Наверняка мое лицо было непроницаемой маской, в конце концов я хорошо запомнила, как скрывать эмоции благодаря урокам госпожи Орсы. Однако внутри… внутри у меня все горело.
Еще один обжигающий глоток зеленого чая.
— Вы хотите, чтобы я составила вам в компанию на следующие выходные? — охнула сестра.
— Да.
— Но позвольте уточнить, разве в Эйтери не находится ваша семейная резиденция?
— спросила Патрисия.
— Верно, — ответил Киллиан. — Я хочу познакомить вас с моей семьей.
Белокурый ангел прижал ладошку к ее рту.
— Но… почему?
— Как вы знаете, я ищу себе невесту, госпожа Тернер, — пояснил принц с улыбкой. — Вы красивая и образованная, идеального возраста и с не менее идеальной репутацией. А также вы здоровы, поэтому с наследниками проблем не предвидится. И я хочу брак по любви, Патрисия. Полагаю, нам нужно познакомиться поближе.
— Вы хотите детей?
В вопросе моей сестры почти слышалась надежда. Поморщившись, я сделала еще один глоток чая.
Конечно, он хочет детей. Он будущий король Эленейроса. Ему нужны наследники.
Меня переполняло чувство отвращения и тошноты.
— От любимой женщины, безусловно.
На мгновение все замолчали, переваривая фразу. Ведь ее можно трактовать по-разному. Например, что принц Эленейроса не прочь иметь несколько любовниц и бастардов, если жена не будет его устраивать.
Казалось, все это должно было вызвать у меня глубокую печаль, однако я лишь окончательно убедилась в правильности моего решения — заключения брака с герцогом Блеймондом.
Завтрак закончился. Послышались шорох и движение. Опомнившись, я тоже поднялась со своего места, когда принц подошел к эрцгерцогу Тернеру, чтобы что-то обсудить с ним наедине. Я, Ванесса и Патрисия терпеливо дожидались у больших дверей, чтобы сделать реверанс на прощанье.
Еще немного, — сказала я себе. — Еще немного и этот цирк закончится.
Я вздрогнула, когда вдохнула его запах. Себастьян Киллиан Кайдзен любезно попрощался со всей семьей, и пройдя мимо меня, приблизился к Патрисии. Я уставилась в окно, наблюдая за тем, как снег кружился в воздухе.
Послышался удивленный девичий вздох. Кажется, Киллиан поцеловал ее руку, прежде чем удалиться.
Более я не ждала не секунды и немедля воспользовалась выходом во двор, созданным для прислуги.
В восточную башню я бежала так быстро, словно за мной гнался зверь, который вот-вот хотел меня растерзать. Легкие горели, а в разгоряченное лицо дул холодный декабрьский ветер. Подол юбки волочился по снегу, быстро намокая.
Еще немного. Еще…
Лестница.
Лестница.
Еще одна лестница.
Коридор.
Едва я вбежала в свои покои, кто-то схватил меня за руку и дернул, прижав к твердому телу. Дверь с грохотом захлопнулась, и раздался щелчок замка.
Я чуть не задохнулась. Под кожей словно прошелся электрический разряд, когда его теплое дыхание овеяло мои губы.
— Госпожа Ария? — послышался голос Энни, сопровождаемый стуком в дверь. — С вами все в порядке?
— Вели ей уйти, — прошептал Киллиан мне в губы.
Мужчина оставил поцелуй в моих волосах и крепче сжал в объятьях, предупреждая.
Я судорожно вздохнула, понимая, что будет лучше, если я послушаюсь.
— Да, — мой голос дрогнул. — Все хорошо, Энни. Можешь идти. Мне просто надо отдохнуть.
— Вы уверены?
— Да.
Послышался звук удаляющихся шагов. А затем Киллиан прошептал что-то на незнакомом языке, и я почувствовала запах магии.
— Что это?
— Заклинание тишины, — сказал он вкрадчиво. На миг его фигура замерцала, а затем я вновь наблюдала знакомое лицо со светло-серыми глазами и белыми волосами, убранными в хвост.
С белым мундиром, платиновыми волосами и бледной кожей он был похож на волшебного принца. Но мы все знаем, как порой образы бывают обманчивы…
Киллиан, крепко сжимая меня одной рукой, приподнял подбородок и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но увиденное, судя по гадкой ухмылке, ему явно понравилось.
— Вы спятили? Почему вы… — у меня как-то неожиданно сперло дыхание, стоило рассмотреть почти белые всполохи в его радужке, — …вы здесь?
Наверное на моем лице мелькнуло искреннее непонимание, и его большой палец провел по местечку рядом с глазом, там где у меня была самая яркая родинка. И эта странная ласка была столь… незначительной, но я почувствовала, будто на коже начал зарубцовываваться шрам от его прикосновений. Он всегда касался так, чтобы я помнила об этом. И потому его слова были до боли ироничными:
— Напоминание, — Киллиан скользнул пальцами ниже, опуская ладонь на шею, чтобы я подняла взгляд. — Тебе обо мне. Мне — о том, что с тобой стоит быть осторожнее. Тебе пришелся по душе сегодняшний завтрак?
— Едва ли, яичница подгорела, — съязвила я, не зная как реагировать. — Отпустите меня.
Киллиан не сдвинулся. Но руки разжал.
— Да? А у меня был отменный кофе. О чем вы разговаривали с герцогом Блеймондом?
Я сделала шаг назад. Киллиан последовал за мной.
— Не ваше дело! Что вы ищете?
Мужчина удивился — всего на мгновение, но я заметила. А после усмехнулся, и в следующее мгновение его теплое дыхание защекотало мое ухо.
— Наслаждайся своей свободой, Ария, пока есть такая возможность — потому что я еще не решил, что с тобой делать, — дразняще предупредил он тихим голосом. — Только не вздумай сильно меняться, мне нравятся маленькие спесивые звездочки.
Маг исчез, оставив после себя сосущую горькую пустоту.
Я напомнила себе, что Киллиан — это уже не маг Межлесья, а будущий Безумный Король. Человек, из-за которого погибнут сотни людей. Маг, из-за которого я вынуждена заключить контракт с герцогом Блеймондом. Он антагонист и главный злодей романа. Монстр.
Я задумалась, долго ли будет длиться затишье и насколько ухудшится его поведение при нашей следующей встрече.
Потому что это не конец.
Киллиан всего лишь ждал удобного момента.
И я совершенно не знала, что мне делать.
Глава 3 — Разочарование
“Мужчины редко способны к благоразумию, какое бы не производили впечатление.”
Труп в библиотеке. Агата Кристи.
После Зимнего Бала все желали обсудить в подробностях, что произошло в замке Арундел, и я, к своему неудовольствию, купалась в лучах славы, чувствуя, как каждый, кто встречался на моем пути, принимался меня разглядывать. Забавно, что с каждым днем и новым рассказам прислуги в поместье версия постепенно менялась. То я была злодейкой, то морской принцессой, но одно все же оставалось неизменным: я превзошла свою сестру.
Сначала я не предавала значение неприязненным взглядам Ванессы и Патрисии, уже давно привыкшая к подобному поведению, однако уже через несколько семейных ужинов, где меня планомерно и как-то мастерски унижали перед эрцгерцогом, слова Аниты начали сильно меня беспокоить:
— Госпожа Ария, мне совсем не нравится то, что происходит.
— Анита, они
