на кого это похоже.
Блин, какие же они разные. У Конрада улыбка всегда немного робкая, какая-то даже по-детски застенчивая, а этот улыбается с уверенностью красавчика-обаяшки, что, впрочем, недалеко от истины.
— Ну если только намекнуть, — сжалилась я. — То вы олень.
Тилике скорчил задумчивую моську, и наконец его осенило:
— Хм-м… я думаю это… ну, конечно… Конь! Есть у нас любитель истории Древней Греции. Вы просто ангел, — он явно не собирается возвращаться за свой столик. — Ирма, принеси бутылочку шампанского за этот столик.
— А как же ваши приятели? — иронично приподняла бровь Грета.
— Я думаю, они меня поймут, — расплылся Тилике в улыбке. — Что я предпочёл им общество хорошеньких девушек.
— Кажется, мы ясно вам дали понять, что не заинтересованы в знакомстве, — не хватало ещё, чтобы Фридхельм его увидел рядом со мной, мне хватило ревности к Конраду.
— Жаль, — он легко поднялся. — Если передумаете, мы будем рады.
— Видишь, как меняют женщину красивые вещи? — наставительно сказала Грета.
— А то я не знаю, — понимающе усмехнулась я. — Но представь себе, что бывают мужчины, которые будут любить тебя любую: не накрашенную, в грязной форме…
В улыбке Греты тенью мелькнула грусть:
— Может быть. К тому же Фридхельм у нас всегда был немного не от мира сего. Ты, можно сказать, его первая девушка. И однако советую не расслабляться и не запускать себя.
— Постараюсь, — съязвила я. — Так и скажу русским при следующей атаке: «Подождите немного, я ещё не уложила волосы».
Шампанское уже не лезло, к тому же я заметила, что уже стемнело.
— Ты как хочешь, а я буду закругляться. Фридхельм, наверное, уже дома.
Как же неудобно без мобилы! Руки так и чесались привычно наклацать сообщение.
Грета взглянула на часы:
— Мне тоже пора. Если хочешь, подброшу до дома.
— Ты разве на машине?
— За мной приедут, — загадочно улыбнулась она. — Сейчас схожу попудрить носик, и поедем.
Попудрить носик я тоже хотела, но дойти до нужной комнаты мы не успели.
— Фройляйн Дель Торес… — нам загородил дорогу пьяно покачивающийся парень. — Я готов… исплнить ваше желание… вже меня поцелуете?
Он неловко прицелился и, по-моему, метил уже не в вазу, а куда придётся. Грета испуганно вскрикнула, я схватила её за рукав, отступая подальше.
— Герман, идиот, что ты творишь? — Тилике оперативно подоспел, оттаскивая перебравшего друга обратно и на ходу извиняясь. — Прошу прощения, дамы.
— Действительно идиот, — фыркнула Грета. — Пойдём отсюда скорее.
Я была с ней согласна, но, видимо, сегодня прямо вечер сюрпризов. В дверях я столкнулась с Вилли, на руке которого повисла смазливенькая блонди. Увидев меня, он замер, словно пойманный с украденной сосиской кот, а девица, уже бодро протиснулась, выискивая взглядом свободные столики.
— Котик, ты идёшь?
Фу, какой мерзкий у неё голос — высокий, писклявый. Вилли застыл столбом, лишь уголки губ нервно дёрнулись. На меня нашло неуместное веселье. Оказывается, не такой уж он непогрешимый, а ещё вечно читает мне нотации.
— Ну, и чего стал на проходе? — насмешливо спросила я.
Вилли чуть ли не перекосило. По-моему, он уже прикидывал, не проще ли меня прибить. Свидетели же обычно долго не живут.
— Не задерживай свою даму, — я не удержалась от ехидного: — Котик.
Дама, видимо, смекнула, что что-то не так, и растерянно захлопала глазками.
— Это твоя жена?
— Упаси Боже, — открестилась я, прочитав в его глазах примерно то же самое.
На улице Грету уже ждал раритетный «БМВ». Она сказала нужный адрес водителю. Кто же интересно её поклонник, если не приехал сам? В голову приходил самый очевидный вариант — какой-нибудь до хера важный эсмсэман. Ну его на фиг снова лезть в очередную задницу.
— Э-эм, я, наверное, лучше пройдусь.
— Не выдумывай, — отрезала Грета. — Уже темно, не хватало ещё, чтобы к тебе прицепился какой-нибудь пьяный идиот. К тому же ты хотела забрать свои пакеты.
Что ж, весомый аргумент. Расспрашивать её, куда она едет, я, естественно, не стала. Тем более у нас нашлась более интересная тема.
— Что ты собираешься делать? — Грета испытывающие смотрела на меня. — Расскажешь Чарли что видела?
— С чего бы? — я пожала плечами. — Это совершенно не моё дело.
Грета задумчиво кивнула.
— А ты?
Они ведь с детства подруги. Я двойственно относилась к таким ситуевинам. С одной стороны, собирать сплетни — это мерзко, но с другой, я бы предпочла, чтобы мне сказали, если увидят, что мой мужик обжимается с какой-нибудь сучкой. Но тут ещё проблема в том, что Вилли и Чарли, строго говоря, друг другу никто.
— Ни к чему расстраивать Чарли, — вздохнула Грета. — Иначе она так никогда не решится сказать ему, что любит. К тому же мужчины слабы и слишком падки на плотские удовольствия.
Согласна. Не могу я винить Вилли. В конце концов он молодой мужик, год уже как в перманентном стрессе. Здоровый секс будет только на пользу, глядишь, перестанет коситься на нас с Фридхельмом по утрам и красноречиво зевать, мол, опять из-за нас не выспался. Но девку он всё-таки выбрал стремную! Хотя какое моё дело, ему же с ней трахаться.
Я немного нервничала, как воспримет фрау Винтер моё перевоплощение из замарашки в гламурную львицу, но, как выяснилось, переживала я зря. Дома у них царила суматоха. Герра Винтера вызвали в Мюнхен на какое-то партийное заседание с последующим приёмом в честь днюхи собрата по партии. Ну, и естественно, образцовые семейные арийцы все должны быть по парочкам, так что бедной Лилиан не повезло. Охотнее всего она провела бы эти несколько дней с сыновьями, но разве с этим сухарём поспоришь? Сквозь достаточно тонкие стены я слышала, как он рыкнул, приказав ей паковать вечерние платья.
— Но почему так долго? Целых пять дней? — причитала она. — К тому времени, когда мы вернёмся, у мальчиков почти закончится отпуск.
— Не выдумывай, останется достаточно, — проворчал он. — К тому же их вон постоянно и так нет дома.
Ну, а что он хотел? Чтобы молодые здоровые парни кисли в четырёх стенах? Вилли явно пользовался отпуском на всю катушку, да и мы норовили слинять куда-нибудь: на набережную, в парк, да просто пошататься
