— Не так уж и плохо, — возразил я. Я хотел, чтобы Одра думала, будто мне все нипочем. Поэтому свою куртку я, наоборот, расстегнул.
Я шагнул в ворота — и увидел здоровенного паука, свисающего с ограды.
— Эй! — вскрикнул я. Ничего не могу поделать. Пауков я боюсь до ужаса…
Проходя мимо паука, я не сводил с него глаз. Я не смотрел, куда я иду. Я споткнулся о сломанную могильную оградку и повалился на низенькое надгробие.
Я позволил Одре помочь мне встать.
— Я же говорил, что мне не терпится изучить могилы! — пошутил я.
Миссис Вебстер принялась раздавать длинные листы кальки и куски древесного угля.
— Соберите как можно больше оттисков с надгробий, — наставляла она. — Когда мы вернемся в класс, вы увидите, что поведают вам надгробные надписи.
— Ооооооо! Я упырь! Я кладбищенский упырь! — Фрэнк шатался по ближайшему ряду надгробий, делая вид, что нападает на группку девочек.
Те смеялись и оборачивали его бумагой.
Девчонки считают Фрэнка очень милым! Пфуй.
— Давай начнем отсюда, — предложил я Одре.
Мы отнесли наши кальки к ближайшим надгробиям и принялись снимать оттиски. Ветер поднялся с новой силой. Он срывал с деревьев оставшиеся листья, и те, покружившись, опускались у наших ног.
Еще один мощный порыв ветра запорошил мне глаза, нос и рот трухой. Я закашлялся.
— Уильям Свифт, — прочла Одра надпись с надгробья. — Умер на виселице в 1852 году.
— Думаешь, он был убийца? — спросил я, делая огромный шаг назад.
— Должно быть, тот еще был гад, — ответила Одра задумчиво.
— Давай поищем еще надгробия, — сказал я Одре. Собрал свою амуницию и принялся бродить среди могил.
Небо потемнело. Воздух сделался еще холоднее. Я все-таки застегнул куртку. Потом опять поправил рюкзак и вновь принялся изучать покосившиеся, выщербленные могильные камни.
Я остановился у большой могилы с раздвоенным надгробьем.
— «Освальд Мэнс. 1770–1785. Мартин Мэнс. 1772–1785», — прочел я вслух. — «Вместе в жизни. Вместе в смерти».
Их похоронили в одной могиле, понял я. Я прочел надпись еще раз. Освальду Мэнсу, когда он умер, было всего пятнадцать лет. Мартину — тринадцать. Должно быть, они были родными братьями.
Бедные Освальд и Мартин! Умереть такими молодыми… Готов поспорить, они были славные ребята. Не то что какой-то убийца, умерший на виселице! Там было написано что-то еще, но я не успел прочесть.
Прежде чем начать калькировать, я заметил высеченное в камне изображение птицы.
Она напоминала ворону.
Я смотрел на птицу. Одре эта могила понравится, подумал я. Она наверняка захочет сделать оттиск.
Кстати, а где Одра?
Я окинул взглядом кладбище. Ребята разбрелись по всему кладбищу — они склонялись над могилами и прилежно делали оттиски.
Я обнаружил Одру с Фрэнком. Они бродили между ряда покосившихся надгробий, пытаясь решить, какое выбрать следующим.
— Эй, Одра, взгляни-ка на это! — я схватил ее за руку и потянул. — Аааааай! — это я опять споткнулся.
Я попытался схватиться за Одру, чтобы не упасть.
Не вышло.
Так что я полетел вперед — аккурат на раздвоенное надгробье!
Камень затрещал, когда я на него грохнулся.
Он вывернулся из земли и с тяжелым стуком рухнул в грязь.
И я услышал слабый вскрик.
От этого звука по спине у меня пробежал холодок.
— Что это было? — спросил я у Одры.
Она смотрела на меня сверху вниз.
— Что, прости?
— Это не ты? Я слышал вскрик. Это была ты? — повторил я.
— Нет. Это не я. — Одра покачала головой.
— Разве ты не слышала? — спросил я.
— Не-а.
Неужели мне показалось? Я поднялся на ноги и поправил кепку.
Потом отряхнул куртку и джинсы.
Повернувшись, я увидел, что Одра смотрит на надгробье.
— Ого! Спенсер, ты видишь, что там внизу написано?
Прищурившись, я разобрал надпись, выбитую крошечными буковками под изображением вороны:
«НАШ ПОКОЙ ТЫ НАРУШИЛ НА СТРАХ СВОЙ И РИСК».
И вновь по моей спине пробежал холодок.
Нарушил покой?
Неужели я только что нарушил их покой?
— Пора идти! Пора идти! — донесся от ворот голос миссис Вебстер.
Но я не мог отвести глаз от сбитого мною надгробья с вороной, лежавшего на земле.
Со стоном я снял рюкзак и прислонил к дереву. Потом нагнулся и попытался поднять тяжеленный камень, чтобы установить на место.
— Ох ты ж, — прокряхтел я.
Он весил, должно быть, тонну. Я его и сдвинуть не мог.
— Эй, кто-нибудь, помогите! — позвал я. Но все уже спускались с холма. И даже Одра.
— Эй! Погоди минутку! — крикнул я ей.
Я отпустил злосчастный камень, встал и сделал шаг к воротам.
А потом из земли взметнулась рука и схватила меня за лодыжку.
4
Я открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь жалкий писк.
Рука стискивала мою ногу все сильнее и сильнее. Я мог чувствовать леденящий холод мертвой плоти.
— Нееееет, — в ужасе простонал я и дернул ногой что было сил.
И вырвался на свободу.
Я бросился наутек. Бейсболка слетела. Я не остановился, чтобы ее поднять. Я спасался бегством.
Я вылетел за сломанные ворота.
— Стойте! Стойте! — завопил я. — Рука! Рука из могилы!
Одра, Фрэнк, Бадди и несколько других ребят повернулись и уставились на меня.
— Спенсер, ты чего? — воскликнул Бадди.
Я дико обернулся и уставился на кладбище позади.
Рука. Холодная-холодная рука, высунувшаяся из земли… да где же она?
Где?
И след простыл.
На кладбище царили тишина и покой. Только крошечный бурундучок метался среди покосившихся надгробий. Я стоял и смотрел на него, переводя дух и ожидая, когда меня перестанет всего колотить.
Неужели меня на самом деле схватила рука? Рука кладбищенского упыря?
А может, я зацепился ногой за сорняк или лозу?
Я вглядывался в высокую траву между надгробиями. Ни малейшего движения.
Ничегошеньки здесь нет.
Вздохнув, я повернулся и поспешил за остальными. Они уже были на полпути с холма.
Припустив во весь дух, я все-таки сумел нагнать Одру. Она взглянула на меня подозрительно.
— Что стряслось, Спенсер? Что с тобой случилось?
— Ничего, — ответил я. — Люблю, понимаешь, кладбища. Я того… э… атмосферу нагнетал.
Ага. Конечно.
Чтоб мне никогда больше здесь не бывать! — пожелал я себе.
Где же мне было знать, что еще до рассвета я вновь окажусь на кладбище. Без малейшей надежды выбраться оттуда живым.
5
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
