class="p1">— Не она, — сказала Бард. — Ее кузина,
Авгур. Она видела, что грядет.
Тон Альморавы оставался легким, но, тем не менее, он вызвал у Уильяма раздражение. В этой фразе был зловещий вес, несмотря на всю беспечность героини.
— Оруженосец, — сказал он.
— И ещё одна, — ухмыльнулась Странствующий Бард. — Ты пользуешься успехом у дам, Вилли. Должно быть, это твое тело, потому что мне грустно сообщать тебе, что это не твоя победоносная личность.
— В твоем голосе нет ни капли грусти, — добродушно пожаловался Уильям.
Хотя он потакал своей подруге в ее шутках, большая часть его внимания уже была сосредоточена на предстоящей битве. С людьми баронессы и его стигийскими союзниками у него будет и численное превосходство, и стены. Против большинства людей этого было бы достаточно, но он уже встречался с Кэтрин Обретенной: тяжелые сражения, подобные этому, были ее специальностью. Он уже подготовил город к осаде, доставив продукты с соседних полей, как только графиня Марчфорд приказала ему остаться и защищать неофициальную столицу мятежников, но этого было недостаточно. Традиционная тактика осады была бы не такой, как у его врага. Он должен был следить за лазутчиками, начиная прямо сейчас, и подготовить контратаку для вражеских магов. Он поморщился: командование армиями или даже небольшими группами не было его специальностью, как заметила Вор несколько месяцев назад.
— Я думаю поручить защиту Офону, — сказал он Альмораве, оценивая ее реакцию.
Она одобрительно хмыкнула.
— Неплохая идея, — сказала она. — Бывший раб против своего бывшего хозяина. Это имеет смысл.
— Ты действительно думаешь, что она позволит Наследнице участвовать? — нахмурился он. — Я думал, они соперницы.
— У нее не будет выбора, — сказала Бард, ставя на стол полупустую бутылку и доставая из свой сумки с сюрпризами колоду карт.
Таро, понял он, когда она бросила ему карту. Шестерка чаш. Возможно, в этом был какой-то смысл, хотя он и не знал его.
— Теперь ты начинаешь заниматься гаданием? — поддразнил он.
— Гадание — это просто разбор истории, которая еще не написана, — фыркнула Бард. — Как будто для этого мне понадобятся карты. Нет, мне просто нравится бросать их вокруг людей, которые слишком много думают. Они тратят свое время, ломая голову над смыслом, когда им следует беспокоиться о чем-то другом. —
Он осторожно взял карту и поднял ее.
— Тогда просвети меня, — сказал он. — Почему у Оруженосца нет выбора, если она позволит врагу помочь?
— К настоящему времени Большой Парень уже назначил Наследницу в качестве помощницы Пятнадцатого, — сказала Бард, — но это только поверхностная деталь. Узоры, Вилли. Все дело в узорах.
— Это будет последний бой между ней и мной, — нахмурился Одинокий Мечник. — Ты думаешь, она пошлет Наследницу, чтобы избежать поражения? Используя, так сказать, прокладку.
Ашуран успокаивающе похлопала его по спине, уронив колоду, чтобы поднять свою фляжку. Карты рассыпались по полу, и Уильям подавил дрожь. Он не любил беспорядка, а она не сделала ни малейшего движения, чтобы поднять их.
— Близко, но ты упускаешь главное, — отметила Бард. — У тебя уже есть вся информация. Когда вы говорили о Наследнице раньше, как ты ее называл?
— Враг, — сказал Уильям.
— А до этого, жалкий человекообразный мешок с картошкой.
— Я бы на такое обиделся, — мягко ответил Мечник. — Соперник. Они соперницы.
— Даже заклятые враги, — сказала Бард, мерзко улыбаясь.
Прошло мгновение, прежде чем он понял.
— Ты имеешь в виду…
— Твой узор не единственный из трех, которыми связана Кэтрин Обретенная, — сказала Альморава. — Одно поражение для Наследницы, на берегах Благословенного Острова. Одна ничья, в развалинах Марчфорда. Ты знаешь, что будет дальше.
— Победа в Льесе, — закончил Уильям. — но ведь она должна знать об этом?
— О, она не заметила, — сказала Бард. — По воле Судьбы, Большой Парень не в курсе. Если бы он прибыл вовремя, чтобы услышать, как Наследница произнесла слово «ничья», во всяком случае. Но его задержали в Аркадии, когда он туда добирался. Не мог найти кого-то, кто открыл бы выход.
— Две недели назад, — медленно проговорил темноволосый герой, — ты появилась вся в снегу.
— Чудесные существа эти феи, — задумчиво произнесла Альморава. — Живут ближе к Истории, чем кто-либо другой. Они знают, что лучше не игнорировать предупреждение таинственной незнакомки в плаще.
Они долго молчали, глядя, как вдалеке играют дети.
— Ты очень опасная женщина, Альморава, — наконец сказал он.
— В моем Имени нет ни капли силы, — пробормотала Бард. — Я всего лишь песчинка.
Песчинки бывает вполне достаточно, чтобы заклинить любой механизм, подумал Уильям.
— Ты предпочитаешь, чтобы выжила Наследница, а не Оруженосец, — сказал он через мгновение.
— Каждый раз, — горячо согласилась ашуран.
— Обретенная пытается изменить ситуацию к лучшему, по крайней мере, — заметил Мечник, хотя защита предательницы оставила неприятный привкус во рту.
— Ты должен перестать думать в терминах отдельных личностей, Уильям, — проворчала Бард. — Оруженосец — это наследие. Как и Наследница. Одно из этих наследий гораздо опаснее для Творения, чем другое.
— Она вызвала демона, Бард, — ровным голосом произнес герой. — Если упоминать Малисию и ее пособников, они проявили больше сдержанности, чем их предшественники.
— Это не имеет значения, даже если она вызовет целую армию, хотя она вообще ничего не вызывала. Наследница в конце концов проигрывает. Это ее история. Она устраивает беспорядок, но в конце концов не может победить. Эти же… практичные Злые типы. Они могут победить, если мы им позволим.
— Зло побеждает не в первый раз, — мрачно сказал герой. — И не последний, если мы потерпим поражение.
— Так они не выигрывали, Уильям, — тихо сказала Альморава. — Этот чудовищный план, придуманный безумцем и тираном? Он все меняет. Открывает дверь, которую уже никогда не закроешь. Они думают, что они другие, но на самом деле это не так. Не настолько, чтобы это имело значение. Узоры, видишь ли, не различают оттенков. Они видят только черное и белое.
— Ты не учитываешь меня, — признался зеленоглазый.
— Не беспокойся об этом, — вздохнул Бард. — Просто приготовься. Тот план, о котором ты думал? Сделай это.
Он не потрудился спросить ее, откуда она об этом знает. Одинокий Мечник позволил Странствующему Барду прислониться
