Он снова побежал, зная, насколько уязвимым был на открытом пространстве. Когда он подбежал к мостику, палуба исчезла в темных облаках машинного смога.
Уединение закончилось. В один миг он был один на мосту, несясь изо всех сил к дальнему концу, в следующий — путь ему преградили два воина в белых доспехах, на их топорах извивалась светлая энергия. Они возникли из ниоткуда и теперь шагали к нему в ужасающем безмолвии. Броня цвета кости сияла во мраке, словно фосфор.
Он резко остановился, прицелился в ближайшего противника и нажал спусковой крючок. Оружие выстрелило, но болты тут же взорвались, едва не сбив его с ног. Он резко развернулся и выпрямился, вдруг почувствовав жар в спине. С противоположного направления приближался третий воин.
Враги окружили его, поймав на открытом пространстве. Он посмотрел вниз и увидел другие мосты, пересекающие шахту и соединяющие нижние уровни внутри бастионной зоны. Ближайший был двадцатью метрами ниже, за ним пропасть уходила в неизвестность.
Он оглянулся на преследователя. Этот носил темно-серый доспех Легиона, хотя броня выглядела странным образом неподходящей воину, будто была слишком большая для его тощего тела. Хромающий Волк направлялся к нему, стуча посохом с металлической пяткой по настилу моста. Вокруг обнаженной головы развевались седые волосы.
Значит, рунический жрец. Отличительное имя, данное Волками своим библиариям. Сражаться с ними было бессмысленно. Он прыгнул с края моста, оттолкнувшись как можно сильнее и размахивая руками и ногами. На миг он испытал пугающее чувство, зависнув в пустоте и ожидая, когда гравитация потянет его вниз, на узкую полоску нижнего моста.
Вот только этого не произошло. Он оставался за краем моста, но не падал. По доспеху ползали тонкие, как плеть разряды молнии, конечности окаменели. Он почувствовал, как его потянуло назад, словно рыбу на леске. Он вытянул шею и увидел, как приближаются двое белых воинов и их господин в сером доспехе.
Он бешено бился в оковах, сумев разорвать хватку психического захвата, как только его перетащили через край моста. Рухнув на палубу, он активировал энергетический клинок и набросился на первого из белых воинов, потянувшемуся к нему. Он отбил потянувшуюся к нему руку, отразил атакующий топор, а затем развернулся, зная, что большей угрозой являлся рунический жрец. Он атаковал из низкой стойки, пытаясь расправиться с ним прежде, чем колдун воспользуется своими силами.
В него врезалась шаровая молния, расколов шлем и сбив с ног. Он заскользил по поверхности моста, чувствуя во рту вкус крови, а в груди — лихорадочное сердцебиение. Следующий удар, резкий и обжигающий, как магма, разорвал нагрудник.
Он вслепую метнул меч в отчаянной попытке сразить хотя бы одного из них, прежде чем с ним покончат. Что-то тяжелое ударило его в правый наплечник, сломав кости внутри, от чего по всему телу разошлась волна боли.
Он снова попробовал подняться, и в этот момент упала лицевая пластина шлема, расколовшись, как яичная скорлупа. В спину вонзился топор, пройдя вдоль позвоночника. Вспыхнула дикая боль, и он закричал сквозь окровавленные зубы.
Он старался сохранить ускользающее от него сознание, чтобы увидеть смертельный удар. Вопреки всему, он понял, что ухмыляется сквозь боль. Он уже сделал достаточно — передвижения флота Волков были известны, как прошлые, так и планируемые, наряду с их сильными и слабыми сторонами, и, что важнее всего, их стратегией. Вся информация была каталогизирована, заархивирована и отправлена кодированными сигналами флоту. Этого будет достаточно, раз уж ничего больше нельзя сделать.
Он боролся с оцепенением, которое растекалось по его рукам и ногам. Последнее, что услышал — это голос рунического жреца. Удивленный и разгневанный, обращенный к подчиненным.
— Стойте!
И на этом все закончилось. Он так и не почувствовал стук обнаженной головы о палубу. Его череп треснул среди растущей лужи его собственной крови.
— Он это сделал, — вдруг сказал Русс.
— Что? Вы о ком?
Русс усмехнулся.
— Гуннар. Он нашел путь наружу.
Бьорну захотелось спросить, как он мог об этом узнать.
— Тогда это то, что нам нужно.
Ухмылка Русса сменилась мрачным смехом.
— Открытый космос? Ты что забыл, почему мы оказались в этом месте? — Он потер глаза сжатыми кулаками, помассировав утомленную плоть. — Облака нас защищают. Мы бросим вызов Альфа-Легиону в открытом космосе, на своих условиях, в этих составах, и это будет наша последняя битва.
Он устало покачал головой.
