пальцы скользили по симметричным узорам, а мысли витали вокруг того, что живо внутри, но мертво в глазах окружающих.
— Только увядая, они начинают цепляться за жизнь, — тихим голосом промолвил он. — Для этих бедняг все давным-давно потеряло всякий смысл, но они продолжают тянуться к солнцу, которого даже не видят, словно слепая надежда способна привести к спасению.
Едва договорив, мужчина резким движением сорвал одинокий лист с дерева и смял в комок, а затем выпустил то, что от него осталось, в последний полет, который закончится вместе с соприкосновением земли с чадом, которое она сама породила и взрастила, чтобы однажды принять обратно.
— Вы чем-то похожи на эти листья, но, как и они, не имеете прочей цели в жизни, кроме как бороться за то, что в итоге окажется ненужным и будет вскоре забыто, — вполголоса проговорил Эдвард. — В вечном хаосе всегда есть выбор, а в борьбе за право выбора его лишаются те, у кого он всегда был.
— Последствия окупают убытки, — ответил Ашидо, не дрогнув перед метафорой врага. — Даже у клинка есть своя цель, и она всегда совпадает с волей владельца. Пока одни пылятся на дальней полке, другие утопают в крови, служа крепким рукам, что их держат.
— Острому клинку незачем пылиться в ножнах, как и ржавому незачем кому-то служить, — парировал Эдвард. — Вижу, тебе хватило смелости прийти сюда.
— Ты знаешь, зачем мы пришли, — заговорила Юмико.
— Ваши намерения мне ясно видны, но что касается вас самих, то слепота затмевает взгляд на мою цель, — с затянутым вздохом проговорил генерал. — Ашидо, ты ведь хочешь узнать, ради чего я сражаюсь?
— Не особо хочется искать оправдания твоим действиям, когда мои друзья сражаются за идеалы ордена, пока мы тратим время здесь, — отстранился Ашидо. — Однако я бы хотел иметь больше причин для того, чтобы убить тебя.
— В этом и разница между нами, Такаги, — продолжил Эдвард. — Мне незачем тебя убивать, если не будешь стоять на пути, а тобой управляет природная жажда мести, словно у льва, чья добыча досталась другому. Ты лишь заполняешь дыру в сердце, как и я, но у всех эта пустота выглядит по-разному, и для каждой подходит свой пазл.
— Моим пазлом станет твоя голова, — проскрипев зубами, протянул Такаги.
— Знаешь, Такаги, — вновь вздохнул Айс. — Я встречал многих людей за долгую жизнь, и все они чего-то боялись, но ты еще ни разу не показал своего страха, как и твои люди. Думая об этом, я решил, что любой ценой заставлю твое лицо исказиться от ужаса, и эта картина станет моим пазлом, потому я заставлю тебя испытать страх перед самим собой.
— Коли ты все давно для себя решил, покажи, чего стоишь, — уверенно произнес Ашидо, медленно вынув из ножн пустоты свой клинок, направив в сторону Эдварда.
— Лучше всего за мечника говорит его меч, — утвердительно опустил голову Эдвард, повторив те же действия за Такаги.
Так среди зеленых пейзажей засиял красный свет, в сопровождении которого в руках у слепца появился тяжелый изогнутый клинок с утяжеленным в некоторых местах лезвием, на месте гарды которого зияла идеально округлая дыра, внутри которой пылало красное пламя, олицетворяющее беспредельную жажду крови.
— В этом бою нам незачем сдерживаться, — полушепотом произнес Ашидо, обратившись к спутнице.
— Знаю, — кивнула Юмико, а затем постепенно покрыла тело броней, твердо сжав кулаки на рукояти меча. — Мы должны победить, сделаем это быстро.
— Да, — подтвердил Такаги.
Время замерло, воздух словно остановился на месте, наблюдая за взглядами обоих сторон, ожидая начала боя.
— Нападайте, — нахмурив брови, скомандовал Эдвард.
В эту секунду земля под ногами разлетелась в разные стороны от резкого рывка черноволосого парня, что со скоростью молнии бросился вперед. Звон энтропита разлетелся по мирному и спокойному лесу, искры неведомой энергии засверкали в месте скрестившихся мечей. Пусть выпад и был сильным, Эдвард ловко парировал удар, а затем резко отпрыгнул назад, но натолкнулся на внезапно появившуюся позади Юмико, которая уже занесла меч для удара. Реакция противника повергла девушку в шок в момент, когда тот пригнулся под пролетающим мимо лезвием, а затем ловким движением сбил девушку с ног ударом по внутренней части колена.
— «Сечение»! — раздался громкий крик, следом за которым ярким синим цветом засияла катана, несущаяся прямо к шее Эдварда.
Этот удар был идеален, он направлялся в критически уязвимую точку человеческого тела, и ни одна преграда не могла остановить разрушительный удар, рассекающий любой известный миру материал. Казалось, в этот момент исход боя был предрешен, но очередной звук столкновения поставил в дуэли лишь запятую, а не жирную точку. «Нами» остановилась о непробиваемое лезвие «Кё», нивелировавшее всю мощь, вложенную в удар.
— Что? — замер в непонимании Ашидо.
— Ты и не предполагал, что я тоже так умею? — злорадственно улыбнулся Эдвард.
Оступившись в самый ответственный момент, Ашидо тотчас отпрыгнул в сторону, как и Юмико, которая не могла более выигрывать преимущество после неудачной атаки. Эдвард же медленными движениями приподнялся на ноги из сидячего положения, замерев в стойке с широкой улыбкой.
— Теперь вы понимаете, почему я не прячусь за чужими спинами? — самодовольно фыркнул он. — Простыми вибрациями энтропиума на концах лезвия меня не одолеть.
— У нас припасено еще множество козырей, — ухмыльнулся Ашидо, подхватив боевой настрой. — Не расслабляйся!
Последовал повторный натиск, но на этот раз Такаги пытался настигнуть цель не одной мощной атакой, а шквалом менее сильных, но более гибких и прицельных атак, однако каждая из них с тем же успехом блокировалась. Юмико тоже всеми силами старалась наваливаться на цель, даже пренебрегая защитой, но из-за недостатка маневренности никак не могла достигнуть Эдварда, который ловко уходил из-под взмахов мечом, даже не думая подставлять лезвие для парирования.
— Как он может так сражаться, будучи слепым? — подумала она в этот момент.
Конечно, подставить меч получалось не всегда, потому подушкой безопасности служили маневренные движения, устремляющие Эдварда подальше от ударов, хотя некоторые почти настигали мужчину, задевая лишь локоны волос.
— Может, мне пора бы и самому начать атаковать? — широко улыбнулся Эдвард, после чего последовал взмах.
Если бы тот ничего не сказал в момент удара, Ашидо мог быть уже мертв, ведь острый и тяжелый энтропит пронесся по самой границе головы, рассекая кожу в области щек. Удар был настолько сильным, что не мог быть заблокирован, настолько точным, что не мог быть предугадан, настолько быстрым, что не мог быть замечен глазом обычного человека.
И снова Ашидо пришлось отступить, отпрыгнув назад, будучи впервые задетым в процессе схватки. По его левой щеке скатилась капля крови, замерев на подбородке, а в разуме парня
