Стадия зеркала сочетает в себе нарциссическую любовь и агрессивность. Между мной и другим всегда уже существуют трения: другой всегда притягивает и отталкивает меня своим образом. Более того, мое собственное я – не что иное, как другой; но оно же и чужое я, отчужденное от меня. Жак Лакан повторяет знаменитые слова Артюра Рембо: «Я – это другой». Отчуждение от себя есть результат включения в собственную психическую структуру внешнего. Так, в конечном итоге, внешними человеку и представляются социальные узы и культура.
Это двойственное отношение с образом другого, который оказывается своим собственным образом; это двойственное отношение со своим образом, который обретается в образе другого наводит Лакана на мысль, что агрессивность содержится и в любви, и в ненависти. Агрессивность движет и филантропом, и хирургом, и идеалистом, и миротворцем, и педагогом.
Лакан подчеркивает зрительный, спекулярный аспект стадии зеркала. Зрение обретает первостепенное значение в субъективации, в отношениях с собой и другим. Даже теория, умозрение, спекуляция основывается на зрении. Захваченность, плененность образом другого, благодаря которой удается овладеть собственным телом, предполагает определенную цену: если мое собственное я занимает место другого, находится вместо другого, тогда понятно, почему я плачу, когда бьют другого; понятно, почему я хочу именно того, что хочет другой. Этот феномен совершенно очевиден у ребенка, нарциссизм которого неприкрыт.
Нарциссизм этой стадии состоит и в том, что форму этого образа Лакан предлагает называть идеальным я, идеал-я. Другой/я достоин любви, ведь в нем есть то, чего не хватает мне. Во мне – нехватка. В другом – единство, владение собой, свобода движения. Мой идеал – вне меня. Мой идеал смотрит на меня. И видит мою острую психическую недостаточность.
Так еще одно следствие стадии зеркала – явление взгляда другого, надзирающего за мной, всевидящего ока. Собственное я выставлено напоказ. Оно под постоянным надзором. Этот взгляд мой вне меня. Взгляд незримо взирает извне.
Годы спустя, во время семинарских занятий февраля-марта 1964 года Лакан будет развивать оппозицию взгляда и глаза. Расщепление взгляда и глаза приводит к эффекту неудавшейся встречи, эффекту ускользающей реальности. Лакан скажет: то, на что направлен мой взгляд никогда не является тем, что я хочу видеть в Другом, из Другого; и, с другой стороны: ты никогда не глядишь на меня оттуда, откуда я на тебя смотрю.
История разделения акта смотрения в психоанализе на взгляд и глаз восходит к рыбалке, на которой Лакан оказался в студенческие годы. В одной лодке с ним среди рыбаков был некто Малыш Жан, который, указав на блестящую в воде на солнце пустую банку из-под сардин, сказал: «Видишь эту жестянку? Видишь? А вот она тебя не видит!» Лакан тогда подумал: если в том, что говорит Малыш Жан и есть какой-то смысл, то лишь потому, что каким-то образом банка все же смотрит. Как же она смотрит?
Лакан видит консервную банку потому, что она отражает свет. Банка, как и любой предмет, светит отраженным светом. Не Лакан каким-то образом высвечивает банку, но «сама» банка «светит» ему в глаз. Банка – источник света. Причем, банка посылает световые сигналы, независимо от того, смотрит на нее Лакан, или нет. Взгляд банки предшествует смотрящему на нее глазу Лакана. Взгляд банки скрыт от глаза.
Так взгляд картины оказывается тем слепым пятном, которое нарушает ее прозрачность и привносит непреодолимый разрыв в отношения с ней. Невозможно увидеть картину из той точки, из которой она глядит на меня. Смотрящий глаз и взгляд роковым образом асимметричны.
Мы никогда себя не видим, и представление о себе зависит от взгляда другого. Взгляд оказывается не на стороне субъекта, а на стороне объекта. Взгляд – объект акта смотрения. Взгляд – объект зрительного, скопического влечения. Не проекция ли взгляд? Не становится ли внешний мир спроецированным взглядом? Взглядом постороннего? Взглядом потустороннего? Не смотрим ли мы по ту сторону реального?
