от друга секретов.
Ягер тут же хищно прищурился, на что я невинно улыбнулась, мол: «А что ты теперь мне сделаешь, у меня муж есть».
— Скажите, где я могу вас найти, и мы решим, когда вам удобно со мной встретиться.
Вилли, помявшись, назвал адрес. Ну да, смысл шкериться. При желании Ягер легко узнает в комендатуре где мы живём. Кто же откажет в такой мелкой просьбе подполковнику? Шампанское мы благополучно выпили, задерживаться желающих не было.
— Нам пора, — решительно поднялся Фридхельм.
— О, конечно, — ухмыльнулся Ягер, подзывая официанта.
Я потянулась взять сумочку и вздрогнула от тихого:
— Почему вы тогда убежали, Эрин? Наш разговор остался неоконченным.
— А я так не считаю, — не оборачиваясь, ответила я. — Не тратьте своё драгоценное время, вам не удастся уговорить меня на перевод.
— Посмотрим, — он коснулся моей руки, вроде как, придержав стул. — Как говорили древние греки «надежда умирает последней».
Ну, посмотрим, у него должны быть очень весомые козыри в рукаве, чтобы уломать меня.
* * *
— Охренеть! — я в шоке смотрела на огромное блюдо запечённых жирных рёбрышек в каком-то соусе. — И как это есть?
— Говори потише, — усмехнулась Грета. — если Ансельм услышит, смертельно обидится. Рёбрышки — его коронное блюдо.
Я согласна, что это вкусно, но на мне же шикарное белое платье! К тому же их принято есть под пиво, а у нас, смотрю, чуть ли не ящик шампанского охлаждается.
— Тащи сюда сыр, орешки — всё, что найдёшь, — вздохнула я.
Нечего нажираться, ещё брачная ночь впереди. Посетителей было не очень много, так что мы без всякого стеснения организовали вполне сносную фотосессию. Я заставила Вилли побегать со штативом, придумывая для нас всё новые ракурсы. Они может и привыкли ограничивать себя парой кадров, но со мной такое не пройдёт. Грете тоже понравилось изображать «инстаняшу», я даже Вилли раскрутила на несколько удачных кадров. А что, хоть сейчас в «Тиндер» выкладывай — в костюме, да ещё в этом интерьере вполне себе секси-мен получился. Пока они с Гретой продолжали дурачатся, позируя перед объективом, я тихонько подошла к Фридхельму. Сегодня он не выглядит ни мечтательным мальчишкой, ни собрано-серьёзным солдатом. Красивый… Чуть отросшие волосы, видимо, тоже уложил в парикмахерской. Как всегда залипаю, смотря в эти невозможные глазищи. Я знаю, как меняется их цвет в зависимости от настроения. Сейчас они ярко-голубые, словно июльское небо. По-детски нежный изгиб губ чуть трогает привычно солнечная улыбка. Как же давно я не видела его таким лёгким, открытым. Не хочу думать, что это всё исчезнет, когда мы сядем на поезд, идущий на восток. Если верить теории, что все люди в жизни нам даются для чего-то, то он был мне дан, ну… наверное, для обнуления. Столько раз после той, давней любви я пыталась поймать это ощущение полёта, испытать такое же сильное чувство. А сейчас я словно вернулась к себе прежней: доброй, верящей в чудеса, безоглядно влюблённой. Я никогда до этого не могла объяснить, какой мужчина мне нужен и в чём должна проявляться его сила. Я и сейчас с трудом могу это сформулировать. Наверное, это когда он берёт за тебя ответственность и молча разруливает проблемы, но в тоже время не стремится устраивать показательное «перетягивание каната» за власть в отношениях.
— О чём ты сейчас думаешь? — Фридхельм ласково коснулся моей щеки.
Прикосновение к коже едва ощутимое, а в груди щемит от переполняющих чувств. Я хочу ответить, о том, как сильно люблю его, но он опережает меня, и от того, как он это говорит, по коже мурашки.
— О, так и стойте! — окликнула Грета. — Должен получиться отличный кадр.
— По-моему, мы уже сделали чуть ли не сотню кадров, — улыбнулся Фридхельм.
А что бы ты сказал, если бы нам пришлось жениться в моё время? Бесконечные конкурсы, шагу не ступить без оператора с камерой, музыкальная какафония диапазоном от Сердючки до Пирожкова… Я уверена, большинство новоиспечённых супругов первую брачную ночь проводят, либо попадав замертво на постель King-size, либо пересчитывая подаренные конверты с деньгами. Посмотрим, как она пройдёт у нас. Кое-что из купленного бельишка Фридхельм ещё на мне не видел. Будет сюрприз.
— О, у нас же для вас есть подарок, — вспомнила Грета во время очередного тоста.
— Что это?
— Ну, должен же быть у вас медовый месяц, — улыбнулась Грета. — Это билеты в Варнемюнде. Пусть всего неделя, но на морском курорте.
— Спасибо, — я обняла её. — Вы настоящие друзья.
— Ну, а то, что мне придётся взять удар на себя, объясняя родителям, где вы, так, мелочи, — усмехнулся Вилли.
— Я в тебя верю.
Ты у нас, если надо, можешь дипломатично уладить любой шухер. Как раз у них будет время всё переварить.
— А когда поезд? — я всмотрелась в билеты. — Ночью? Ну, и где я успею купить купальник?
— Пойдём, я что-нибудь тебе подберу, — сжалилась Грета.
В принципе фигуры у нас похожи, правда у меня грудь побольше.
— Этот вроде бы ничего.
Как по мне, самый обычный, чёрный, но да ладно. Главное, что не раздельный, не хочу светить на пляже своим шрамом. Э-эх, жалко, что к тому времени, когда появятся красивые купальники, я уже буду старой сморщенной бабуленцией.
— Когда приедете, сразу же купи шляпу с широкими полями, а то будешь потом мучиться с веснушками, — щебетала Грета. — И не забывай мазаться маслом, иначе сгоришь в два счёта. — Слушаюсь, мой генерал, — пошутила я.
При желании я могла бы сама читать ей лекции по косметическим ноу-хау, да только с местным арсеналом это всё бессмысленно.
— Давай-ка, примерь ещё вот это.
Грета порылась в шкафу и бросила мне клетчатую блузку с коротким рукавом и тёмно-синюю юбку-миди. Ну что ж, вещи в стиле casual тоже лишними не будут.
— И это.
Платье, вроде, простенькое, но благодаря вырезу и летящей юбке смотрится интересно.
— Ну, куда мне столько на неделю? — отмахнулась я.
— Будешь каждый день надевать новое, — отпарировала она. — А то вернёшься на фронт и опять влезешь в эту кошмарную форму.
— Одолжи тогда и какой-нибудь чемодан, — попросила я. — Такие платья запихивать в ранец было бы кощунством.
Укладывая вещи, я вспомнила о грандиозных планах
