– Тёрн. Её муж.
Скрывать правду было бесполезно. Пластинку на шее от взгляда мага не спрячешь.
– Я не помню, чтобы в Универ принимали женщин. Особенно на факультет боевой магии.
Я сморщила нос. И хотела ответить по полной программе, но Тёрн положил мне руку на плечо.
– Тише, Ёлочка. Не надо. Уважаемый маг, есть вещи, которые мы не можем раскрыть. Поверьте – моя жена действительно ученица магов. И не расспрашивайте. Проверьте ее способности – и выскажи‑те свое мнение. Я полагаю, это несложно?
– Да, – кивнул маг. – Ёлка, вы действительно учитесь на факультете боевой магии?
Вместо ответа я на миг вытянула ладонь вперед. Разжала и сжала кулак. И над ладонью заклубилось изображение черепа и скрещенных под ним костей. Вспыхнули две алые молнии, пронзили иллюзию – и она исчезла. По утверждению библиотекаря, этот символ факультета самоубийц был в ходу уже двадцать тысяч лет. Так что маг его тоже знал. Костистое лицо слегка расслабилось.
– Приятно встретить здесь коллегу. Пообщаемся?
Я улыбнулась.
– Мой муж, – слово далось не без некоторого внутреннего сопротивления – может остаться с нами?
– Безусловно.
В следующий час я прокляла все!
Дуру Элизу! Болвана – папашу Тёрна, который умудрился где‑то загулять. Гада Лерона – вообще пришибу при встрече! Умника – коменданта. И слишком въедливого боевого мага, который достал ме‑ня хуже, чем на экзаменах. Но отступать и сдаваться было не в моих правилах! И маг выдохся пер‑вым. Опустил глаза, расслабился на стуле…
– Какой ты курс?
– Десятый.
– М‑да. Сама занимаешься?
– А то!
– Ёлка у меня умница, – вмешался Тёрн. – Я так понимаю, проверка закончена?
– Да. Теперь вопрос. Чем я могу вам помочь, коллега?
Я оживилась. Ну, маг! Ну – погоди! И принялась за перечисление, загибая пальцы. К пятому пункту маг поскучнел, к десятому откровенно загрустил, а к пятнадцатому поднял руку, обрывая меня.
– Ты знаешь, сколько это стоит?
– Знаю. И готова платить! На одной голой силе много не наработаешь!
– Ага. И какими суммами располагаете?
Тёрн пожал плечами. Сунул руку в карман – и высыпал на стол пяток мелких изумрудов из сокро‑вищницы Элвариона.
– Если нужно – дам больше. Сможете достать весь список?
Маг потер нос. И кивнул.
– Давай с самого начала. А я запишу, прикинем по цене, и подумаем, у кого и что можно взять.
Я не возражала. Большинство компаний проваливаются не из‑за бездарных генералов. Нет. Они поги‑бают из‑за дураков‑снабженцев. И я не хотела испытать это на себе.
– Я снаряжаю корабль? – уточнил комендант, вроде бы следивший только за языками пламени в ка‑мине.
– Ну что я могу сказать, – пожал плечами маг. – Если я обеспечу юной даме хотя бы половину списка – Лерон просто не сумеет помешать ей. Вообще. Ёлка знает очень много. И умеет все это применять. Любому пирату, который с ней сцепится, можно заранее заказывать лекаря.
Судя по лицу коменданта, это его не огорчило.
– А если у его есть два‑три мага?
– Тем хуже для магов.
Комендант довольно кивнул.
– Значит так. Я вас нанимаю. На прежних условиях. Ваши покупки…
– Мы оплатим сами. Деньги есть. А такие вещи мне и потом пригодятся, – отрезала я.
– Хорошо. Два дня уйдет на снаряжение корабля и погрузку приданного. Потом вы будете готовы от‑плыть?
– Безусловно. Но у нас есть одна просьба.
– Какая?
Просьба была очень серьезной для нас. Я хотела походить пару дней по магическим и книжным лав‑кам. Тёрн – по кузнечным. Но вот кого нам вовсе не хотелось тащить с собой – это Эля. С другой сто‑роны, со способностью элварессы искать нам приключений на мягкое место, оставить ее в гостинице было никак нельзя. Поэтому Тёрн улыбнулся.
