Этого было довольно. Хотя управление двигатели было утеряно, они продолжали работать, полыхая адскими ядрами и толкая оба корабля в объятия смерти. Гунн представил, как по палубам «Дельты» распространяется паника. Представил ярость командиров и лихорадочные и тщетные поиски телепортеров, прежде чем все погибло.
— Времени не осталось, — произнес вслух ярл Онн, наслаждаясь этим фактом.
За зазубренными краями разбитого бронестекла иллюминаторов разрушалась «Дельта», ее внешний корпус окислился, а внутренности — расплавились. Взорвалось что-то крупное — возможно, топливопроводы или генератор щита. Волна высвобожденного пламени пронеслась от кормы до носа, разрывая обшивку. Весь корпус содрогнулся, и из его нутра вырвались мощные взрывы. Хребет раскололся, закручиваясь вокруг траектории «Рагнарока», как смятый кулак.
Сцепившись, два пустотных титана все больше погружались во всепоглощающую мглу, их обшивка пузырилась и лопалась, внутренности воспламенялись. Перед самым концом Гунн не видел ничего, кроме рушащихся стен собственных владений. Колонны падали, своды рассыпались, обзорные экраны забивались помехами.
Но Гуннар Гуннхильт знал. Как то, что его собственный корабль стал его могилой, так и то, что он затащил врага в кровавый колодец и погубил их обоих. И что благодаря апокалипсису взаимной гибели двух врагов остальной флот Волков получит еще немного времени, продолжая избегать собственной гибели.
Так он служил. Учитывая все данные клятвы, это было все, что он желал перед смертью.
— За Русса и Всеотца! — проревел он с улыбкой, и им завладела тьма.
«Храфнкель» мчался по извилистому проходу, щиты сверкали, задевая края губительных отмелей. Самопожертвование «Рагнарока» дало Волкам фору, но Альфа-Легион не прекращал погоню. Русс безжалостно гнал остатки флота, до предела форсируя двигатели.
Их продвижение было видно на тактических схемах — растянутая и нарушившая строй линия боевых кораблей, извивающаяся по мере продвижения вглубь скопления. При повороте Волки понесли новые потери — от огня носовых орудий Альфа-Легиона или же прожорливых облачных гряд, но большая часть флота уцелела, поддержанная ядром из «Нидхоггура», «Фенрисавара» и «Руссвангума». «Храфнкель» вел вперед, вопреки полученным жутким повреждениям его двигателям все еще хватало мощностей.
Бьорн мог только наблюдать. Возможности командовать он был лишен — захваченным «Йота Малефелос» управлял Богобой. Зрелище было жалким: VI Легион бежал от гибели, представляя собой пеструю мешанину трофейных и тяжело поврежденных кораблей. И среди всей этой спешки и суматохи Однорукий до сих пор не задал вопрос примарху.
— Что вы надеетесь найти здесь, повелитель? — наконец, спросил он.
Поглощенный управлением флагманом Русс едва обратил на него внимание.
— Найти здесь? — он скривил губы. — Догадки.
Прежде чем Бьорн задал следующий вопрос, противовзрывные двери в конце мостика с шипением открылись. Ворвался Ква и два рунических хранителя, которые тащили окровавленное тело легионера.
— Повелитель, — обратился рунический жрец, — вы захотите увидеть это.
Когда он подошел, все присутствующие на командной платформе — Гримнр, Бьорн, Русс и почетные стражи — тут же почувствовали неправильность. Едва сохраняющий сознание воин выглядел, как Влка Фенрюка, но пах совершенно иначе.
Русс взглянул на пленника.
— Ква, — обратился примарх. — Что ты узнал?
— Первый Легион, — ответил рунический жрец, подняв подбородок Орманда и показывая его лицо.
Русс подошел. Орманд взглянул на него затуманенным взором.
— И что ты делаешь на моем корабле, Темный Ангел? — спросил Русс с неподдельным любопытством. — Ты далеко от своего дома.
Орманд закашлял, и на губах выступила кровь.
— Не очень, повелитель.
Русс прищурился.
— Тогда, кто тут обитает? Ты знаешь это?
— Я видел данные по вашему флоту, повелитель, — сказал Темный Ангел. — Видел список повреждений. Я знаю, кто вас преследует. Честно говоря, не думаю, что вы доживете, чтобы увидеть тех, кто обитает в туманности Алаксес.
Русс улыбнулся.
— Вылитый прародитель, — ласково произнес примарх. — Надменный скитна.
Подкрался фыркающий Фреки. Русс собрался задать новые вопросы Темному Ангелу, но тут по носовым оптическим приборам потекли свежие данные. Капитан «Храфнкеля» вскрикнул и направил новые показания сенсоров на верхние тактические линзы.
