Да, я останусь с господином Де’Жориньи, — ответил я, и мой собеседник кивнул.
— Тогда увидимся непосредственно на охоте, — ответил Жозе и вместе со своими слугами пошел дальше.
— Дела, — озадаченно произнес Жуль. — Никогда не видел Жумельяка…Таким, — добавил он, смотря вслед уходящему сыну кардинала.
— А вы знаете, за что он получил такое прозвище? — спросил я здоровяка.
— Только слухи, — ответил Де’Жориньи. — Барон, это все ваши вещи? — удивленно спросил он.
— Да, люблю путешествовать налегке, — ответил я собеседнику, и тот усмехнулся. — А где ваши слуги?
— А вы мне все больше и больше нравитесь, барон, — крякнул он. — Мои? Гхм… Долгая история. Закидывайте все в повозку. Поедем вдвоем, а остальные подтянутся чуть позже, — он кивнул на свою карету с отсутствующим верхом, которая была забита разными вещами, да так, что свободное место оставалось только на козлах рядом с Жулем.
«Что ж, ладно», — я забрался в карету и аккуратно уложил свои вещи, после чего переместился к Де’Жориньи.
— Готовы, значит? — спросил здоровяк, и я кивнул. — Отлично. Тогда поехали! Ну, пшла! — он хлестнул лошадей поводьями, и мы медленно тронулись.
— Красивые у вас лошади, — я кивнул на скакунов, которые заметно отличались от тех, что я видел в этом мире.
Ну, кроме тех, на которых меня привезли в замок.
— Ага. Мой трофей! — гордо заявил Жуль. — Мне их во владение передал сам генерал Жевьен за взятие Каста-Бравы. Иллирийцы заняли форт и удерживали там наших пленников. Пока я отвлекал их огонь на себя, наши пробрались туда через потайной ход и когда нам открыли ворота…Ох, и навел я там шума! Хе-х, — крякнул Де’Жориньи. — Наверное, больше сотни иллерийских псов замочил. Не было ни единого места на одежде, где не была бы их или моя кровь. Вот тогда мне и дали этих красоток! — он указал на серых лошадей в белых пятнах, которые отличались от остальных не только своеобразным цветом, но и особой грацией во всех своих движениях.
— Получается, вы герой, Жуль? — спросил я.
— Не такой, как ваш новый знакомый Жумельяк. Если верить слухам, то прозвище он свое получил, когда в одиночку справился с четвертым полком иллерийских пушкарей, славящихся своей силой при осадах. Прижали они разок наши войска внутри крепости и начали планомерно разваливать стены, не давая никому оттуда высунуться. Хорошо лейтенант Жумельяк со своим подразделением подоспел и сразу с марша ударил им в тыл. Поговаривают, что как бы не были точны их стрелки, ни одной пуле не удалось попасть в сына кардинала, в то время как самих врагов он рассекал, словно горячий нож масло, — произнес Де’Жориньи. — Никакие доспехи не спасли от ударов Смертельного Вихря. Срезы, говорят, были настолько ровными, что можно было ровно соединить две половинки одного человека, и даже места, куда пришелся его удар, видно не будет, — Жуль покачал головой. — Страшный человек. Хотя не удивительно, учитывая, кем был его отец.
— Вы про кардинала?
— А про кого же еще? — усмехнулся собеседник. — Его папашка, Арман Де’Лузиньян, в свое время тоже неслабо покуролесил. Своими молниями людей заживо сжигал, и укрыться от них было негде. За один только бой при Бергани он лично испепелил больше десятка офицеров высшего состава врага, да так, что там и хоронить-то было нечего. Считай, один пепел остался, который ветер по полю боя разнес, да доспехи, — произнес Жуль и снова покачал головой. — Страшная семейка, в общем.
Получается, нынешний кардинал- бывший военный. А младший Жумельяк — действующий. Интересно.
— Кстати, Жумельяк поделился со мной интересной новостью, — сказал я здоровяку. — Знаете, кто будет главной добычей? — спросил я.
— Нет, — удивился мой собеседник. — И кто же⁈ — глаза Де’Жориньи загорелись от любопытства.
— Медведь, — ответил я.
— И все? — Жуль заметно погрустнел, явно ожидая услышать что-то более интересное и захватывающее.
— Не совсем, — ответил я. — Его привезли с другой стороны разлома. Так что это не совсем обычный медведь, а магический, — добавил я, и глаза моего попутчика округлились.
— Вы не шутите, барон? — возбужденно спросил он.
— Нет. Если верить словам Жумельяка, то это будет именно магический медведь, — ответил я Де’Жориньи, и на его губах появилась довольная улыбка.
— Значит, не зря я взял Люсиль, — усмехнувшись, произнес он, хлестнув вожжами.
Лошади ускорили ход.
— Люсиль? — спросил я.
— Ага. Так я называю свою аркебузу! — довольным голосом произнес Жуль.
Аркебуза? Не слышал еще этого слова.
— Посмотрите сзади, вон она лежит, замотанная в ткань, — он повернулся назад и показал пальцем на большой сверток черной ткани, который я сначала принял за свернутую палатку или шатер.
Мне стало очень любопытно, поэтому я перелез с козлов в карету и начал разворачивать ткань.
«Ничего себе!» — была первая моя мысль, когда я увидел огромное оружие, которое было гораздо больше моего мушкета. Причем значительно.
— Я зову ее Люсиль! — произнес Де’Жориньи, видя удивление в моих глазах. — Убойная сила огромна, но и отдача тоже, поэтому и стрелять могу из нее только я! — гордо заявил он.
Ну, не удивительно, учитывая размеры Жуля и особенности его магии. Да уж, представляю, какие повреждения может нанести телу или доспехам пуля, выпущенная из этого монстра. Даже будучи Василиском, я бы не ручался, что со мной было бы все нормально, попади в меня из этой громадины. Я замотал Люсиль и вернулся на козлы.
— И как вам, барон? — спросил Де’Жориньи.
— Поражает, — честно ответил я.
— А то! Так что если найдем медведя первыми, главное попасть! — произнес он и хлопнул меня по плечу. — Давайте завалим эту тварь, барон! — добавил он, и я кивнул.
«План Жуля мне нравился, так почему бы его не воплотить в жизнь?» — подумал я, но потом вспомнил, зачем я здесь. — «Одно другому не помеха», — я усмехнулся про себя.
Глава 8
«А охотятся здесь размахом», — подумал я, когда увидел палаточный лагерь, сформированный на опушке леса, где должна была пройти охота.
— Неплохо! — усмехнулся Жуль и натянул поводья, дабы замедлить ход кареты. —
