Чувствительным недостатком было отсутствие современных крупнокалиберных нарезных орудий, что отчасти было вызвано недостатком средств. Артиллерия состояла по большей части из гладкостенных 48-фунтовых орудий, нескольких 60-фунтовых пушек, стрелявших гранатами, и нарезных 24-фунтовых орудий. Все суда, включая сюда и новейшие броненосные фрегаты, и машины строились на отечественных верфях.
Соединенные после создания Итальянского королевства флоты Сардинии и Неаполя не обладали еще достаточно крепкой внутренней организацией. Италия проявила много энергии в приобретении и вооружении новых судов, но все еще не хватало необходимой внутренней связи у личного состава, по причине разницы в характере северных и южных итальянцев.
В 1866 году флот состоял из следующих судов находившихся, по большей части, в хорошем состоянии: 11 вполне современных броненосцев, 7 фрегатов, 3 корветов, 8 авизо и 3 канонерских лодок. Из Англии ожидали новый, строившийся там двухбашенный корабль. Кроме того, имелось еще некоторое количество мелких и устарелых судов, преимущественно парусных.
Тоннажи австрийского и итальянского флота соотносились как 1:2,7.
Почти вся артиллерия была поставлена Армстронгом и состояла, главным образом, из нарезных 150-фунтовых пушек. Последними был вооружен броненосный таран «Аффондаторе», имевший по одному такому орудию в каждой из своих двух башен.
Главными военными портами служили Специя и Неаполь, второстепенными базами – Генуя, Таранто и Анкона. Оба последних порта были избраны операционной базой и местом сосредоточения флота. Главнокомандующим флота был адмирал граф Персано (род. в 1806 году), бывший незадолго до этого морским министром.
По операционному плану Австрии предполагалось сперва атаковать армию итальянского короля на севере, а затем оттеснить стоявшего на фланге генерала Чиельдини, но до момента внезапного наступления решили для виду придерживаться оборонительного образа действий. Охрана венецианского берега от десантных операций была возложена на отдельную бригаду.
Флот представлял из себя как бы часть сухопутной армии и был даже специально подчинен командующему южной армией, которую он должен был поддерживать. Не возбранялось предпринимать «небольшие» нападения на неприятельские силы, но главной задачей, чисто оборонительного характера, ему была поставлена охрана побережья от неприятельских десантов. Данная флоту инструкция гласила так: «не начинать никаких предприятий, которые подвергали бы императорский королевский флот какому-либо риску». Главной задачей флоту поставили сохранение для государства Далмации и Истрии, потеря которых могла тяжело отразиться на положении Австрии.
Австрийская южная армия под начальством эрцгерцога Альбрехта насчитывала всего 75 000 человек.
В Италии подумали сперва немного о совместных действиях армии и флота, но потом отбросили эту идею, хотя морской министр и находил, что такая возможность «не исключена» вовсе. Но для этого надо было господствовать на море, чего не мог достичь итальянский флот при недостаточной его подготовке и нерешительности его начальников.
Правительственное распоряжение от 8 июня дало флоту определенную задачу: довести борьбу с австрийским флотом до решительного конца, т. е. приобрети неоспоримое господство на Адриатическом море и очистить его от противника. Далее флоту предписывалось разрушить приморскую железную дорогу к северу от Венеции, чтобы отрезать этим австрийскую армию от своей базы.
Итак, противоположно тому, что предписывалось, австрийскому флоту, итальянский флот должен был действовать наступательно, сохраняя при этом полную самостоятельность. Эту мысль приходится признать правильной, если не считаться с тем, что итальянцы отказались от совместных действий армии и флота.
Хорошо организованная, но внутренне еще недостаточно окрепшая итальянская армия своевременно сосредоточилась на севере, несмотря на все затруднения, в количестве 165 000 человек, т. е. была вдвое сильнее своего противника.
Виктор Эммануил I и генерал Ламармора двинулись с 90 000 солдат с запада против «четырехугольника крепостей» между Миланом и Венецией. С юга, через реку По, должен был подойти генерал Чиальдини, после чего предполагалось соединение обеих армий.
Предложенный Пруссией план переправить один корпус в Далмацию, чтобы поднять восстание среди кроатов и венгров, не был принят. Вообще же среди итальянских генералов замечалось мало единодушия. За демонстрацией в середине «четырехугольника» последовало уже 24 июня поражение при Кустоцце и отступление итальянцев.
