Читаем без скачивания Введение в Лакана - Виктор Мазин

Не удивительно, что кажущиеся нам само собой разумеющимися особенности человеческого существования зачастую имеют отношение именно к паранойе. В частности, систематичность, от которой стремился уберечь психоанализ Фрейд, и от которой стремительно бежал Лакан. В частности, убежденность, уверенность, с которыми, на взгляд Лакана, психоанализ не должен иметь ничего общего. Лакан будет настойчиво предостерегать: психоанализ – не та деятельность, результатом которой становится убежденность пациента в истинности аналитических толкований. И сам он никогда никого не будет уверять в необходимости проходить анализ. Каждый решает сам.

Клерамбо говорит о психическом автоматизме в 1905 году и детально описывает этот синдром в первой половине 1920-х годов, как раз во времена учебы у него Лакана. Он настаивает на автономном и примитивном характере этого синдрома. Он утверждает: этот синдром заведен в каждом. Но чаще всего синдром психического автоматизма оказывается предвестником паранойяльного бреда.

ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ

ПСИХОЗ

ВОЗЛЮБЛЕННОЙ

18 июня 1931 года в больницу Святой Анны поступает Маргерит Пантэн-Анзьё. Причина: покушение на жизнь знаменитой парижской актрисы Югет Дюфло. Расследуя ее дело в течение полутора лет, Лакан заключает: в данном случае мы имеем дело с самонаказующей паранойей. Когда Маргерит наносит ножом удар актрисе, то метит она на самом деле в себя, ведь Дюфло – женщина ее мечты, ее идеал. Маргерит отождествляет себя с актрисой, и, тем самым, выходит за пределы биологического тела. Маргерит и есть Югет. Уже в этой истории почтовой служащей, размечтавшейся о другой жизни, на первый план выходят темы, которые будут волновать Лакана и в ближайшем будущем, и долгие годы спустя – нарциссизм, образ, другой, идеал.

Лакан дает пациентке имя Эме, что буквально значит Возлюбленная. Это имя он берет из написанного Маргерит в 1930 году, но неопубликованного романа «Хулитель». Возлюбленная становится главной героиней его диссертации «О паранойяльном психозе в его отношении к личности». Описание этого клинического случая – фундамент, на котором Лакан разворачивает строительство своих теоретических конструкций. Возлюбленная занимает совершенно особое место в творческой жизни Лакана. Детальное изучение и описание истории болезни вообще окажется для него редкостью. В отличие от Фрейда, у Лакана практически не будет других знаменитых разборов клинических случаев. Лакан куда больше прославится новыми интерпретациями классических историй болезни из практики Фрейда. Он будет постоянно обращаться к Маленькому Гансу и Доре, Человеку-Крысе и Человеку-Волку, Шреберу и сновидениям из книг Фрейда.

За паранойяльным бредом Возлюбленной скрываются бессознательные агрессивные влечения. Сам же бред – компромисс. Вот где психиатр Лакан обращается к психоаналитику Фрейду, а именно к его статье «О некоторых невротических механизмах ревности, паранойи, гомосексуальности».

В этой, вышедшей в свет в 1922 году статье Фрейд пишет, что агрессия, направленная на человека одного с собой пола, может легко трансформироваться в любовь, причем любовь нарциссическую, несмотря на то, что метит она в другого. Превращение агрессии в любовь носит защитный характер – любовь позволяет справиться с собственной агрессией. В 1932 году Лакан переводит эту статью Фрейда и публикует во «Французском вестнике психоанализа». В это время его больше всего интересует вторая фрейдовская топика – я, оно, сверх-я, а также направленность либидо на собственное я. Парадокс этой ситуации заключается не столько в превращении агрессии в любовь, сколько в том, что нарциссический выбор объекта предполагает любовь к другому как к самому себе, к собственному образу! Идея самонаказания, наказания себя вместо другого, хорошо известна из еще одной статьи Фрейда, написанной им в 1924 году – «Экономическая проблема мазохизма». В этой статье говорится об искупающей чувство вины бессознательной потребности в наказании, о связи мазохизма с нарциссизмом, о том, что потребность в наказании может прикрывать гомосексуальное желание. Потребность в наказании наиболее очевидно появляется как реакция на собственные агрессивные желания, направленные на своих родных и близких.

В происхождении бреда Возлюбленной важнейшую роль играет ее сестра. Сестра, служащая зеркалом. Сестра, с которой ее путают. Сестра, которая занимает ее место. Сестра, с которой она себя отождествляет.

