Отец Матео привычно недоумевал над поступком папы. Как он мог отпустить грехи нехристианину и с помощью какого-такого таинства? Простить мог — это его частное дело, вопрос его совести, но отпускать грехи… И вообще, просил ли прощение сам Агджа или просто назвал имя своих нанимателей? НО какое может быть прощение без покаяния? И зачем эта публичность для якобы состоявшегося таинства? Чтобы дать понять кому нужно, что теперь папа точно знает, кто хотел его смерти? Видимо так. Но что Агджа сказал папе, остается только гадать.
Шло время, дату суда над Антоновым так и не назначили, зато из Швейцарии пришла неожиданная новость — из сверхохраняемой тюрьмы под покровом ночи при помощи союзников сбежал масон-пидуист Личо Джелли. Его братья по ложе подкупили охрану тюрьмы, наняли автомобиль до Франции, вертолет до Монако и яхту, которая увезла «Кукловода» в неизвестном направлении.
И вновь начались разговоры о всемогуществе, а главное, безнаказанности деятелей из ложи П-2. Единственными виноватыми за время следствия по делу ложи оказались члены высшего совета магистратуры, которые и разбирались в правомерности деятельности П-2. Сенатор от христианско-демократической партии обвинил их в растрате государственных денег, которые пошли на заказ нескольких чашек кофе в обеденный перерыв — вот такое обвинение, видимо большего компромата на усердных судей, что хотели довести дело ложи до логического конца, у пидуистов, что гуляли на свободе, не нашлось.
Но было и хорошее в побеге масона Джелли и последовавшем за ним резонансе в итальянском обществе — Конгрегация доктрины веры всё же одумалась и восстановила в каноническом кодексе запрет на вступление в масонские ложи. Видимо, пока самый неоднозначный магистр ложи пребывает на свободе, как-то трудно говорить о безобидности масонства.
Шло время, закончился год и наступил новый 1984, а суд над Антоновым так и не начинался. В душе отец Матео надеялся, что никакого суда не состоится вовсе, как и говорил адвокат Антонова, из-за отсутствия внятных и неопровержимых улик. Но и сообщения, что следствие закрыто за отсутствием состава преступления, тоже не было.
Антонова в виду болезни на время отпустили из тюрьмы под домашний арест. «Серые волки» или кто-то вместо них, вновь заявили через прессу, что Эмануэла Орланди до сих пор у них, и пока вопрос с Агджой не решился, они её не отпустят. Отцу Матео слабо верилось, что девушка может быть у террористов столько времени. Но когда они заявили, что и Мирелла Грегори, первая из пропавших в Риме девушек, тоже у них, он окончательно разуверился в правдивости их слов, и только продолжал молиться об обеих, живых или мёртвых от руки ли насильников или сатанистов, но подло ставших разменной монетой в околополитических интригах.
А на ещё не осужденном Антонове некоторые бойкие журналисты тоже зарабатывали каптал, но не политический, а самый что ни на есть материальный. Некая американская журналистка по фамилии Стерлинг успела написать книгу о покушении на папу и причастности к нему болгар, продать её один раз и через год снова переиздать. Когда на пресс-конференции её спросили, на чём конкретно она основывает свою версию о виновности Антонова, Стерлинг внятно ответить не смогла, а когда каверзные вопросы начал задавать сначала советский журналист, а вслед за ним и итальянские, французские, британские репортеры, Стерлинг тут же пресс-конференцию закончила и ретировалась. Вслед за этим адвокат Антонова опубликовал официальное заявление, где опроверг все измышления Стерлинг и клевету в адрес Антонова.
Но появилась в тот год еще одна книга, которая не могла не приковать внимание отца Матео. Он и раньше на протяжении последних трёх лет слышал, что с некоторыми ватиканскими сановниками то и дело хочет связаться и побеседовать некий британский писатель, потому как собирает материалы о жизни папы Иоанна Павла I. Отец Матео с большим интересом искал в продаже новое издание, озаглавленное как «Во имя Господа». Но когда он открыл книгу и прочёл первые страницы, то все внутри похолодело. Британец написал объемный труд именно о том, что терзало отца Матео последние шесть лет, о чём он всегда догадывался, и о чём не знали рядовые католики, которые свято верили заявлениям Ватикана, что папа Иоанн Павел I был слаб здоровьем и потому скончался на тридцать четвёртый день своего понтификата. Британец же посвятил свою книгу одному единственному вопросу — кто убил папу? Подозреваемых, по мнению писателя, было множество, но главное, он не ставил под сомнение один факт — Альбино Лучани, архиепископ Венеции, ставши папой, был убит.
Отец Матео жадно вчитывался в скрупулезно собранные факты, находя в них подтверждения тому, что знал и лично видел сам. Читал он дома и по ночам, прекрасно понимая, что в Ватикане хоть больше и нет индекса запрещенных книг, но это издание явно попадает в их число. И не потому что оно богомерзкое и попирает мораль — ватиканским сановникам она не понравится хотя бы тем, что опровергает каноническую версию о естественной смерти Иоанна Павла I. В виду не такого уж давнего покушения на его преемника, одно это грозит вылиться в подозрение, что что-то не то происходит в Римской курии, где, как утверждает официальная история, последний убитый папа умер аж в 999 году.
Как и следовало ожидать, официальное заявление по поводу книги было выражено Ватиканом в одной фразе «Сочинение теорий на новом уровне абсурда».
Зато объявился адвокат-пидуист Умберто Ортолани, что после скандала с П-2 сбежал в Бразилию. Он обвинил британского автора в клевете на его доброе имя и потребовал изъять весь тираж книги об убийстве папы. Что его так разозлило, упоминание, что с его помощью произошёл сговор кардиналов-выборщиков перед конклавом, где избрали Павла VI или строки о том, что Ортолани участвовал в махинациях с активами Банка Амвросия, отец Матео не знал. Да ему и некогда было думать об этом, ведь, наконец, после двух лет следствия вот-вот должен был начаться второй судебный процесс по делу о покушении на папу Иоанна Павла II.
Заручившись поддержкой Ника Пэлема, отец Матео отправился вместе с ним в зал для фехтования в здании спортивного комплекса, который из-за своей вместительности переоборудовали под зал судебных заседаний.
Первые ряды плотно оккупировали журналисты, и за лесом съёмочной техники отец Матео спокойно, не боясь быть замеченным, проскользнул на задний ряд, где в обществе Пэлема принялся наблюдать за происходящим.
В клетке для заключенных находились четверо — Агджа, изможденный Антонов и «серые волки» Челеби и Багджи, которых Агджа назвал на следствии своими сообщниками. Еще двух болгар и двух турок среди арестантов не было — болгарских дипломатов в виду иммунитета, «серых волков» из-за того что те скрывались в бегах — их предполагалось судить заочно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