Вскоре после этого король Виктор Эммануил присоединил к своим владениям Венецию, уступленную ему Австрией под давлением Франции. После поражения в Богемии, Австрия добровольно вывела свои войска из итальянских провинций.
Морская война на Адриатическом море
На предписание правительства от 8 июня: «очистить Адриатическое море от неприятеля, атаковав и заблокировав его» адмирал Персано ответил «… все будет исполнено в точности». Но корабли его были настолько мало готовы к бою, что он на продолжительное время задержался у Таранто для производства учений и только 25 числа прибыл в Анкону. Поражение при Кустоцце заставило итальянцев возложить теперь все свои надежды на быстрый и крупный успех флота.
Персано торопили со всех сторон с наступлением, но он упорно отговаривался неготовностью: не хватало заказанных в Англии крупных орудий, а главное, не прибыл еще броненосный таран «Аффондаторе».
Несмотря на то, что он имел в эскадре 11 броненосцев, он решил избегать встречи с противником, пока не соберется весь флот в 35 вымпелов, из которых еще не хватало 12 судов. Кроме того, требовалось некоторое время для обучения прислуги вновь полученных орудий Армстронга; надо было заменить выбывших с началом войны английских механиков. Но 7 июля правительство, считавшее, что он уже сильнее австрийцев, приказало ему немедленно выйти в море.
В виду этого он вышел на следующий день, произвел несколько учений и эволюций и вернулся через пять дней в порт, не видев даже неприятельского берега, не говоря уже о флоте. 15 июля его посетил морской министр и угрожал ему отставкой, если он будет продолжать обманывать доверие народа. Король столь же категорически требовал от него активных действий; присланный к нему депутат парламента также усиленно торопил адмирала.
Морской министр предложил атаковать остров Лиссу, чтобы иметь в руках залог на случай заключения мира. Персано согласился на это предложение, но потребовал сейчас же десантные войска в количестве около 5000 человек, объяснив, что с одним флотом он не в состоянии ни взять, ни удержать за собой острова.
Совершенно иным был дух противной стороны, где душой всего флота являлся контр-адмирал Тегетгоф. В начале марта его вызвали в Вену, чтобы узнать его мнение относительно экспедиции на Дальний Восток, о посылке которой он неоднократно хлопотал. Кроме того, от него хотели отделаться, дав ему продолжительную командировку за границу, так как он был очень неудобен многим лицам своими постоянными хлопотами и напоминаниями. Он использовал этот случай, чтобы высказать свое мнение о необходимости вооружить флот в виду возможной войны, но не нашел в правительственных сферах сочувствия и получил полный отказ в средствах. 2 апреля он вернулся вполне разочарованным в Полу; о своей поездке в Вену он писал тогда: «… только во флоте все спало». Единственный человек, стоявший на его стороне, был австрийский полководец – эрцгерцог Альбрехт, но и он имел при себе в качестве советника по морским вопросам враждебно настроенное к Тегетгофу лицо, а именно предшественника этого последнего.
В конце апреля наступила, наконец, перемена: флоту было приказано принять участие в войне. Началось формирование эскадры под командой Тегетгофа из 24 судов, в числе которых находилось уже пять готовых броненосцев. Но этот флот не предназначался для самостоятельных действий и был подчинен южной армии.
Местом сбора для флота был избран, хотя и открытый, но зато удобный в стратегическом отношении рейд Фазано, недалеко от Полы; избрать более южный порт оказалось невозможным из-за неготовности флота.
Теперь началась неустанная деятельность Тегетгофа; день и ночь он проводил в Поле на судах и на верфях, непрестанно торопил своих офицеров и требовал от них быстрой и дельной работы по вооружению судов. От всех, до последнего матроса, он требовал интенсивной работы; постоянно устраивал заседания со своими командирами, офицерами и инженерами. В середине мая он просил о передаче в его распоряжение двух строившихся в Триесте броненосцев, которые он хотел использовать, даже без орудий, как таранные суда. Так как купленные у Круппа орудия были задержаны, то он вооружил эти два новейших броненосных фрегата гладкоствольными орудиями (!).
