Русские вступили в эпоху крушения модерна первыми, приобретя за ХХ век колоссальный опыт выживания и даже развития в ситуациях жесточайшего форс-мажора. Мы в отличие от прочего человечества способны жить и работать в немыслимых условиях.
Вторая предпосылка – в национальном русском характере. Об этом тоже идет речь в нашей Доктрине. В отличие от “добропорядочных наций” русские православные люди, к коим относятся даже внешние атеисты, наделены недюжинной и нетривиальной смекалкой (наследие жизни в сложнейших условиях), не боятся ставить предельные вопросы и охватывать умом необъятное. Алексей Толстой, описав в романе “Аэлита” инженера Лося, собирающего в полуголодном Петрограде аппарат для перелета на Марс, очень точно уловил русский тип. Мы – страна затягиваний (“долго запрягаем”) и следующих за ними быстрых решительных перемен.
Кажущаяся хаотичность мышления, его космичность и религиозность, способность к дерзким изобретениям становятся из факторов, не очень удобных для жизни в индустриализме, факторами победы в грядущем мире.
По мнению экспертов Русской доктрины, нынешний мировой кризис сродни тому, что разразился в XVI веке, с переходом от средневекового социально-экономического устройства к рыночному, капиталистическому, денежному. Тогда начала формироваться основа современного мира: экономика, базирующаяся на ссудном проценте (банковское дело). Создав денежный строй, Запад смог стать мировым лидером и наладить систему внедрения передовых технологий. Однако в начале XXI века экономика денег и ссудного процента исчерпала возможности дальнейшего развития. Капитализм, расширясь, дошел до пределов планеты. Денежные вложения становятся все менее прибыльными, население Запада стареет и вымирает, а научно-техническое развитие явно замедлилось. Кризис денежного строя неминуемо завершится разрушением нынешней системы мировой валюты – доллара. Это лишь вопрос времени.
Источник развития глохнет. Ни мусульманская, ни китайская, ни индийская цивилизации пока не сумели доказать, что способны заменить собой умирающий “фонтан” западных технологических новинок. Они умеют отлично работать и тиражировать созданные на Западе технологические чудеса, но при этом весьма слабы в их изобретении. И есть только одна цивилизация, сумевшая создать свой технологический мир без ссудного процента, – Русская цивилизация в ХХ веке. СССР смог самостоятельно, не используя “рыночных” механизмов, создать автаркичную промышленность, завоевать небо и космос, океанические глубины и полюса Земли.
В нынешних условиях уникальный опыт русских позволяет им сменить Запад в качестве технологичного авангарда человечества. Для этого необходимо выдвинуть глобальный проект (по принципу “Спасая Россию, мы спасаем весь мир”), став лидером здоровых сил человечества, совместив в новом проекте наши православные устои и лучшие достижения советского строя.
ОБРЕСТИ СЕБЯ
Духовная суверенность – условие развития и экспансии
Наряду с самобытным идейным творчеством в России всегда параллельно существовала еще одна тенденция – тенденция самоуничижения и слепого влюбленного копирования чужих идей.
Как это ни печально, но эта тенденция весьма часто в русской истории становилась преобладающей в элитарных русских слоях. “Европоцентризм”, западничество и нынешняя американофилия – традиционные заболевания нашей элиты. И в периоды усиления указанной тенденции философская, политическая и экономическая системы мышления становились в России заемными, вторичными.
Здесь проявляется своего рода комплекс неполноценности. И в нем – корень нынешней утраты смысловой суверенности государственной политики, ее ущербности и тупиковости. Ведь многое в нашей современной политике последних двух десятилетий, начиная с горбачевской перестройки, идет от этого навязчивого желания, чтобы нас похвалили, а еще лучше – чтобы нас признали за своих.
Можно ли угодить Западу? Мы из кожи вон лезем, чтобы нас согласились считать своими, поставили на один уровень с собой. А нам все говорят: вы недоразвиты, вы дики, вы не преодолели сталинизм, Путин – это новый Муссолини, вы нецивилизованны, у вас нет демократии, у вас душат свободу слова и т.д.
Можно ли угодить? Можно ли добиться того, чтобы нас признали ровней?
А так ли уж мы плохи? И так ли уж они сами безгрешны?
