невинно лежало на столе. Акуа глубоко вздохнула и почувствовала, как ее разум успокоился. Это был не трюк с Именем, а медитативный прием, отбрасывающий отвлекающие факторы и позволяющий ее мыслям течь без эмоциональной предвзятости. Техника была вымучена из члена Стражи несколько столетий назад и бережно хранилась с тех пор, никогда не покидая пределов правящей линии Волофа. Наследница коснулась пальцем полированного золота.
— Покажи мне не мое отражение, — сказала она на древнем диалекте мтетва, — а лицо твоего брата.
Ее прикосновение не оставило отпечатков пальцев. Не было ни ряби, ни грубого свечения: глаза матери просто встретились с ее глазами мгновение спустя. Верховной леди Тасии Сахелиан было почти шестьдесят лет, хотя выглядела она едва ли на половину от этого. Это не было чарами: ритуалов для поддержания физических атрибутов молодости и превосходного воспитания, которое обеспечило им обоим красоту, было более чем достаточно. Высокие скулы и идеальные брови, прекрасные темно — золотистые глаза и полные губы — не было загадкой, почему у Верховной леди все еще было так много поклонников даже в ее возрасте.
— Мама, — склонилась в приветствии Акуа.
Верховная леди не заговорила бы первой, если бы не молчаливое напоминание о том, что, несмотря на то, что у Наследницы было Имя, она все еще не была доминирующим партнером в их отношениях.
— Акуа, — ответила мать. — Мне сказали, что ты наконец-то в походе.
Вероятно, женщина уже знала, куда они направляются, но Наследница тем не менее ответила на незаданный вопрос.
— Льес, — сказала она. — Нам приказано взять город, пока лорд Блэк разбирается с войском мятежников.
У Верховной леди не было видимой реакции, но, тем не менее, от нее исходило ощутимое чувство удовлетворения, даже через зеркало. Эта часть плана удалась безупречно.
— Обретенная, должно быть, беспокоится, — сказала мама. — Она будет заканчивать свой узор из трех с героем.
Не злорадство, ибо верховная леди Тасия была лучше воспитана, но что-то близкое к этому. На самом деле Оруженосец ничего такого не проявляла, хотя она должна была понимать, что после победы и ничьей ее ждет поражение в поединке с Одиноким Мечником. Без сомнения, ее учитель сообщил ей, что можно выполнить это обязательное поражение без фатальных последствий — хотя Акуа сомневалась, что это будет легко, с Бардом на противоположной стороне. Хотя эти типы Имен редко могли вмешаться напрямую, ничто не мешало им манипулировать ситуацией из-за кулис.
— Моя поддержка идет по графику? — спросила Наследница.
Она послала за собственным подкреплением, отрядами домашних войск, предоставленными всеми высокопоставленными членами Старой Крови. Всего тысяча, поскольку ни один из членов не доверял друг другу настолько, чтобы по-настоящему истощить свои силы, но это все равно удвоило бы ее армию. Ее мать помолчала.
— Кое-что произошло, — сказала она.
Не крах коалиции Старой Крови, спокойно решила Наследница. В настоящее время она была самой сплоченной с тех пор, как Малисия взошла на Башню. Значит, это внешний фактор. Мечник? Он должен был быть в Льесе со стигийскими рабами, но герои могут быть скользкими.
— Что именно?
Верховная леди Тасия позволила своим губам истончиться в досаде.
— Корабли, собранные для переправы через Васалити, были украдены, — сказала она.
