меня в ушко.
— Вам стоит радоваться, — мрачно отозвалась я, — кто знает, что в этой газете еще могли выдумать.
Я заметила, как Ванесса щелкнула зубами и одним махом выпила бокал вина, оставляя отпечатки красной помады на стекле.
— Очаровательно ядовитая газетенка, — сверкнул глазами отец. — Не расстраивайся, Ария. Помнится, как-то давно мне досталась характеристика пьяный маразматик. Подобные сплетни быстро забываются. Особенно, когда появляются другие.
Что-то мне подсказывает, что подобное едва ли быстро забудется. Интересно, весь следующий выпуск Еженедельного Вестника тоже целиком и полностью будет посвящен моей скромной персоне?
Я со стоном уронила лицо в ладони. Святое небо, не дай бог это увидит герцог Блеймонд…
Тем временем то ли от выпитого за завтраком алкоголя, то ли от обыкновенной злости лицо Ванессы начало стремительно краснеть. Но не успела названная матушка произнести хоть слово, двери в большой обеденный зал распахнулись. Я обернулась, моргая от яркого солнечного света, льющегося из высоких окон. К нам пожаловал господин обер-камердинер, дрожа, словно осиновый лист на ветру.
— К нам пожаловал гость, ваша светлость, — как-то по деловому произнес господин Ватс.
— В такой ранний чай и без предупреждения? — удивился эрцгерцог Тернер. — И кто, позвольте спросить, является сей невоспитанной персоной?
Господин обер-камердинер сглотнул и, смотря почему-то исключительно на меня, проговорил:
— Его высочество — принц Себастьян Кайдзен.
Глава 2 — Отменный кофе
Мне ведь просто послышалось, верно?
Все уставились на меня. И тут нахлынули воспоминания с Зимнего Бала.
Ты принадлежишь мне, звездочка…
А после разговор с герцогом Блеймондом, не помню, как оказалась дома и сняла с себя огромное платье, но после я плакала. Долго.
Отправившись в постель, я заперла дверь и рыдала в подушку, потому что не могла сдержаться и не хотела, чтобы меня услышали.
Я ненавидела Киллиана. Ненавидела его гнусные слова, безумную уверенность в своей правоте, запах табака и мыла. Ненавидела, как пыталась оправдать его несмотря ни на что, хоть и знала наверняка, какие посылы им руководят. Я знала, что он собирается сделать, и все равно скучала по нему. Мне было противно, что я скучала по нему.
Я до сих пор вглядывалась во всех незнакомцев, желая увидеть знакомые черты, которые мне нравились и не подозревала, что разрушаю себя. Мне жутко хотелось оказаться в его объятьях, дотронуться до холодной идеальной кожи, белых волос, почувствовать себя защищенной в объятиях монстра, который все разрушит.
Я покачала головой. Все это было притворством. Игрой.
Все поместье замерло в ожидании важного гостя. Я сидела, замерев, и прислушивалась далеким уверенным шагам. Каждый звук усиливало полное отсутствие посторонних шумов. Никаких движений прислуги, звона посуды, хлопков дверей. Только шаги и мое грохочущее сердце.
Для чего Киллиану официально посещать поместье Тернеров? Конечно, мага ничего не остановит, если он захочет попасть в мою комнату, но так хотя бы я не буду уязвимой в глазах остальных. Никто не узнает, какое влияние он на самом деле на меня имеет.
Он ведь не собирается заявить на меня ухаживания, верно? Едва ли я смогу тягаться с принцем. Что Киллиан, черт возьми, задумал?
Мой пульс участился. Я вскочила со своего места.
— Извините, — пробормотала я онемевшими губами, — мне… мне нужно идти.
Звук шагов становился все громче, я поспешила к выходу из обеденного зала, но Ванесса перегородила мне путь, вцепившись острыми ногтями в плечи. Я болезненно ахнула.
— Сядь на свое место. Живо, — прошипела она змеей на ухо. Меня затошнило от тяжелого шлейфа ее сладких духов.
Я лишь презрительно хмыкнула и обошла ее по дуге, но остановилась, стоило ей произнести:
— Иначе я уволю твою прислугу. Не забывай, пока тебе нет восемнадцати, ты находишься в моей власти!
Когда зубы болезненно заныли, я разжала стиснутые челюсти и повернулась. Эрцгерцог Тернер и Патрисия встали со своих мест, чтобы сделать принцу приветственный поклон.
— Здравствуйте. Надеюсь я вас не потревожил в столь раннее время.
У меня перехватило дыхание, когда я услышала уже знакомый тембр голоса и, казалось, всегда насмешливый тон. Принца загородила как минимум дюжина стражников, что безмолвно возвышались у входа, облаченные в белые мундиры.
— Доброе утро, ваше высочество. Мы всегда рады вам в нашем доме.
Все низко поклонились своему принцу. Ванесса, вцепившись мне в ладонь, потянула меня за собой вниз. Я сделала неуклюжий реверанс, смотря исключительно на идеально гладкий пол, и выпрямилась, расправив спину так, словно там находился штырь.
— Вы голодны? Господин Ватс, распорядитесь накрыть на еще одну персону и подать нашему важному гостю лучший завтрак.
— Сию минуту, ваше сиятельство, — обер-камердинер низко поклонился и скрылся в коридоре. Я ему завидовала.
— Благодарю, — сказал Киллиан без капли благодарности в голосе. — Я бы выпил кофе. Присаживайтесь.
Вперед. Всеми силами заставив ноги сдвинуться с места, я вернулась на свой стул. Маг сел напротив Патрисии.
— Вам говорили, что вы похожи на ангела, госпожа Тернер?
Что?
Я вскинула удивленный взгляд. Киллиан наблюдал за тем, как щеки на красивом лице Патрисии розовеют, а еще он мило ей улыбался. В точности также, как он улыбался мне в Межлесье, когда мы оставались наедине в его кабинете.
Нет. Я не буду реагировать.
По коже сразу побежали противные мурашки. Прохладный декабрьский воздух окутал мое тело. Я впервые притронулась к чашечке чая, от которой исходил пар. Жар медленно разливался по телу, успокаивая нервы и напряженные мысли. Конечности отяжелели, словно превратившись в якоря. Мне не хотелось двигаться и было плевать на все. Лишь бы выдержать этот завтрак.
Киллиан тем временем продолжал любезно общаться с моей сестрой, очаровывая ее комплиментами и вежливым тоном. Патрисия вся сияла, и ее сияние доходило даже до меня, удушая и причиняя боль.
Сделай мне больно. Ты все равно не победишь, будущий Безумный Король.
Он игнорировал меня. Впрочем, он игнорировал всех кроме моей прекрасной сестры.
Интересно, волновало ли Киллиана, что я сижу рядом? Его хоть немного заботило, что я чувствую?
Он хотел меня помучить или поиграть? Или же ему было все равно?
Я притихла, следя за их разговором. Ничего не могла с собой поделать. Тело, не слушаясь, напрягло слух, волоски на руках встали дыбом, злость сворачивалась в животе спиралью, потому что я жутко хотела убежать отсюда.
Видеть как он улыбается ей. Белокурому ангелу. Своей будущей жене… Это было выше моих сил.
Киллиан дотронулся до руки лучезарно улыбающейся девушки, когда она увлеченно рассказывала ему о музицировании. А я едва сдержала себя, чтобы немедленно не сорваться с места, и мысленно обняла себя руками.
