время желающих подкатить свои фаберже.
***
— Ты уверена, что нам сюда? — я с сомнением смотрела, как возле неприметного на вид заведения толкутся офицеры и солдаты. Тем более, когда я звонила домой, выяснилось, что Фридхельм ещё не вернулся, а передавать через фрау Винтер, что мы ушли в загул, я не стала.
— Да брось, здесь весело, — Грета решительно взяла меня за руку. — А что лучше сидеть в каком-нибудь чопорном ресторане?
Не знаю, меня вполне бы устроила демократичная кафешка. А это явно бар, причем, скорее всего, для одиноких мужиков. Я заметила несколько компашек, и девчонки, сидящие рядом с солдатами, явно не походили на классических немецких женушек.
— Шампанского, — кивнула Грета официанту, который, видимо, хорошо знал её.
— По-моему, рановато для шампанского.
Я уже не пила чёрт знает сколько, к тому же практически ничего не ела сегодня. Как бы не развезло от первого же бокала.
— Не будь занудой, — отмахнулась она. — Пара бокалов никому не повредит.
Я остановилась, недоверчиво глядя за соседний столик. Там сидела компания эсэсманов, что-то весело обсуждая. Когда это Конрад успел стать местным массовиком-затейником? Вон как ржёт над чьей-то шуткой. Пойти, что ли, поздороваться? Или ну его? Конрад заметил, что я на него пялюсь, и молчать дальше было бы невежливо.
— Ну здравствуй, отпускник, — улыбнулась я, подходя ближе. — Где бы мы ещё встретились.
— Простите, фройляйн, вы обознались, — хитро усмехнулся он.
— Конрад, да хорош придуриваться.
Я же не выжила из ума? Это не просто похожий на него парень. Форма эсэсманская, рядовой. Ну, точно он.
— Кажется, я понял, в чём дело, фройляйн, — обаятельно улыбнулся Конрад. — Нас часто путают с братом.
Он сказал братом? Конрад говорил, что у него есть брат, но забыл при этом упомянуть, что они близнецы.
— Харальд Тилике к вашим услугам.
Теперь я видела, что разница всё-таки есть. Конрад держался эдаким скромником-ботаном, а братец его вон уже смотрит мне в декольте оценивающим мужским взглядом.
— Простите, как-то упустил момент, когда мой брат успел обзавестись такой хорошенькой подружкой.
— Мы познакомились на восточном фронте, — ответила я.
— Надеюсь, вы познакомились не в госпитале? — слегка нахмурился он, наверняка решив, что я медсестра.
— О, нет, последний раз, когда я видела Конрада, он был в порядке. Видите ли, я служу в штурмовой дивизии Вермахта переводчицей.
— Как интересно, — он снова расплылся в улыбке. — Присоединяйтесь к нам, я буду рад поближе познакомиться.
— Не стоит, я здесь с друзьями, — я торопливо шагнула к столику, за которым уже устроилась Грета, с некоторым удивлением наблюдавшая за нами.
— Это твой знакомый? — спросила она, дождавшись, пока официант откроет шампанское.
— Нет, я его кое с кем перепутала.
К чёрту сухой закон. Мы целый день прошатались по жаре, пара глотков ледяного шампанского сейчас то, что доктор прописал. Надеюсь, Грета не такая зануда, чтобы толкать тосты про победу фюрера.
— Чувствую, отпуск у тебя будет весёлый, — она отсалютовала бокалом.
— Даже не сомневаюсь, — кивнула я, ведь у меня вся жизнь «весёлая».
— Простите, но, если не ошибаюсь, вы Грета Дель Торес? — у нашего столика замаячил молоденький офицер.
Грета немного высокомерно кивнула, и я даже немного позавидовала, как ей удаётся балансировать между кокетством и неподступностью снежной королевы.
— Мне неловко вас беспокоить, — смущённо улыбнулся он. — Но тут такое дело… Я по глупости поспорил с друзьями, что уговорю вас подарить мне поцелуй.
— Это было довольно опрометчиво с вашей стороны, — холодно ответила Грета.
— Я согласен, но, может быть, у меня есть хотя бы небольшой шанс?
Н-да, мальчик, я бы тебя уже послала куда подальше с такими предложениями. Посмотрим, как разрулит всё Грета.
— Я готов исполнить любое ваше желание если вы согласитесь.
Грета задумчиво курила, оценивающе глядя на него.
— Я поцелую вас, если вы попадёте в эту вазу, — она невозмутимо ткнула пальчиком в какую-то икебану на барной стойке.
— Но… от выстрела же может кто-нибудь пострадать, — растерянно забормотал парнишка.
— Это не мои проблемы, — она пожала плечами.
Незадачливому Казанове пришлось вернуться ни с чем к своим друзьям, но судя по тому, как они поглядывали за наш столик, это скорее всего не последняя попытка подката. Впрочем, я быстро забила на это. Здесь я в полной безопасности, вряд ли они будут вести себя как неандертальцы с порядочными немецкими девушками. Попивая шампусик, я трепалась с Гретой, в основном выведывая косметические хитрости и пугая её фронтовыми байками.
— Видела бы ты в каких условиях мы провели зиму. Топили снег, чтобы хотя бы раз в день умыться, — вот кто меня тянул за язык вспоминать этот кошмар? — В общем, ты понимаешь, о стиле можно забыть сразу.
— Ну и зачем ты тогда отправилась на фронт? — прищурилась Грета. — С Чарли-то всё понятно…
Я призадумалась над ответом. Не такая уж она дура, как я решила при первом знакомстве.
— Простите мою настойчивость, фройляйн, но я не могу спокойно смотреть, как две такие красавицы скучают в одиночестве, — ох ты, какой весёленький братик оказывается у Конрада.
— Кто вам сказал, что мы скучаем? — с холодной усмешкой ответила Грета.
Странно, она же вроде девушка свободная. Я наслышана о её романе с Виктором, но если он уехал в Америку без неё, что мешает знакомиться направо и налево? За столиком Тилике раздался хохот:
— Я огромный и меня везут в трюме в Америку? Это точно слон!
Они что умеют играть в угадайку? А моим дурашкам игра, помнится, не зашла. Я только сейчас заметила на лбу Тилике приклеенную бумажку. Ну и как тут не вспомнить «Бесславных ублюдков»? Жаль что Ганс Ланда вымышленный герой, хоть он по фильму и говнюк, я бы, пожалуй, пообщалась с ним. Хотя, наверное, лучше не надо, уж он-то быстро вывел бы меня на чистую воду.
Тилике перехватил мой взгляд и улыбнулся.
— У нас там игра. Нужно угадать животное. Вот это, — он коснулся пальцем лба, — принадлежало какому-то царю. Ума не приложу, кто это может быть. Может поможете?
На бумажке была написана кличка коня Александра Македонского. Хренушки они угадают, что это Буцефал.
— Ну, хотя бы намекните,