– Я так понимаю, что ваша дочь будет готовиться к отплытию? Портные, мастера красоты, послед‑ние наставления…
Судя по лицу коменданта, лучше бы его эта два дня лимонами кормили. Но и отвертеться не получа‑лось.
– Мы бы хотели, чтобы наша спутница составила ей компанию. Разрешите?
Комендант пожал плечами.
– Почему бы нет? Элваресса?
– Да. И кстати – такая же бестолочь, как и ваша дочурка. Приглядывать за ней нам некогда. Но и про‑сто так бросить нельзя.
Комендант коротко кивнул.
– Приводите ее завтра, с утра. Кстати, приглашаю вас на завтрак. К девяти утра. Всех троих.
– Обязательно. Часов через шесть – будем, – ухмыльнулся элвар.
Комендант выглянул в окно, пригляделся к звездам – и глухо застонал.
– Ну вот, объясняй теперь жене, что я по делу ходил!
Мужчина не врал. Но на месте жены… я бы не поверила. Какие дела могут быть у нормального чело‑века – в три часа ночи!?
***
Завтрак проходил в теплой дружеской атмосфере взаимопонимания и уважения. Компания была не‑большая, но очень респектабельная. Кроме нас троих за столом присутствовали комендант с женой – милой особой лет пятидесяти с обаятельной улыбкой, двое молодых парней – явно дети коменданта, жена старшего сына – молодая женщина лет двадцати пяти – и младшая дочь. Та самая Элиза.
Дочь явно была не в лучшем настроении. А если где‑то есть влюбленная расстроенная дура, там же будет и скандал. Обязательно.
Что вскоре и подтвердилось.
Мы с элваром на пару жевали омлет с грибами и беконом. Эля, слегка зеленоватая после вчерашнего, расчленяла на тарелке лист салата. Комендант уписывал за обе щеки здоровущую отбивную на косточ‑ке. Кстати надо тоже будет попробовать. Аромат от мяса шел такой, что слюнки текли. Сыновья не отставали от него. Жена коменданта на пару с невесткой ковыряла омлет. А Элиза сидела перед пустой тарелкой.
Курок спустила невестка, насмешливым тоном поинтересовавшись:
– Элиза, лапочка, положить тебе спаржи? Она очень полезна для новобрачной…
Серебряная ложка грянула по тарелке пушечным залпом. Тарелка из тонкого друидского фарфора сказала 'дзын' – и прекратила свое существование, распавшись на две части.
– А ты и рада, что я уезжаю?
– Элиза! – возмутилась жена коменданта.
– А что!? Разве нет! Вы спихиваете меня на какой‑то остров, где и корабли бывают раз в году – и до‑вольны! А как я там буду, что со мной станет…
– Ничего с тобой не станет, – оборвал ее комендант. – Родишь пару детей – поумнеешь.
Глядя на Элизу – сильно я бы не надеялась. Но кушать хотелось. А скандал набирал обороты.
– Вместо того, чтобы выдать меня замуж за человека, который мне и по сердцу и по душе, вы нани‑маете каких‑то нелюдей, чтобы… блурк…
Кажется, я немного перестаралась. Но – не смертельно. Элиза возмущенно хлопала глазами и пыта‑лась что‑то сказать, но выходило только неразборчивое бульканье.
Все взгляды обратились на меня. Я приятно улыбнулась. Подняла ладонь, над которой зажегся шарик синего пламени. Почему‑то оно пугает сильнее обычного желтого огонька.
– Я – тоже нелюдь. И стерва. Сейчас ты молча и послушно позавтракаешь, а потом будешь всячески помогать в сборах. Услышу истерику – онемеешь на неделю. Будешь валять дурака – сделаю так, что двигаться сможешь только по моему приказу. Речь вернется после того, как ты съешь все, что поло‑жат на тарелку. И начнешь со спаржи. У нас с идиотками разговор короткий. Так что – приятного ап‑петита.
