15-го марта началась блокада Свинемюнде-Штеттина, но действие ее было очень ограничено, благодаря большой дистанции, на которой держались датские суда, так что многим пароходам удавалось беспрепятственно входить и выходить.
16-го марта капитан 1 ранга Яхман произвел дальнюю разведку с корветами «Аркона» (28 пушек) и «Нимфа» (13 пушек), чтобы доказать, насколько датская блокада не соответствовала международным договорам.
Он условился на 17 число с флотилией, стоявшей в Грейфсвальдер-Бодден, относительно взаимной поддержки. Эта последняя вышла рано утром в составе колесного авизо «Лорелей» (2 пушки) и 6 винтовых канонерок и вошла по недоразумению в Прорер-вик, вместо того, чтобы стать севернее острова Грейфсвальдер-Ойе, для прикрытия пути отступления отряду Яхмана.
Этот же произвел разведку, чтобы не быть отрезанным с этой стороны и пошел затем к острову Ойе, где к нему присоединился авизо. Канонерки подошли ближе к берегу.
Около полудня на севере, в 50 милях от входа в порт, показались дымки датчан.
Яхман вышел им навстречу и в час пополудни увидел противника в числе шести судов. Это были: линейный корабль «Скьольд» (64 пушки), фрегаты «Зеланд» (флагманский корабль Докума) и «Торденскьольд» (42-44 пушки), 2 корвета (12-16 пушек) и один угольный транспорт.
Итак, против 43 прусских орудий датчане имели 180, но зато их линия была сильно растянута.
Находясь приблизительно в 8 милях к востоку от Ясмунда, капитан Яхман решительно пошел на сближение с противником, построив свои суда в строй фронта; авизо находился в середине. В 2,5 часа пополудни он открыл огонь с расстояния в 4.000 метров; подойдя на 1500 метров, он повернул на юг, стреляя залпами со всего борта; так как уже одни головные суда датчан «Скьольд» и «Зеланд» были в 2,5 раза сильнее его. Несмотря на уменьшившийся вследствие повреждений ход его судов, датчане не могли нагнать его, имея ход всего в 9 узлов.
Авизо отошел к стоявшим у острова канонеркам, которые делали несколько выстрелов с очень большого расстояния, а Яхману удалось в 7 часов вечера, с наступлением темноты, войти в Свинемюнде.
Датчане сделали 1200, пруссаки – 300 выстрелов; первые потеряли 3 человек убитыми и 19 ранеными (на флагманском корабле), последние – 5 человек убитыми и 8 ранеными. «Зеланд» и «Нимфа» пострадали больше всех; последняя имела 19 попаданий в корпус, 4 – в надстройки и несколько десятков – в рангоут.
Несмотря на вскоре начавшиеся случаи заклинения поршневых затворов у прусских 24-фунтовых орудий (затворы системы Варендорфа) и недостаточное обучение прислуги у нарезных орудий, пруссаки достигли все-таки довольно удовлетворительного процента попаданий.
Итак, первое сражение между винтовыми судами осталось нерешительным, но стратегический успех был на стороне пруссаков.
Яхман, произведенный за это дело в контр-адмиралы, вышел на следующий день далеко в море, но не встретил ни одного корабля противника.
Принц Адальберт телеграфировал ему: «только теперь, вашим лихим делом, положено твердое основание прусскому флоту».
Тем временем Австрия также изготовила большую часть своих морских сил. Командовавший в Леванте отрядом капитан 1 ранга фон Тегетгоф получил приказание выйти с двумя корветами в Лиссабон.
Но так как главные силы под начальством контр-адмирала Вюллерсторф-Урбэйра запоздали, то Тегетгофу было предписано идти дальше, а 23-го апреля он получил в Бресте приказание «идти быстро, но осторожно в Тексель и затем в Кукхафен». От адмирала он получил уже месяцем раньше указание соединиться в Текселе с прибывшей туда из Средиземного моря прусской флотилией (1 колесный авизо и 2 винтовых канонерки I класса) и производить с ними общие учения, не подчиняясь однако ни в коем случае пруссакам.
Отправленный в Немецкое море датский капитан I ранга Свенсон получил следующую инструкцию: защищать датскую торговлю в Немецком море и Ла-Манше; по возможности препятствовать проникновению в датские воды противника через Ла-Манш и Северное море; крейсеровать между Эльбой и островом Уайт; грузиться углем в английских портах от Портленда до Лейта и в Текселе или на банке Листер у северной оконечности острова Сильта с высланных туда английских угольщиков.
Англия рассматривалась, следовательно, как база снабжения.
У устья Везера и Эльбы им было взято в начале много призов, но затем, в Бремене, начали обменивать судовые документы германских судов на русские.
