что-то прикидывая про себя. — Молись, чтобы в салоне мадам Коко нашлось готовое белое или хотя бы просто светлое платье. Маникюр сделаем тебе сегодня, а вот насчёт причёски придётся договариваться. Во сколько у вас роспись?
Я по-настоящему оценила её помощь. Грета провозилась со мной целый день, бегая по магазинам и парикмахерским салонам. В рекордно короткие сроки были куплены платье и туфли, сделан маникюр-педикюр, а в парикмахерской меня с утра уже ждал мастер. Э-эх, ещё бы умел кто-нибудь делать нормально эпиляцию, а то я уже задолбалась мучиться с опасной бритвой. Грета раскрыла своё ноу-хау — варить сахарный сироп — ну и далее всё тоже самое что и с воском, но что-то мне как-то… Это сколько же сахара надо перевести, чтобы проэпилировать стратегически важные места. Я так поняла, она понятия не имеет, что волосы в интимных местах тоже можно удалять.
— Не знаю, что бы я без тебя делала, — нервно улыбнулась я.
От утренней меланхолии не осталось и следа. Я поняла, что мандражирую перед завтрашним событием. Всё-таки не каждый день выхожу замуж.
— Не переживай, всё будет хорошо, — улыбнулась Грета. — Главное, что мы нашли тебе потрясающее платье.
— Это да…
Я почувствовала, как непрошеные слёзы жгут глаза. В этот день со мной не будет никого из близких, так что я не могла не оценить поддержку, пусть и малознакомой девушки.
— А почему глаза на мокром месте?
— Всё в порядке, — я шмыгнула носом. — Наверное, все невесты немного нервничают накануне свадьбы. Я правда рада, что этот день для нас наступил, но…
— Но ты боишься, будете ли вы также счастливы и через год? — понимающе улыбнулась Грета и неожиданно обняла меня. — Всё будет хорошо, некоторые истории любви должны заканчиваться как в сказке: «И жили они долго и счастливо».
Я видела что за фасадом уверенной в себе певички и красотки, привыкшей к мужскому обожанию, таится скрытая боль, но лезть в душу, естественно, не стала. Захочет — когда-нибудь сама расскажет. У меня свои призраки в голове.
— Мам, ну зачем они вообще нужны эти мужики? Думаешь, я страдаю оттого, что у меня на пальце нет этого дурацкого кольца? Ты вон всю жизнь любишь козла, который тебя не ценил, у Польки не муж, а недоразумение ходячее, Катьку с двумя детьми бросил её «о боже какой мужчина»!
— Ой, Аринка, но одной всю жизнь куковать тоже не дело, — вздыхала мама, гладя меня по голове. — Ты просто не встретила своего человека. Любовь она ведь такая, она не спрашивает, достоин ли кто-то твоих чувств или нет, ты просто любишь…
— Ну да, конечно, знаю я это ваше «Любовь зла…»
Как же ты была права, мама. Правда тогда я так не думала. Представить себе, что я полюблю человека, воюющего против моей страны, да ещё буду рисковать жизнью, чтобы оставаться рядом с ним, было так же сложно как то, что меня похитят инопланетяне.
* * *
Я проснулась рано, да и можно сказать, почти не спала. Как ни убеждала себя, что роспись в мэрии — всего лишь формальность, но волнующее, немного тревожное чувство будоражило нервы не хуже крепкого кофе. Фридхельм, оказывается, ускользнул куда-то, встав ещё раньше меня. А мне пора к Грете, если я не хочу, что бы он увидел раньше времени моё платье. Не верю в дурацкие приметы, но не дело если мы будем толкаться у зеркала, одеваясь наперегонки. Должна же быть хоть какая-то романтика! Так что увидит он меня уже в сто процентно завершённом образе счастливой невесты. Я попыталась вспомнить, говорила ли вчера о своих планах. По-моему, нет. Надо записку, что ли, оставить, а то представляю, как он офигеет, обнаружив, что невеста сбежала с утра пораньше. Сроду не писала никому записочек. Сообщения, конечно, не в счёт.
«Жених не должен заранее видеть свою невесту в день свадьбы, так что убегаю к Грете. Увидимся в мэрии». Чёрт, действительно выглядит как будничное сообщение, а не как записка любящей девушки. Подумав, я приписала.
«P.S. Люблю, целую».
«P.P.S. И кстати, напомни Вильгельму, чтобы взял фотикфотоаппарат».
Никогда не думала, что останусь можно сказать одна в утро собственной свадьбы. Обычно невесте помогает собираться, а заодно и успокоить мандраж целая свита подружек и родственниц. Ну и ладно, что я немощная? Платье из белого атласа подходило идеально, как, собственно, все вещи гениального модельера. Жалко, что в туфлях не видно шикарного педикюра. Кажется, я шокировала бедную девушку требованием накрасить мне ногти кроваво-красным лаком. С макияжем я не стала усердствовать. Немного пудры, накрасить ресницы и, пожалуй, хватит. Сегодня я трепетная невеста, а не роковая соблазнительница. Самое сложное было заморочиться с прической. Я еле отбилась от Греты, когда она настаивала на шляпке с вуалеткой. Во-первых, я не фанат этих изысков, во-вторых, тратиться, чтобы один раз выпендриться на мой взгляд глупо. Парикмахерша нанесла какую-то хрень на мои волосы и шустро накрутила бигуди, которые, кажется, весили целую тонну. Ну ещё бы! Металлические, у моей бабушки были такие.
— Надеюсь, они не отвалятся, — нервно пошутила я, подумав, что надо было сначала расспросить, чем она мажет мою шевелюру.
— Кто? — удивилась женщина.
— Волосы, — я некстати вспомнила страшилки, когда недобросовестные мастера в салонах вот так непонятно чем жгли волосы клиенткам так, что те выпадали целыми прядями.
— Ну что вы, это хорошее средство, чтобы локоны держались дольше, — успокоила она меня. Чёрт, лучше бы Грета накрутила меня на плойку как в прошлый раз. Но эта заразочка с загадочным видом пропела, что у неё срочные дела, и выпнула меня в парикмахерскую.
— Ты же помнишь, что в два часа у нас роспись?
— Детка, я приду даже раньше, — беспечно улыбнулась она.
Блин, ну вот так и знала, что она опоздает! И