— Гунн знает об этом. Он жаждет этого. Он хочет умереть с оружием в руках.
Бьорн понимал ярла Онн. Он тоже хотел уйти таким образом — в бою, лицом к лицу с врагом.
Русс отошел от ритуального круга, накинув на плечи шкуры. Сейчас он выглядел более энергичным.
— Выходит, у вас есть ответы, — нерешительно произнес Бьорн.
— Ответы?
— Вы их искали. И позвали меня. Вы узнали, что хотели?
Русс пожал плечами.
— Я знаю только одно: мы не должны уходить. Гунн на флагмане и теперь станет сильнее гнать флот.
Он хлопнул тяжелой рукой по плечу Бьорна. Под этой грубой лаской скрывалась нечеловеческая сила.
— Я чувствую себя возродившимся.
И он пошел вперед, хлопком приказав истинным волкам следовать за ним. Звери со светящимися янтарными глазами и высунутыми языками вскочили.
— Пошли, Однорукий, — произнес Русс, открыв двери одним движением. — Нам нужно приструнить одного ярла.
Ква посмотрел на тело. Космодесантник неподвижно лежал на спине, шлем был сорван выпущенной руническим жрецом молнией. Окровавленное лицо усеяли осколки разорванного керамита. Подошли рунические хранители и трое Волков внимательно изучили сраженную добычу.
Вот только она была жива. Воин оказался крепким: одно из сердец все еще билось, и незнакомец впал в восстановительную кому. Один из хранителей занес топор, собираясь опустить его на шею воина. Ква поднял палец, и лезвие отвели.
Старый годи опустился на колени, почувствовав при наклоне хруст атрофированных суставов. Генетические изменения, которые позволили ему носить доспех, не могли совладать с болезнью, источающей его кости. Он был разделенным существом — частично сверхчеловеком, частично инвалидом, и только рунический жрец смог бы жить с такой слабостью.
Он убрал осколки разбитой лицевой маски воина и отбросил вокс-решетку. У незнакомца была белоснежная кожа, тонкие губ и ярко выраженные надменные черты. Черные волосы слиплись космами среди останков внутренних систем шлема.
Ква поднял веки воина, взглянув в карие глаза. Он спроецировал свой разум в его, но нашел только отголоски сознания.
Даже в этом случае сомнений было мало. Он взглянул на рунических хранителей, которые как всегда хранили молчание.
— Странно, — пробормотал он самому себе, удивляясь, почему не почувствовал этого ранее. — Этот не из змей.
Ква скривил губы, в кои-то веки оказавшись слепым к дальнейшим поворотам судьбы.
— А теперь мы спросим вот что, — задумчиво произнес Ква. — Что делает сын Льва в туманности Алаксес?
III
Развилка туннелей приближался. Лорд Гунн так и не подошел к командному трону, но по мостику «Храфнкеля» теперь разносились его приказы. Два адъютанта ярла оставались на вершине широкой лестницы, которая вела на командную платформу. Хоть им было неуютно рядом с воинами Гримнра, они вернули оружие в ножны. С появлением настоящего выбора, на счет которого приказы-инструкции Русса не давали указаний, все Волки подчинились ярлу Онн.
Гунн внимательно изучал схемы авгура. Суживающийся газовый туннель уходил вниз, извиваясь, как вынутые кишки, прежде чем достигнуть сферической полости диаметром в несколько сотен километров. От нее тянулись два ответвления, одно разворачивалось и вело дальше в центр туманности, другое уходило согласно авгурам к ее границе.
Маневр будет непростым. Флоту придется пройти через вход в полость, не потеряв больше ни одного корабля от воздействия газовых облаков, так как для предстоящей битвы потребуется каждый лэнс и каждая макропушка. Как только Волки окажутся в пустоте, бежать будет некуда. Ни мелей, на которые можно сесть, ни коррозии, уничтожающей пустотные щиты. Только окончательная расплата, а в ее центре — «Храфнкель».
Гунн знал, как далеко готовы зайти Волки, что они стерпят ради победы над своими мучителями.
«У вас больше кораблей, — подумал он, глядя на преследующий их авангард Альфа-Легиона. — Больше орудий, позиционное преимущество. Но хватит ли вам мужества?»
— Начать перестроение, — приказал ярл Онн.
Приказ разошелся по нижестоящим чинам и далее по флоту, и корабли приступили к маневру. Большую часть погони «Рагнарок» и «Храфнкель» находились в арьергарде, чтобы отразить любой удар со стороны быстрых крыльев Альфа-Легиона, но теперь два линкора начала выдвигаться вперед, обгоняя окружавшие их эсминцы и готовясь возглавить авангард. Действующие тактические схемы, выработанные для ограниченного пространства, изменили на стандартные для открытого космоса.