— Повелитель, — доложил капитан корабля, — туннель заканчивается.
Взгляды всех присутствующих устремились к пикт-экранам. Извивающийся газовый туннель заканчивался открытым пространством. Далеко впереди стены беспокойных облаков расступались в широкую чашу. Вскоре стало видно, что залив огромен, намного больше тех пустот, через которые Волки уже проходили. Авгуры дальнего действия передали образы окутанной молниями сферы в глубине скопления — бездны, которую окольцевали далекие стены из сжигающей корабли плазмы. Авгуры среднего действия осилили только треть этой картины — остальное исчезало в пустоте размером с планету, окутанной огнем.
Все понимали, что это значит. Тесные туннели туманности больше не предоставляли им полной опасностей защиты, и Волки возвращались в пространство, достаточно большое для развертывания многочисленных флотов.
Русс мрачно просмотрел данные. На миг его черты исказились от замешательства, словно было нарушено чье-то обещание. Примарх посмотрел на Гримнра, капитана корабля, затем на Ква.
— Значит, Гунн был прав, — сухо признал он. — Внутри для нас нет защиты. Передайте приказ по флоту — по моему сигналу развернуться лицом к врагу.
Русс не мог выглядеть абсолютно подавленным, не перед битвой, какие бы шансы у них не оставались. Примарх потянулся за Мьёлнаром, забыв о Темном Ангеле.
— Больше никакого бегства, — сказал он. — Мы станем здесь.
IV
Вокруг них раскинулся внутренний залив. Газовые облака отступили так далеко, что казалось, будто флот вернулся в открытый космос. Снова отдали приказы по корректировке курса, которые разошлись по командной цепочке — от центра на мостик каждого фрегата и авианосца. Изнуренные навигационные расчеты молниеносно ответили на команды, выкачивая дополнительную энергию из перегруженных двигателей и выстраивая корабли новыми оборонительными порядками.
Времени на устройство надлежащей обороны не было. Русс проревел приказы, стянув свои силы в наилучшее подобие строя — четыре оставшихся капитальных корабля в центре под прикрытием выживших ударных крейсеров. Фланги образовали из двух отрядов быстрого реагирования по шесть эсминцев в каждом, готовые атаковать с целью не дать вражеским кораблям построиться. Мешанина из более слабых судов, в основном ракетных катеров и корветов, а также захваченные корабли Альфа-Легиона расположились в резерве. Вместе с остатками флотилий фрегатов, каждая из которых была развернута на зените или надире для предотвращения охвата, VI Легион приготовился к предстоящей битве.
Враг атаковал, как только последние корабли Волков заняли позиции. Вопреки сдерживающему маневру лорда Гунна на пересечении туннелей, Альфа-Легион не сильно отстал. Два крыла отмеченных гидрой фрегатов вошли в залив, уже ведя огонь из лэнсов. За ними последовали другие фрегаты, а затем ударные крейсеры, линейные крейсеры и, наконец, шесть тяжелых линкоров, сплотившихся вокруг боевой баржи «Альфа» — несокрушимого чудовища типа «Глориана» в золоте и сапфире посреди плотной паутины кораблей поддержки.
Атака была стремительной, мощной и сокрушительной. Не имея физических ограничений по всем осям, Альфа-Легиона растянулся классическим маневром окружения. Из открытых ангарных отсеков вылетели целые рои штурмовых кораблей, кувыркаясь при выходе на атакующие векторы. Носовые лэнсы открыли огонь, выпуская копья убийственной для кораблей энергии, вгрызающиеся в пустотные щиты.
В считанные секунды два флота полностью ввязались в сражение, смешав строй и вцепившись друг в друга. Самые мощные линкоры стали островками стабильности, распространявшими необузданное разрушение. Единственный бортовой залп уничтожал целые эскадрильи штурмовых кораблей, их разорванные остовы врезались на полной скорости в корпуса крупных кораблей, разлетаясь обломками вдоль вычурных бортов своих убийц. Каждый корабль действовал на полную мощность, опустошая последние резервы снарядов и торпед, заполняя пустоту водоворотом кружащихся остовов.
В центре линии Волков господствовал «Храфнкель», окутанный постоянной короной подавляющего лазерного огня и прикрытый отрядами ударных крейсеров, находящимися под сильным давлением. В отличие от остальных линкоров, которые не покидали выделенных им секторов, флагман прорывался через центр битвы, сметая любую мелкую рыбешку, которая оказывалась слишком медленной или неуклюжей, чтобы убраться с его пути.
