По крайней мере до эпохи рок-н-ролла. Зато неожиданно я стала звездой пляжного волейбола. В нашем отеле отдыхала компания молоденьких ребят. Видать, воспитанники какого-нибудь «юнгена», как на подбор крепкие, спортивные, даже девчонки. После того, как я поймала неудачно отлетевший мяч, они жизнерадостно предложили сыграть с ними. Ну, держитесь, сами виноваты. Я в своё время была капитаном нашей студенческой команды. Интересно, если я в другом теле, сохраняет ли память нужные реакции? Оказывается, ещё как. Те, кому повезло оказаться в нашей команде, смотрели теперь на меня как на боженьку.
— Где же учат так здорово играть? — спросила меня одна из девушек.
— В армии Вермахта, — усмехнулась я.
Всё-таки, благодаря тренировкам Кребса, кое-что я умею.
— А вы тоже военный? — кокетливо улыбнулась Фридхельму её подруга.
Он коротко кивнул. Мальчишки тут же стали наперебой петушиться друг перед другом.
— Надеюсь, война продлится ещё хотя бы до зимы, — заявил малолетний идиот. — В октябре мне исполнится восемнадцать, и я тоже хочу послужить фюреру.
Я благоразумно промолчала, что его мечты сбудутся возможно не совсем так, как он рассчитывает.
— Армии нужны новые сильные бойцы, мы в два счёта разгромим чёртовых коммунистов.
Читать проповеди о том, что война — это плохо, таким фанатично воспитанным волчатам может быть довольно опасно. С них станется истолковать мои слова целиком и полностью не так, и привет гестапо. Фридхельм снисходительно усмехнулся, но тоже ничего не сказал.
— Добрый день!
А эти девчули явно постарше и тоже, видно, приехали в отпуск. Спят чуть ли не полдня, выползают на пляж ближе к обеду. Я не особо горела желанием заводить новые знакомства, но поскольку все постояльцы маленького отельчика крутились можно сказать в одном месте, это было неизбежно. Девицы, кстати, узнав, что у нас медовый месяц, умилённо запищали от восторга и больше не приставали с разговорами. Вот только блонди чересчур откровенно пялилась на Фридхельма. Ну и пусть, в конце концов действительно есть на что посмотреть. Мальчишеская худоба и угловатость за год ушли, фигура стала более мужской, да и мышцы как ни крути он неплохо прокачал. Так что смотрите на здоровье девочки, главное руками не трогайте. Ещё была молодая семейная пара, по-моему, тоже молодожёны. Сладкая парочка казалось не замечала ничего, кроме друг друга.
На третий день в наш тихий рай незнамо каким ветром принесло новых постояльцев. Я слонялась по холлу, дожидаясь Фридхельма, который поднялся в номер за сигаретами, и заметила, что из бара выкатилась шумная толпа. Особо не приглядывалась, лишь мельком увидела знакомую мордашку. Тилике что ли? Но я настолько сейчас была расслаблена и довольна жизнью, что лишь вяло подумала: «Ну, и хер с ними». Ну, эсэсманы, так и что? У них своя тусовка, у нас — своя. Они зашли внутрь, но не спешили расходиться по номерам.
— Ты понял, Герман, поцелуешь первую даму, которая зайдёт в эту дверь?
Опять устраивают дурацкие споры? Надо будет взять на заметку. Буду ходить теперь и оглядываться, чтобы не стать невольной участницей их веселья. Парню «несказанно» повезло. Первой дамой, которая вошла, оказалась толстая пожилая супруга портье. Герман под свист и улюлюканье грубовато сгрёб в объятия бедную женщину и смачно поцеловал, получив увесистую оплеуху.
— Простите, фрау, это была неудачная шутка, — невинно захлопал глазками Тилике.
Остальные пытались сдержать истеричный ржач. Н-да, я смотрю, некоторых аист явно ронял по пути в роддом, прямо подбрасывал и швырял.
— Безобразники! — выругалась возмущённая фрау. — А ещё носите форму. Не стыдно?
— Что тут произошло? — Фридхельм покосился на офицеров, на что я лишь пожала плечами.
— Отпуск у людей, вот и веселятся.
Они вышли следом за нами, и я услышала новый взрыв хохота:
— Нехорошо она отблагодарила тебя, Герман. Нет бы радоваться, её, небось, сто лет никто не целовал…
— А тем более так страстно…
Ну, что тут скажешь, кроме ёмкого «долбоёбы»?
***
— Давай пройдём чуть дальше.
Несмотря на довольно поздний час, на пляже было довольно много народа. Ну ещё бы, романтик же — сидеть у воды и любоваться звёздами. Однако, как выяснилось, некоторые любуются не только звёздами. Услышав в темноте приглушённый смех и характерные охи-ахи, я заподозрила неладное. Хотя чего тут подозревать? В ближайших кустах явно проходит порно-карнавал.
— Чёрт…
А девчонки-соседки, оказывается, не промах. Блонди оседлала Тилике и выгибается как порнозвезда, всё глубже насаживаясь на его член, а этот котяра развалился на полотенчике и стонет от неземного кайфа, попутно наминая ей сиськи. Вторую красотку резво дерёт в позе «раком», по-моему, Герман. Фридхельм шустро взял меня под локоток, уводя подальше от этого разврата, за малым глаза ладошкой не прикрыл.
— По-моему, это… слишком, — смущённо пробормотал он.
Ну, а что такого? Каждый развлекается по-своему. Главное, что там всё по явному согласию.
— Я всё понимаю, но делать это чуть ли не на глазах у всех…
Это он ещё не видел, что вторую девицу параллельно трахал в рот третий друг. Или видел?
***
На следующий день я забежала в бар купить холодной минералки. Пришлось ждать, пока бармен нароет сдачу.
— А я тебя весь день ищу, — меня облапали за талию чьи-то руки, настойчиво прижимая к себе, и вкрадчивый голос промурлыкал на ушко: — Может, сегодня повторим?
— Боюсь, мы ничего не начинали, чтобы это повторять, — вывернулась я, насмешливо глядя на Тилике.
От же кобель, перепутал меня с блонди и хоть бы для вида смутился! Нет, стоит завлекающе улыбаясь.
— Так я не против и начать.
— Зато я против, — было даже забавно видеть «Конрада» в образе прожжённого пикапера. — Я замужем и не ищу развлечений на стороне.
— Правда? — наигранно нахмурился он. — Ну, тогда простите мою настойчивость…
— Кажется, дама ясно сказала, что против знакомства, — услышала я голос Фридхельма.
Увидев вблизи непрошеного кавалера, он процедил:
— А ты что здесь делаешь?
Н-да, неловко получилось. Тилике до этого как-то не попадался ему на глаза, а вчера в темноте он особо не приглядывался.
— Простите, вы, видимо, ещё один человек, перепутавший меня с братом, — миролюбиво ответил он. — Сегодня вообще день сплошных путаниц.
Вот уж точно. Фридхельм по-прежнему неприязненно смотрел на него. Ну ещё бы, только проехали тему с Конрадом и тут такое. Надеюсь, дело не кончится дракой?
— Фридхельм, всё в
