дядя, а зачем вы вообще все это делайте? Ну ладно вы за братом моим гоняйтесь и хотите расквитаться с моей матерью, но причем здесь невеста Терренса? Она-то ведь еще не член нашей семьи и только собирается им стать! Зачем вы пытались убить их двоих, если вам нужен только лишь один?
— М-м-м, вижу, теперь ты все-таки в курсе, что произошло, и до какого состояния твой безмозглый братец довел свою невесту. — Майкл злостно хихикает. — Да, я приказал своим людям припугнуть этих двоих, но не планировал убивать. Пока что. Просто хотел донести до них то, что ты так не хотел им говорить.
— Теперь уже все знают, не беспокойтесь.
— И если бы твой братец все-таки врезался в тот грузовик, в который он едва не въехал во время погони, то это вполне облегчило бы мне планы. Однако я не хочу расправляться с ними так легко. Я планирую немного помучить его и поделиться некоторыми своими секретами. Пародии на твоего папашу крупно повезло остаться в живых после такой гонки. Однако я надеюсь, что ты сказал этому козлу и его невесте, что им все равно осталось недолго жить.
— Ха, учитывая, что каждая ваша попытка убийства, за исключением со случаем отца, была полностью провалена, я уверен, что вам придется очень нелегко. Меня вы пытались убить, да не получилось. Или мой братец и его невеста едва не погибли в той гонке с этими безмозглыми тварями. — Эдвард ехидно смеется. — Везде вы облажались, дядя. Ваши планы — дерьмо!
— Не радуйся, милый мой, это еще не конец. Я добьюсь своего в любом случае.
— Предпримите вторую попытку убить кого-то из нас?
— И вторую, и третью, и пятую, и десятую, — сложив руки перед собой на столе, уверенно заявляет Майкл. — Я устраню всех, кто мешает мне получить то, о чем так мечтаю.
— Может, отца вы смогли убрать с дороги, но я уж точно не сдамся. Я буду очень внимателен с учетом всех промахов и ошибок.
— Ах да, твой папаша… — Майкл с ехидной ухмылкой на пару секунд о чем-то призадумывается. — Кстати, а ты уже рассказал Терренсу о нем? Как твой старший братец отреагировал на гибель вашего отца и моего младшего брата?
— Вам и правда так интересно знать? А как вы сами считайте?
— Уверен, его это вряд ли расстроило. Ведь мы оба прекрасно знаем, что он презирал этого человека. Однако если бы он знал кое-что о своем отце, то определенно мог бы поменять свою точку зрения.
— Мы знаем достаточно. Может, отец не был святым человеком, но он не был мерзкой и жадной тварью, готовая на все, чтобы разбогатеть и присвоить себе чужие деньги.
— Рождение моего жалкого брата было огромной ошибкой, которую я никогда не прощу наших родителей. Моя жизнь была бы совсем иной, не будь этого идиота на свете. — Майкл слегка одергивает рукава пиджака. — Никогда не хотел быть чьим-то братом и всегда ссорился с матерью из-за того, что наотрез отказывался подтирать этому крысенышу сопли и менять его грязные вонючие подгузники, когда он был сопливым орущим молокососом, способный только жрать, спать и орать как резаный.
— Ну вот! А вы еще о детях мечтали! О собственном сыне! Да вам вообще нельзя оставаться с детьми, ибо вы их угробите! Но вы сделали одну правильную вещь — не угробили отца еще в младенчестве. Думаю, хотя бы за это дедушка с бабушкой должны быть благодарны вам.
— Поверь, твой старший братец и сам не стал бы возиться с тобой, если бы жил с тобой в далеком детстве, а ваша мамаша заставляла его качать тебя на руках и кормить с ложечки. Да и оставлять ребенка с таким психом, как он, точно не стоит. А иначе бы твоя мамочка возненавидела бы своего любимого сыночка, ради которого пойдет на все.
— Для меня это не секрет, — сухо бросает Эдвард.
— Не секрет что? Что ты никогда не был любимым сыночком своей мамаши, и она ни разу не вспоминала о тебе, пока твой папаша скрывал тебя от нее? Надо же, Эдвард… — Майкл с хитрой улыбкой качает головой и затем слегка хмурится. — И чего это ты согласился со мной? А, дорогой? Ты же раньше так усердно защищал и брата, и мамашу. А сейчас так легко соглашаешься с этим! Интересно, что же произошло, раз ты изменил свое мнение о подлинности любви своих родственников к тебе?
— Вас это не касается, дядя Майкл! — немного грубо бросает Эдвард, напрягая все тело. — Со своим братом я разберусь сам, без вашего участия!
— М-м-м, а ты случайно не успел поругаться с ним? Что если это он успел так сильно избить тебя? Что если твоя смазливая мордашка пострадала по его вине?
— Еще раз говорю, это вас не касается! — сквозь зубы цедит Эдвард.
— Значит, поругался. — Майкл с ехидной ухмылкой откидывается на спинку стула. — Знал я, что твое признание разозлит моего племянника и заставит хорошенько врезать тебе. Ведь психа так легко вывести из себя. А Терренс никогда не умел сдерживать себя. Во время гонки мои люди видели, как он едва ли не хотел придушить свою любимую Ракель, когда она орала на него, как сумасшедшая.
— А они что наблюдали за ними в бинокль? Пока один вел машину, а второй следил за дорогой, остальные усердно искали что-нибудь, чтобы доложить вам?
— Тебе не стоит это знать, пока ты не являешься моим союзником. И пока ты все трусишь и постоянно сомневаешься в себе и том, что делаешь, советую тебе перестать совать нос в чужое дело. Прекрати уже тявкать из-за угла и притворяться грозной собакой. На самом деле ты — мелкий облезлый щенок. Да еще и жутко трусливый.
— Тогда и вы не вмешивайтесь в мои отношения с Терренсом, Ракель, матерью и еще кем-либо. Ибо вас они НИКАК не касаются.
— Знаешь, Эдвард… — задумчиво произносит Майкл. — Думаю, если бы вы с Терренсом жили вместе, будучи сопливыми мальчишками, то поубивали бы друг друга еще в далеком детстве. Лично я не знаю никого, кто был бы дружен со своими сестрами или братьями с самого детства. В детстве все мои знакомые жили «сладкой» жизнью из-за этих паразитов, с которыми они перестали общаться.
— Но ведь мы не жили и не убили, — выдерживая холодный взгляд на Майкле, сухо отвечает Эдвард.
— А теперь у тебя появился шанс, дорогой племянник! Поскольку ты уже нашел своего брата, значит, твое время пришло. Думаю, этот человек уже знает,
