– Что здесь происходит?.. – неуверенно проговорила Надежда Николаевна и вздрогнула от собственного голоса.
Увиденное напоминало дурной сон, кошмар.
Четверо за столом как будто спали сидя, с открытыми глазами. Казалось, они были заколдованы, как придворные спящей принцессы… как будто они спали волшебным сном, мертвым сном…
Или – как будто они были мертвы.
Надежда почувствовала, как по спине пробежал озноб.
И тут из-под стола донеслось шипение…
Она попятилась и уже хотела пуститься наутек… Но тут край скатерти шелохнулся, и из-под стола выглянула рыжая разбойничья морда Бейсика.
Кот распушился раза в три против обычного, хвост был как полено, глаза полыхали ярким желто-зеленым огнем, усы торчали в разные стороны, как будто Бейсик собирался поймать даже не мышь и не водяную крысу, а целую ондатру. (Был однажды такой случай на даче. Кончилось все плохо, ондатра уплыла, а кота пришлось вытаскивать из канавы, всего в тине и водорослях.)
– Бейсик, это ты! – выдохнула Надежда с облегчением.
Родной кот казался островком реальности в этом безумии.
Бейсик рыжей стрелой выскочил из-под стола и бросился к хозяйке, вскочил ей на руки, прижался… Надежда почувствовала, как колотится его сердце.
– Ну вот, сам же перепугался! – прошептала она, обнимая кота и почесывая его за ушами. – Что тебя сюда занесло… Говорила, не ходи в комнату, ждал бы меня на балконе, там тепло, солнышко светит и никого нет…
Говорить громко в присутствии людей, неподвижно сидящих за столом, она не решалась.
Кот посмотрел на нее укоризненно – мол, нашла время для разговоров! Пойдем скорее отсюда!
Надежда Николаевна и сама хотела поскорее убраться из этой нехорошей квартиры, но… Она не была бы собой, не была бы Надеждой Лебедевой, если бы ушла, даже не попытавшись разобраться, что здесь произошло.
Крепко прижав к себе дрожащего кота, она осторожно, крадучись приблизилась к столу, вгляделась в блондинку, которая находилась к ней ближе всех… И чуть не рассмеялась.
Разумеется, это была не живая женщина. И не мертвая. И не спящая вечным волшебным сном.
Это был самый обычный манекен – вроде тех, что выставляют в витринах магазинов. И остальные фигуры за столом тоже оказались манекенами – с туповатыми жизнерадостными лицами, с кое-как прорисованными чертами лица.
Значит, здесь не произошла жуткая трагедия, здесь никого не убили. Кто-то просто пошутил, устроив странную инсталляцию.
Кот все еще дрожал от страха и попытался вырваться, поэтому Надежда решила поскорее уйти из этой странной квартиры. В конце концов, какое ей дело до того, как хозяева развлекаются. На своей жилплощади каждый может делать что хочет, если соседям не мешает.
Она вышла, но захлопнуть дверь не решалась – а вдруг человек отлучился ненадолго? Мусор вынести или к соседям за солью… Правда, и открытой входную дверь оставлять было нельзя, но это уж не ее, Надежды, проблемы.
Кстати, как оказалось, дверь и нельзя было захлопнуть. Замок оказался довольно серьезный, такой только ключом можно было запереть.
Лифт был занят, и, судя по всему, шел наверх. Надежда подумала, что совершенно не готова к встрече с хозяином квартиры. Что она ему скажет? Вернее, сказать-то ей было что, котом потрясти вот… Но с другой стороны, хозяин же поймет, что она была в квартире и видела манекены.
Или еще хуже: едет кто-то из соседей, а квартира открыта, так могут на Надежду подумать…
Поэтому за секунду до того, как двери лифта открылись на шестом этаже, Надежда перепуганной зайчихой скакнула за угол к лестнице и спустилась пешком.
– И если ты думаешь, что это легко, – сказала она, пыхтя и прижимая к себе кота, – то глубоко заблуждаешься.
Бейсик весил без малого девять килограммов, как раз недавно его взвешивали, что было непросто. Правда, сам кот утверждал, что весы неточные и показывают больше, чем есть. В глубине души Надежда была с ним согласна.
