Бай и Лю условились о браке своих тогда ещё малолетних детей. В то время для семейства Лю это была крайне выгодная партия, но с родителями Бай Цзи Цяня произошёл несчастный случай, и дела семьи пришли в упадок. Тем временем Лю Дун Янь выросла настоящей красавицей, и её мать мечтала под благовидным предлогом разорвать помолвку и выдать её за жениха побогаче. Но сделай они это по своей воле и без уважительной причины, весь город их осудит. Дочери скоро семнадцать, а она всё ещё не замужем. Поэтому беспардонная тётка Лю взяла за привычку являться в дом нежелательного жениха в надежде найти повод отказаться от свадьбы, а заодно и поживится чем-нибудь на правах почти родственницы. На сей раз ей действительно повезло, и она обнаружила нечто стоящее: если доказать, что у Бай Цзи Цяня есть дети от другой женщины, договор о браке можно будет расторгнуть.
Тем временем мужчина, отложив лук и стрелы, вынес во двор кувшин с горячей водой и над большой фарфоровой миской умыл малышке лицо и ручки, затем вытер их насухо и сообщил:
— Немного погодя мы пойдем с тобой в ратушу.
А Ми кивнула и невинным голосом поинтересовалась:
— Дядюшка Бай, а почему эта тётя сказала, что ты мой папа? Это правда?
Бай Цзи Цянь посмотрел на неё и покачал головой:
— Не слушай её. Она просто болтает. Разве у тебя нет родителей?
Малышка согласилась:
— Ты и правда не можешь быть моим папой! В тебе не чувствуется демонического духа.
— О, — только и мог сказать он, опуская глаза.
Бай Цзи Цяню предстоял день полный хлопот. Он должен был съездить на ярмарку в уездный город и продать оленье мясо и шкуру. А ещё разобраться с этой сдобной пампушечкой, что, сидя на скамеечке, поглядывает на него своими яркими и блестящими, как виноградинки глазками.
По дороге на ярмарку он с умилением наблюдал, с каким восторгом и любопытством маленькая проказница смотрит по сторонам, радуясь и удивляясь всему тому, что ему самому давно уже казалось обыденным и скучным, и сердце его наполнялось теплотой.
Продав мясо и шкуру, Бай Цзи Цяню взял А Ми за руку и повёл к городской управе. Однако, стоило ему поднять глаза и увидеть надпись над входом, гласившую: «Высоко подвешено чистое зерцало»**, как взгляд его заледенел. Девчушка явно из благополучной семьи, а что будет, если попадет к недобросовестному городскому судье? Если он хороший человек, всё сложится неплохо, а вдруг у него злые намерения? А если с ребенком что-то случится?
Измучившись сомнениями, он так и не вошел в ратушу. Вместо этого купил А Ми сахарные фигурные конфеты на палочке. Довольная малышка сидела на руках Бай Цзи Цяня и с наслаждением грызла карамель. Мир вокруг казался ей прекрасным! Ещё он приобрел девочке пару красивых платьев и заявил, что каждый день будет ходить к месту, где её нашел на тот случай, если кто-то из семьи девочки появится там в поисках драгоценной пропажи. Ведь такую сладкую булочку никто не захочет потерять просто так!
А Ми одобрительно кивала с набитым ртом — она была на всё согласна! Ничего, если ненадолго задержится у него — для бессмертного это всего лишь мгновение! Отца найти она еще успеет. Всё равно мама вернётся не скоро.
Вместе они отправились под то самое дерево, но вместо членов семьи А Ми застали там разгневанную Лю Дун Янь. Несмотря на протесты матери, она пробежала по всему городу, желая увидеть собственными глазами изменщика и его дитя.
— Цзи Цянь, у тебя действительно есть дочь? Моя мама сказала правду?
Уже весь городок судачил о том, что у Бай Цзи Цяня ребенок от какой-то женщины. Разумеется, он тоже об этом слышал, но ему было все равно. Громкий голос Лю Дун Янь привлек внимание прохожих и вокруг начала собираться толпа.
Бай Цзи Цянь вынужден был ответить:
— Это неправда.
— Так почему она живёт в твоём доме?
Люди вокруг зашушукались, указывая на А Ми пальцами, поэтому она решила выступить в защиту дядюшки Бая:
— Он не врёт! Меня зовут Тан Тай Цзи Ми, а моего отца — Тан Тай Цзинь! Мы просто ждём здесь мою маму! Она придёт и заберёт меня!
Но Дун Янь её слова не убедили:
— И где же твои родители?
А Ми ответила со всей честностью:
— Моя мама уехала далеко, а папа умер.
Перекошенное от досады лицо невесты немного прояснилось. Оказывается, девочка — дочка какой-то вдовы! Не мог же Бай Цзи Цянь предпочесть ей такую женщину. Девушка почувствовала облегчение.
На следующий день Лю Дун Янь появилась у них под дверьми с корзинкой свежих овощей.
— Цзи Цянь, я тебя прощаю! Мама сказала, что мы можем поженится, если ты дашь за меня выкуп в сто таэлей серебра или если станешь государственным служащим!
Её жених как раз чистил лук и стрелы во дворе дома. Он криво улыбнулся и с сарказмом выдохнул:
— Ну надо же!
Дун Янь не очень поняла его усмешку, но не стушевалась, а, поставив корзинку на крыльцо, продолжила с воодушевлением:
— В этом году мне исполнится семнадцать, и я могу выйти за тебя замуж!
А Ми вышла во двор и уселась в сторонке понаблюдать за сценой.
— Я беден, ни гроша за душой. Барышне Лю следует найти мужа побогаче, — невозмутимо ответил Бай Цзи Цянь.
Дун Янь разозлилась. Тот, кто ни разу не возвращался с охоты с пустыми руками, посмел утверждать, что не скопил даже ста таэлей? Кроме того, она прекрасно знала, что среди соучеников он был лучшим в изящной словесности. Когда-то в детстве Лю Дун Янь проходила мимо библиотеки академии и услышала, что в изучение наук Цзи Цянь — первый среди учеников, и в свои тринадцать лет достиг уровня «сюцай»***, что уже тогда позволяло ему участвовать в императорском экзамене, но он не сдал его до сих пор, хотя после окончания академии прошли годы. Его менее успешные товарищи по учебе давно уже стали государственными чиновниками или учёными.
Лю Дун Янь влюбилась в незаурядную внешность Бай Цзи Цяня и его многообещающее будущее, но годы шли, а он продолжал жить в маленьком городке, работать от рассвета до заката, вечера проводить в отчем доме и вести простую и скромную жизнь затворника. А теперь ещё и подобрал маленькую бродяжку. Она так мечтала удачно выйти замуж и стольким отказала! Но тот, кто ей нравился, держался вдали от житейской суеты и собирался прожить жизнь простым
