— Ну, как же. Представьте, в подземелье убили невинную девушку. Как думаете, долго её тело пролежит там нетронутым, после того, как сатанисты уйдут?
— Я понял вас, — мрачно кивнул отец Матео.
Но Пэлем на этом не успокоился и решил посвятить Мурсиа во все неприглядные подробности:
— Кстати, порой сатанисты вполне отдают себе отчет, кому потом оставят мертвые тела, они даже режут их особым образом, чтоб гипогеянцам было проще пить. Те, между прочим, тоже не упускают выгоду, когда понимают, что к чему, и для чего странные смертные толкутся в их подземельях. Они начинают представляться демонами и прочей нечистью, лишь бы им дали хлебнуть крови. Вот поэтому я и приехал в Рим, чтоб спросить вас, отец Матео, как там, в под-Риме, спокойно или тоже шастают демонопоклонники? Девушек не похищают?
Это уже было слишком. Сначала собственные подозрения о развратном сановнике, потом непонятный звонок от американца и заявление, что Эмануэлу Орланди похитили «серые волки», теперь подозрения, что её убили сатанисты и отдали на прокорм гипогеянцам. Всё это не укладывалось в голове, не получалось вычленить факты и выбрать одну твердо аргументированную версию произошедшего, потому что фактов было слишком мало.
— Вы разве не читали в прессе, — всё же спросил отец Матео, — что ответственность за похищение Эмануэлы Орланди взяли на себя «серые волки»?
— Читал, а потом эту же статью прочитал полковник Кристиан и сказал, что это всё ерунда и мне надо ехать в Рим.
— Он не поверил в историю с похищением для обмена?
— Нет, — мотнул головой Пэлем.
— А почему, вы у него не спрашивали?
— Он в последнее время плотно занялся изучением приемов терроризма и психологии террористов, вот и авторитетно заключил, что террористы так детей не похищают.
— Какой-то странный интерес для Фортвудса, — заметил отец Матео, — терроризм. С чего вдруг?
— Так ИРА в Лондоне зверствует.
— Но это дело полиции и контрразведки, разве нет?
— В общем-то, да, — признал Пэлем и порылся во внутреннем кармане пиджака, — только бывают необычные исключения.
Достав фотографию, он протянул её отцу Матео с вопросом:
— Случайно не знаете никого из этих людей?
Отец Матео чуть не отшатнулся, как только увидел на старой фотографии двух женщин, одна их которых оказалась той коварной блондинкой, что свела его с Агджой. Несомненно, это была она, но вот её одежда в ретро-стиле выглядела отнюдь не маскарадной.
— Не может быть, — прошептал он. — Разве она альвар?
Пэлем смотрел на отец Матео с не меньшим удивлением.
— Так вы что, видели её? Узнали?
— Два года назад она приходила ко мне.
Тут отец Матео и поведал, то случилось с ним, кем перед ним предстала курчавая блондинка с ирландским акцентом, и в какую грязную историю она его втравила. Пэлем выслушал отца Матео внимательно и заключил:
— С ума сойти. Восемь лет ищем её, а опознание было так близко.
— Она действительно ирландская террористка?
— Чёрт её знает, — пожал плечами Пэлем. — Вообще первым на неё пожаловался Ицхак Сарваш. Вроде как она ему немножко прострелила голову, но из криминальных побуждений. Так что вы ещё легко отделались, сеньор Мурсиа.
— Не думаю, — мрачно заключил он.
Пэлем суетливо повертелся по сторонам:
— Нам бы найти спокойное местечко, чтобы мне записать ваши показания. Увы, у меня не такая хорошая память как у вас.
Всё ещё взбудораженный неожиданно вскрывшимися фактами, отец Матео решил отвести Пэлема к себе на квартиру, совсем не подумав, что туда могла прийти и Манола. Меньше всего ему хотелось, чтобы сестра попалась на глаза сотруднику Фортвудса, но как назло, именно так и произошло. Манола как раз сидела в комнате брата, листала книгу в ожидании его прихода. Пэлем, видимо наслышанный о ней, вмиг признал в Маноле родную сестру отца Матео.
Когда фортвудец показал старую фотографию Маноле, она не удержалась, чтобы воскликнуть:
— Да это же Лили! Тео, помнишь, я рассказывала тебе о бедняжке Лили из Сальвадора, о том, как её жених из национальной гвардии убивал во дворе их дома людей и заставлял её пить их кровь? — Вспомнив, кого привел её брат в дом, она опомнилась и затараторила, глядя Пэлему в глаза. — Честное слово, она не хотела. Он мучил её и унижал.
— Мучил или не мучил, — произнес Пэлем, — а нам все равно нужно поговорить и с ней.
— Это из-за того, что Лили знакома с террористкой с фотографии?
— Из-за того, что это террористка её сестра. Близнец, кстати.
— Бедная Лили, — запричитала она, — сколько же страданий в её жизни. Она ведь так долго ищет свою сестру, так хочет её снова увидеть. Бедняжка, что же с ней станет, когда она узнает такую скверную правду о своей сестре? — немного подумав, она вновь обратилась к Пэлему? — Так вы арестуете эту террористку? Вы спасёте честь моего брата?
— Нам бы найти её для начала.
— А что, если Тео арестуют раньше, чем вы её найдете? Что, если придя в суд, этот турок укажет на моего брата и обвинит его в соучастии?
— На этот случай мне надо проконсультироваться с полковником, — обтекаемо ответил Пэлем.
И через пару дней он дал уже конкретный ответ, когда позвонил отцу Матео:
— Предайте сестре, чтобы не волновалась. Когда начнётся суд, я буду рядом с вами.
Отец Матео был скорее разочарован, нежели обрадован такой помощи.
— И чем мне это поможет?
— Во-первых, если вас и арестуют, то Фортвудс в экстренном порядке начнёт готовить ваш перевод к нам. А во-вторых, полковник Кристиан поручил мне лично проследить, чем закончится суд. Прямо, как и вам поручили в Ватикане.
— Зачем это нужно Фортвудсу? — удивился отец Матео.
— Просто полковник Кристиан неравнодушен к туркам, ещё со времен тех войн на Балканах и оккупации Венгерского королевства. А вообще он просто хочет быть в курсе дела, чтобы понять, какие претензии потом предъявить вашей обидчице, когда мы её поймаем. Она ведь соучастница Агджи. Пусть суд об этом и не знает, главное, что знаем мы.
Суда пришлось ждать долго. Следствие неустанно работало над версией, что СССР с помощью Болгарии и руками турка Агджи устроил покушение на неудобного им папу-поляка. Однако следствие находило для этих обвинений всё меньше и меньше доказательств, но не сдавалось и продолжало искать вновь.
Но самым странным во всём этом деле стал визит папы в тюрьму к своему несостоявшемуся убийце. По всем телеканалам показали, как сидя на стульях вплотную друг к другу Агджа что-то говорит Иоанну Павлу II и тот ему тоже что-то долго отвечает. Затем пресс-служба Ватикана поспешила огласить на весь мир, что в ходе беседы папа простил Агджу и отпустил ему грехи, когда тот признался, кто послал его на площадь Святого Петра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