Бред Возлюбленной – это попытка освободиться от зеркальной привязанности к сестре, это отчаянное стремление провести границу между собой и сестрой-двойником, обрести от нее бессознательную независимость. С этой (неосознаваемой) целью Возлюбленная начинает источать на сестру паранойяльную враждебность, а впоследствии переносит агрессию с сестры на другие объекты своей идентификации. На примере Возлюбленной Лакан стремится понять особенности возникновения и развития паранойи. Через несколько лет, благодаря стадии зеркала ему откроется паранойяльная структура личности, а точнее собственного я [moi] как проекции себя на другого. «Это не я, это – он» – вот как звучит обычное паранойяльное обвинение. Виноваты всегда другие. Нападение с ножом на актрису на входе в театр – это нападение на себя, своего двойника, свой идеал.

В 1931 г. Лакан получает диплом судебного психиатра, а в ноябре 1932 года защищает диссертацию. В ней он высказывает психоаналитическую мысль: ключ к нозологии, прогностике и терапии психоза – хранится в конкретном анализе, который исследует историю развития данной уникальной личности. Паранойя, для Лакана, – это форма выражения истины о человеке. История жизни и болезни Возлюбленной позволяет ему понять, что психоз – расстройство психического синтеза. Этот синтез по сути дела и есть личность как совокупность отношений с окружающими. Значительно позже, на семинарском занятии 16 декабря 1975 года он скажет: паранойяльный психоз и личность – одно и то же.

Свое исследование Лакан отправляет в Вену Фрейду, от которого в январе 1933 года получает открытку с лаконичным ответом: «Спасибо, что прислали Вашу диссертацию». Фрейд не проявил к труду французского психиатра особого внимания, зато Лакан получает крайне заинтересованный отклик в среде художников-сюрреалистов.

РАБОТА

С «МИНОТАВРОМ»

Диссертация Лакана «О паранойяльном психозе в его отношении к личности» публикуется не в психиатрическом или психоаналитическом издании, а в первом номере сюрреалистического журнала «Минотавр», в 1933 году. Многие открытия Лакана отмечены поначалу именно художниками и писателями, а не врачами и учеными. Высоко оценив его диссертацию, Дали и Кревель привлекают Лакана к работе над журналом «Минотавр», в котором в 1933 году выходят в свет статьи «Проблема стиля и психиатрического понимания форм паранойяльного опыта» и «Мотив паранойяльного преступления: преступление сестер Папен». В один из дней 1933 года сестры Папен с невероятной жестокостью убили своих хозяек. Сюрреалистов эта история привлекает как воспетое Лотреамоном проявление «абсолютного зла». Лакан же, как и в истории с Возлюбленной, утверждает: убийство совершено не в силу классовой ненависти, а из-за паранойяльной структуры отношений сестер с хозяйками, из-за той идеализации, в плену которой оказались служанки.

В 1930-е годы не только работа в клинике, не только изучение теорий оказывают влияние на понимание Лаканом языка психозов, но и изучение параноико-критического метода Дали. Этот метод иррационального спонтанного познания основан на систематической и критической ассоциациях, на бредовых интерпретациях. Цель этого метода – соединить бред с критическим элементом, направленным не на его притупление, а на его материальную конкретизацию. В размышлениях Лакана психический автоматизм Клерамбо дополняется теперь автоматическим письмом, так называемым письмом под диктовку бессознательного, впервые использованным Андре Бретоном и Филиппом Супо в 1919 году в сочинении «Магнитные поля». С Бретоном, главным теоретиком сюрреализма, Лакан знакомится еще в 1920-м году, а в 1930-м он встречается с Дали.

Сближение Лакана с сюрреализмом не случайно и не удивительно. Особенность появления психоанализа во Франции в том, что он проникает не столько через медицинскую среду, сколько через сюрреалистическую. Художественная почва – благоприятнее. Психоз и для сюрреалистов, и для Лакана куда больше говорит о человеке, чем так называемая нормальность. С искусством Лакан сталкивается не только в музеях, мастерских и книжных лавках, но и в психиатрической больнице: у его учителя Клерамбо, как и у его знаменитого предшественника Эскироля, была привычка зарисовывать наиболее характерные черты своих пациентов.

В 1928 году сюрреалисты устраивают празднование наследия Шарко, и даже не столько его самого, сколько его знаменитой пациентки Августины. Праздник 50-летия истерии прославляет психическое расстройство как великое поэтическое открытие, как высшее средство выражения, как прорыв иррационального в сферу науки.