Впоследствии датские призовые суды стали признавать из только в том случае, если они были выданы прусским судовладельцам до 1-го февраля, а подданным остальных германских государств до 1-го марта.
Лучшим опорным пунктом Свенсона был остров Гельголанд, соединенный телеграфным кабелем с Англией. Губернатор очень симпатизировал датчанам и сообщал Свенсону о всех движениях австрийских судов.
Посланный на разведку корвет нашел у Текселя прусские суда. Получив известие (как оказалось впоследствии – ложное) о приближении Тегетгофа, Свенсон перешел 24-го апреля в Христиансанд в Норвегии, чтобы пополнить свои запасы и иметь лучшее сообщение со своим морским министром, 5-го мая он вернулся к Гельголанду; там он получил 8-го числа от английского корвета сведения, что поблизости находятся два австрийских и три прусских судна.
С приближением австрийцев общественное мнение Англии, настроенное в пользу Дании, пришло в сильное возбуждение; по его требованию эскадра контр-адмирала сэра Генри Дакра была вызвана из Португалии в Ла-Манш в составе 5 броненосных фрегатов, 1 винтового линейного корабля, 1 фрегата и 1 колесного авизо, чтобы воспрепятствовать активным действиям Австрии, так как по господствовавшему в Англии мнению, одна она являлась владычицей Северного моря.
Но в Копенгагене не верили, что австрийцы отступят перед этой угрозой и даже желали прихода Тегетгофа, рассчитывая легко разбить его небольшой отряд.
В конце апреля Тегетгоф вышел из Бреста, а 1-го мая из Гельдера дальше, на восток.
Перед тем, как войти в Северное море, ему пришлось из Дувра лично отправиться в Лондон, чтобы сделать там официальное заявление о том, что он не пойдет в Балтийское море.
Такой образ действий является крайне странным для нейтрального государства и небывалым превышением своих прав со стороны Англии. После того, как австрийское правительство объявило 1-го мая, что его эскадра не пойдет в Балтийское море, а предназначается только для защиты германского побережья в Северном море, Англия призвала лишь запасных флота и выслала два военных судна к Гельголанду для наблюдения.
8-го мая Тегетгоф вошел в Куксхафен, где он узнал о близости датчан. Рано утром 9-го мая Тегетгоф вышел в море с фрегатами «Шварценберг» (51 орудие) и «Радецкий» (37 орудий), одним четырехпушечным прусским колесным авизо и двумя канонерками (3 пушки).
Эскадра Свенсона состояла из двух фрегатов (флагманский корабль – «Ниль Юэль») и одного корвета.
Со стороны союзников имелось 87 орудий и 1.100 человек команды, у противника – 102 орудия и 1.020 человек, но так как австрийцы и пруссаки имели 26 орудий на поворотных станках, то артиллерийские силы противников были приблизительно равны.
Датчане приближались с севера в строе одной кильватерной колонны, союзники шли в двух кильватерных колоннах.
Тегетгоф держался все время между противником и прусскими канонерками, чтобы не дать их отрезать. Эти последние все-таки сблизились с противником на 650 метров, а большие суда даже на 370 метров.
После продолжительного боя на параллельных курсах, Тегетгофу пришлось взять курс на Гельголанд, в виду того, что мачта его флагманского корабля была вся охвачена огнем.
Через некоторое время он стал на якорь у этого острова. Датчане легли на обратный курс.
Потери: у датчан – 14 убитых, 54 раненых; у австрийцев – 37 убитых, 93 раненых; у пруссаков потерь не было.
«Шварценберг» имел 93 попадания в корпус. На основании полученного ночью приказания датчане пошли в Скагеррак, к норвежским берегам; союзники вернулись в Куксхафен.
Блокада была снята и, следовательно, конечный успех оказался на стороне союзников. Английская нижняя палата парламента приветствовала бурными аплодисментами сообщенное ей известие о том, что датчане выиграли сражение.
Тегетгоф был произведен в контр-адмиралы за его смелый образ действий.
Вскоре прибыл адмирал фон Вюллерсторф с главными силами австрийской эскадры, состоявшими из флагманского линейного корабля «Кайзер», одного броненосного фрегата, одного корвета, двух канонерок и одного авизо. Вскоре за этим последовало совместное предприятие союзников против датских морских сил, стоявших у западного берега Шлезвига.
Две австрийские и две прусские канонерки с несколькими ротами австрийцев заставили датчан сдаться, причем в руки союзников попало 20 судов.
В конце марта принц Адальберт вступил в командование флотилией у Рюгена, состоявшей из 22 военных судов и 7 вооруженных пароходов; сам он находился на яхте «Грилле».