На сегодняшний день только полные идиоты, которым легко внушить комплекс вины и неполноценности, или тотальные ненавистники своей страны (которых в России всегда хватало) могут не понимать, что на Западе существуют “двойные стандарты”. И дело тут не в том, что они хороши, а мы плохи. Во всех случаях, когда мы будем вести себя как они, мы лишь вызовем у них там всеобщее возмущение: да как они смеют? Что они себе воображают? Кто им дал право?!
А мы смиренно ждем, когда нам позволят быть как они. Когда нас допустят в элитный клуб равных.
Ответ: никогда.
Самое страшное заключается в том, что эта ситуация все время повторяется в российской истории.
В Европе нас не хотели считать своими ни в Средние века, ни во времена Петра Великого (который тоже все старался сделать Россию доступной пониманию европейцев), ни тогда, когда мы спасали Европу от “призраков” всевозможных революций, ни тогда, когда мы избавляли ее от “коричневой чумы” и от диктаторов с претензией на вселенское господство. Какие бы подвиги мы ни совершали во имя того, чтобы нас признали европейцами, цивилизованным на западный манер народом, – нас отвергают, нас презирают, нас ненавидят, нас боятся, нас считают недостойными.
Высококультурные европейцы (не говоря даже о самовлюбленных и невежественных американцах) рисуют нас в своих книгах, в своих фильмах, в своих учебниках истории грубым, неотесанным народом. Они не только не пытаются узнать и понять нас – они сознательно сводят все знание о нас к набору абсолютно деструктивных клише: “русская мафия”, “русские проститутки”, “русские давят свободолюбивый народ Чечни”, “рабская психология народа”, “варварские обычаи”, “грязные улицы”, “отсутствие свободы”, “медведи бродят по Красной площади”…
Кто-то называет это отголосками (пережитками) “холодной войны”.
Но правда в том, что так было всегда. И так будет всегда. По-другому не будет никогда.
Если это признать, многое изменится. И у нас внутри страны, и в нашей внешней политике, и в мировой геополитической структуре.
Пора расстаться с вредными иллюзиями о том, что вот-вот, еще чуть-чуть, еще немного усилий, еще слегка “подреформируем” себя – и мы будем как они. И они это признают и примут нас в свои объятия.
Пора, наконец, понять, что это маниловщина.
Дело вовсе не в нас. Дело не в том, что мы плохие. Нас не примут за своих никогда просто потому, что мы в корне иные, у нас иная природа.
Беда, однако, в том, что мы никак не хотим расстаться не только со своими иллюзиями, но и с самим неизъяснимым желанием признания кем-то нашей полноценности.
В психологии есть понятие “самость”. Я сам. Я не хороший, не плохой – я такой, какой есть. И именно в силу того, что Я есть, Я сам и только в силу этого Я уже самодостаточен. Да, возможно, следует работать над тем, чтобы стать лучше. Но прежде, чем начать заниматься самосовершенствованием, надо признать свою самость. Надо понять, что для самооправдания своего существования не следует искать одобрения со стороны. Личность возможна только там, где Я сам признаю свою самость. И уже на основе ее вырастает полноценное самосознание.
Мы как общество не пытаемся стать самими собой. Мы коверкаем себя. Мы пытаемся стать как кто-то еще. Мы пытаемся отвергнуть свою природу. Мы пытаемся создать здание без фундамента, “воздушный замок”.
Но все эти попытки отрицать себя, попытки играть чужую роль, бесконечное желание получить одобрение со стороны как некое дарованное право на существование могут привести только к глубокому неврозу и даже психозу.
Возрождение и новое восхождение Русской цивилизации не начнется без “возвращения к себе”. Необходимо искать свое, органичное. Надо идти от своей самости. И только тогда нас (Россию) признают в качестве полноценного игрока, когда мы прекратим центрироваться на этой мысли о необходимости признания. Более того, именно в нашей инаковости, непохожести на других, то есть в нашей цивилизационной самостоятельности, – залог наших возможных приобретений и успеха на путях Истории.
Если бы глобальному торжеству либеральной парадигмы и либерального миропорядка суждено было стать реальностью, если бы миф о “конце истории” сбылся, то это обернулось бы буквальным Концом Истории, ибо означало бы качественную деградацию человечества. В разнообразии цивилизационных кодов, в их конкуренции и – одновременно – творческом взаимодействии заключается истинный механизм Истории, механизм развития.
