— Ты и сейчас служишь храму? – поинтересовался щуплый пират. – Теперь здесь и Эрлику всем городом поклоняться станут? Не боишься, что вас, как митриан, последнего разума лишат?
— Я здесь сам по себе, — ответил Ясуд.
Бутылка, что только что была полной, уже подходила к концу. Иранистанец прокашлялся, готовясь потребовать новую, как кольцо Общества на правой руке услужливо сообщило, что Дамар умер.
Новость была столь неожиданной, что иранистанец аж немного протрезвел.
Туранца по всем выкладкам должны были оставить в живых. Даже если тот человек, чье изображение явилось первым, не имеет никакого отношения к возрождающемуся полубогу, он всё равно непременно бы заинтересовался историей Дамара. Ведь это точно не заурядный обыватель, решивший провести пару колоколов за чтением книг, таких в обитель Хозяев не пускают. Общество имело здесь дело либо с магом, либо с видным стигийским военачальником.
Из своего жизненного опыта Ясуд знал, что хороший палач в два счета расколет самого стойкого пленника, а на счет Дамара иранистанец в этом плане иллюзий не питал. Получается, что уже в начале вечера у «стражника» на руках имелись все сведения и о задачах Общества, и о его членах. Потому Ясуд и не сомневался, что в «Морского Змея» должны вот-вот ворваться «лиловые» и арестовать их с Себером. И уже имея на руках показания всех троих, Хозяева и таинственный страж из библиотеки смогут спокойно решать, следует ли убить пленников или можно их как-нибудь использовать.
Гибель же Дамара означала, что в поместье Хозяев что-то пошло не так, и он переоценил своих противников. У них с Себером еще оставался шанс выбраться из Сартоса живыми. Получалось так, что если «лиловые» не начинали своих поисков, смерть Дамара, вполне, может их к этому подтолкнуть, но и в этом случае немного времени у него и библиотекаря еще оставалось.
— Время, — тряхнул иранистанец лысого пирата за рукав. – Сколько сейчас времени?
— Через колокол уже светать будет, — флегматично ответил морской разбойник.
— Вот! – Ясуд достал из кошеля полновесный золотой и с грохотом водрузил его на середину стола. – Выпейте за мое здоровье!… А можете еще и помолиться…
— Удачи! – недружным хором крикнули пираты поднимавшемуся по лестнице Ясуду. Иранистанца страшно раскачивало из стороны в сторону.
К счастью, дверь в комнату Себер на засов решил не закрывать, и проблем с попаданием вовнутрь у иранистанца не возникло. У Ясуда всё двоилось перед глазами, и он никак не мог распознать окружающие его предметы. Где находится его кровать, он скорее вспомнил, чем увидел.
Немедиец, судя по негромкому, с присвистом храпу, спал.
— Это где-то здесь, — сказал сам себе Ясуд, вываливая на кровать содержимое одной из походных сумок. В основном там были небольшие тряпичные свертки, помеченные краской, чтобы их было удобнее различать. – Который из них?
Иранистанец долго всматривался в свою коллекцию, пытаясь подчинить себе собственную память и зрение. Выходило плохо, и тогда он принялся нюхать сверточки. Когда очередь дошла до пятого экземпляра, Ясуд громко расчихался. Сразу же на лице возникла улыбка, видимо, на такую реакцию своего носа он и рассчитывал.
Ясуд аккуратно развязал мешочек и высыпал себе на ладонь часть содержимого. Это были мелко порубленные листики травы с непроизносимым названием, произрастающей в Вендии и закатной части Китая. Иранистанец огляделся по сторонам в поисках сосуда с водой или вином. Ничего подходящего не обнаружилось, и он зажмурившись положил себе в рот щепотку высушенной травки и принялся её растирать между языком и небом.
Когда начали слегка постанывать верхние резцы, Ясуд набрал в рот слюны и проглотил траву. Затем он уселся на пол, привалившись спиной к стене. Между зубами зажал рукоять кинжала и стал ждать. Вот-вот должна была нагрянуть боль. Сначала вся ротовая полость утонет в пламени пожара, потом её участь повторит желудок. Если травку запивать, эффект расплаты не такой сильный, но выбирать Ясуду не приходилось.
От боли, захлестнувшей его, иранистанец едва не потерял сознание, тело его билось в судорогах, сознание сотрясали приступы страха.
Зато когда всё закончилось, винные пары выветрились из его головы, вернулась легкость мысли, восстановилась координация. Всё-таки не зря он столько времени изучал мастерство травников, готовясь ко встрече с Дамаром. Помимо противоядий в запасниках у иранистанца имелось несколько восстанавливающих силы снадобий. Одно он уже применил, теперь дело было за вторым.
Себер по-прежнему мирно дремал. Это было на руку Ясуду, он не хотел, чтобы немедиец прознал о травах. Кто знает, на какие мысли это может натолкнуть чудаковатого библиотекаря.
Следующее снадобье находилось в мешочке, помеченном красной и зеленой полосками. Эта была единственная смесь, которой иранистанец еще ни разу не пользовался. Эффект от неё был такой же, как от выжимки из белого лотоса, но зато она не вызывала привыкания. Расплатой за это служили страшнейшие боли во всем теле на следующей день после применения, избавиться от которых не было никакой возможности.
Иранистанец насыпал на лезвие своего кинжала полоску светло-коричневого порошка, находившегося в заветном мешочке. Пару мгновений после этого собирался с силами, а потом, следуя от рукояти к кончику клинка, вдохнул смесь через нос. Слегка закружилась голова, но Ясуд знал, что так и должно быть, этот эффект скоро пройдет. Теперь он еще примерно сутки сможет обходиться без сна. Мыслительные и физические способности резко обострятся. Вроде бы станет лучше работать и интуиция, но это, скорее всего, досужие домыслы.
Ясуд дождался, пока прекратится головокружение, а потом очень быстро собрал все мешочки назад в суму. Затем подошел к кровати немедийца и принялся самым активным образом тормошить библиотекаря.
— Вставай скорее! – крикнул Ясуд в ухо Себера и добавил уже тише. – Если жить хочешь.
— Что случилось? – поинтересовался немедиец, вставая с постели и натягивая на себя штаны, услужливо протянутые ему Ясудом.
— Возможно, у нас появился шанс пожить еще немного, — сказал иранистанец. Энергия в нем так и бурлила, сказывалось благотворное влияние светло-коричневой смеси. – Избранник Дамара только что отправил туранца на Серые Равнины.
— Этому ты так сильно радуешься? – недовольно спросил немедиец. Ясуд его разве что не выталкивал из комнаты. – Предлагаешь нам ни свет ни заря отправляться искать остальных людей из пророчества?
— Ты так ничего и не понял? – ответил вопросом на вопрос иранистанец. В это время они уже сбегали вниз по лестнице. Слава Эрлику, библиотекарь внял просьбам убираться из таверны и расспросы вел по ходу дела. – То, что я сказал тебе вчера, полная чушь. Я был слишком измотан, а потому соображал туго. Надо было, как можно скорее, бежать из Сартоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