17 июля 1949 года Лакан выступает на 16-м конгрессе в Цюрихе. Доклад его – новая версия «Стадии зеркала», которую он пытался изложить 13 лет назад. Именно эта версия и будет опубликована в собрании «Сочинений». Полное название статьи отражает ее содержание: «Стадия зеркала как формообразующая функция я, какой она раскрылась нам в психоаналитическом опыте». После того, как в 1936 году первая попытка представить стадию зеркала оказывается неудачной, Лакан, не дожидаясь завершения конгресса, не отдав свою статью для публикации, отправляется в столицу германского фашизма, Берлин, на XI Олимпийские игры.
ПО ТУ СТОРОНУ РЕАЛЬНОСТИ
После посещения скандальной Олимпиады в Берлине Лакан возвращается в Париж и пишет программный текст «По ту сторону принципа реальности», в котором продолжает совмещение отдельных теоретических положений Валлона, Фрейда, Гегеля, Гуссерля, Сартра, Мерло-Понти. Эта статья станет основополагающей для самого Лакана. Он будет возвращаться к ней вновь и вновь. Не удивительно, ведь речь в ней идет о природе психоанализа, его границах, взаимоотношениях с другими дисциплинами.
Справедливы ли претензии психоанализа на собственную область знаний, независимую от позитивной науки? Можно ли изучать феномен человека, используя методологию, отличную от таковой традиционных наук? В чем особенность психоаналитического метода?
Фрейд вышел за пределы естественных наук и обнаружил ту область знания, которую впоследствии заняли гуманитарные науки. Его открытия позволили вырваться за пределы господствующей научной парадигмы. Лакан как будто предвидит в своей статье будущее торжество эго-психологии, в которой психоанализ растворится в допсихоаналитических представлениях, и человек вновь станет объектом естественнонаучного изучения. В том же 1936 году, когда появляется статья Лакана, выходит в свет книга Анны Фрейд «Эго и механизмы защиты», в которой речь практически исключительно идет об эго. Через три года, основываясь на этой книге, Хайнц Хартманн напишет основополагающий для эго-психологии текст «Психология эго и проблема адаптации». Эго-психология станет не только основной версией американского «психоанализа», но и официальным «психоанализом» вообще, поскольку именно его будет исповедывать базирующаяся в Америке Международная психоаналитическая ассоциация. Учрежденная Фрейдом в 1910 году, эта организация через 30 лет предаст забвению целый ряд его принципиальных открытий. В отличие от эго-психологии, задача психоанализа, по Лакану, состоит не в том, чтобы создавать комфортные условия существования в реальности, а в том, чтобы задаваться вопросом о природе самой этой реальности. Реальность – не что-то объективное, к чему должно адаптироваться я. Реальность выглядит такой, какой мы ее себе представляем. Я – настолько же порождение реальности, насколько и реальность – порождение я.
Адаптация подразумевает возможность гармоничных отношений между внутренним и внешним миром. Биологическое понятие адаптации оказалось одним из центральных в эго-психологии, в которой невротические симптомы понимаются как дезадаптивное поведение. Лакану эта идея чужда уже в начале 1930-х годов.
Во-первых, адаптивная функция я, которую эго-психологи выводят из посреднической роли отведенной Фрейдом этой инстанции, не принимает в расчет той отчуждающей роли я, которая очевидна на стадии зеркала, когда я формируется. Реальность – проекция, воображаемая конструкция. И вопрос состоит не в приспособлении себя к реальности, а в осмыслении реальности. Задача психоанализа в том, чтобы вскрыть иллюзорный смысл адаптации.
Во-вторых, когда речь идет об адаптации, то предполагается, что эго-психолог, само собой разумеется, лучше адаптирован, чем его клиент. Эта приспособленность дает ему власть над пациентом. Так психоанализ превращается во внушение.
В-третьих, для психоаналитика субъект рождается в травмах, расщеплении, с биологической недостаточностью, и говорить о гармонии с природой или обществом применительно к человеку наивно. Акцент, поставленный эго-психологами на адаптации, указывает лишь на то, что сама эго-психология – инструмент социального контроля и конформизма.
«По ту сторону принципа реальности» – одна из первых статей, в которой подчеркивается первостепенная роль языка в психоанализе. Лакан подвергает критике традиционную психологию, основанную на позитивистской науке, и противопоставляет ей понятие производимого языком и в языке смысла, в том числе и смысла человеческого существования. Ведь одно из революционных открытий Фрейда состояло в том, что истина субъекта обнаруживается в свободных ассоциациях. Речь всегда кому-то адресована, и даже если кажется, что говорится полная бессмыслица, в ней все равно содержится направленное сообщение.