На солнышке у собственного подъезда толклась, как обычно, соседка Надежды Антонина Васильевна, имевшая во дворе прозвище Недреманное Око.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прозвище это было ей дано совершенно заслуженно, поскольку Антонина Васильевна имела не по возрасту зоркие глаза и острую наблюдательность, а также отличную память. Так, она прекрасно знала всех жильцов не только их дома, но и соседнего, помнила на память номера машин и количество членов семьи, а также собак и кошек. Обычно Антонина Васильевна проводила время возле подъезда, чтобы видеть всех входящих и выходящих, или же сидела на своем балконе, наблюдая за двором.
Такое поведение давало свои плоды. Так, Антонина Васильевна успешно предотвратила несколько краж и поймала парочку мелких хулиганов. Некоторые жильцы, правда, были недовольны такой ее информированностью, ведь Антонина Васильевна была в курсе того, кто, к примеру, ходит к жене одного госслужащего из восемнадцатой квартиры, маскируясь под курьера из «Фродо-пиццы», или кто выпрыгивает со второго этажа квартиры доцента Лесотехнической академии поздно вечером, если жена доцента не вовремя возвратилась с дачи…
Но в основном жильцы относились к Антонине Васильевне с уважением, тем более что в местном отделении полиции ее хорошо знали и даже как-то объявили благодарность, когда вследствие ее бдительности поймали вора-домушника.
– Надя, ты откуда это в таком виде? – по-свойски поинтересовалась Антонина Васильевна, внимательно осмотрев старый спортивный костюм, в котором Надежда собиралась мыть окно. – С пробежки, что ли? Тогда почему с котом?
– Ой, Антонина Васильевна, – Надежда без сил плюхнулась на скамейку и перевела дух, – вы не поверите, что случилось! Бейсик из окна выпал!
– Как это? Вот же он! – Антонина пощекотала кота под подбородком. – Ты его в воздухе, что ли, поймала?
– И не говорите! – вздохнула Надежда и рассказала соседке про балкон и про открытую квартиру.
Причем в самый последний момент она удержалась от подробностей про стол, за которым сидели четыре манекена. Просто по укоренившейся привычке не болтать лишнего.
– Какая, говоришь, квартира? – нахмурилась Антонина Васильевна. – Пятьдесят восьмая? Так там не живет никто, ее на продажу выставили. Там же Симаковы жили, муж с женой, они развелись в прошлом году, он к любовнице ушел, сказал, что жене квартиру оставляет. А у нее мать заболела тяжело, она к ней пока переехала, тогда он и спохватился. Раз, говорит, тебе жилплощадь не нужна, то давай продавать, и деньги поделим. Видно, новая жена его подучила. Так что выставили они квартиру на продажу, риелтора нашли, а ключ в ТСЖ у Маргариты Павловны, техника нашего, оставили.
– Это точно? – Надежда покачала головой.
– Если я говорю – значит, знаю! – отрезала Антонина Васильевна.
– А я что, по-вашему, врать стану? – завелась Надежда. – Русским языком вам говорю, что была в этой квартире, дверь открыта, никого нет, а в комнате…
– Что в комнате? – прищурилась Антонина Васильевна.
– В комнате Бейсик, он с балкона туда вошел. Я его взяла и пошла! А дверь только прикрыла, там замок такой, что она не захлопывается.
Антонина Васильевна не стала отмахиваться и скептически хмыкать, зная, что Надежда женщина здравомыслящая.
– Знаешь что? Пойдем-ка мы в ТСЖ, спросим у Маргариты Павловны. Может, она как раз ключ агенту дала. Но это не дело, что он где-то ходит, а квартира нараспашку.
– Сейчас, только кота домой отнесу!
Но Бейсик вцепился в Надежду Николаевну всеми когтями и дал понять, что дома один не останется ни за что. Ни за какие коврижки!
Так что пришлось идти втроем.
Техник Маргарита Павловна была на рабочем месте. Будучи женщиной монументальной, жильцов она держала в строгости, полагая, что чем суровее с ними разговаривать, тем меньше они будут к ней обращаться. Поэтому жильцы старались лишний раз не попадаться ей на глаза. Исключение составляла Антонина Васильевна, с ней такие методы не проходили.
В данный момент техник была занята тем, что писала что-то в большой амбарной книге.
