Машина резко набрала высоту — мы летели над горами перекрестья.
Странная тут местность, плохо понятная законченному материалисту, вроде меня. Я ведь даже в ауру раньше не верила. А теперь разглядывала ее, изучала, восстанавливала. Делала слепок и накладывала на физическое тело владельца… Чтобы быстрее поправлялся.
Занималась тем самым «шарлатанством», которое в своем мире осуждала сколько лет?.. Не уверена. Прежняя жизнь почти стерлась из памяти. Лишь иногда будоражили обрывочные образы, картины. Некоторые визитеры в перекрестье умудряются частично вернуть «потерянное время»… Но большинству это не удается вовсе.
Горная гряда напоминала ряд переломленных слоеных пирогов из розового, голубого, зеленого и желтого теста. Сиреневый туман пушистыми шапками ложился на вершины, стелился вдоль тропок и клубился в расщелинах.
Выглядело нереально красиво.
— Только валькирии может быть интересен холодный, мертвый камень, чем живой, горячий мужчина, — хмыкнул прямо над ухом Рик, опалив меня дыханием.
Мурашки побежали по шее.
— Ты слишком горячий, боюсь, спалишь, — Развернулась я к василиску. Он снова расплылся в кривой ухмылке. Лицо Рика оказалось близко-близко. От него пахло приятным парфюмом — свежим, с ноткой мяты. Рик задышал быстрее, обдавая мое лицо жаром. Я отлично знала — он может дышать даже огнем. В мифологии принято считать, что василиски сжигают взглядом. На самом деле, эти ящеры-оборотни недалеко ушли от драконов. Разве что выглядели немного иначе и не столько летали, сколько передвигались порталами. И часто наведывались в перекрестье.
Перекрестье соединяло несколько волшебных и обычных миров, но и разделяло тоже. Попасть сюда могли лишь существа с очень сильной аурой и мощными магическими способностями. Так они и делали — шастали туда и обратно, создавая нам лишнюю работу неудачными выходами прямо в горные утесы, а то и вовсе посреди неба.
Многие сверхъестественные расы селились именно здесь, на перекрестье, привлеченные особенным волшебством, какое больше нигде не встретишь. На перекрестье быстрее заживали раны и травмы, удлинялась жизнь, ивсе механизмы работали на особенной энергии. Она витала повсюду в неограниченном количестве. Приборы питались буквально из воздуха, обходясь без розеток, аккумуляторов и батарей. И никаких тебе отключений электричества! Ни на день, ни на час, ни на секунду!
Красота!
На перекрестье в мире жили почти все волшебные расы, сколотив общее правительство — что-то вроде парламента. Тут было интересно и загадочно. А местная медицина собрала все лучшее из ближайших миров, и добавила чудеса самого перекрестья.
Машина словно увязла в невидимой преграде. Дернулась, замедлила ход, за окнами сгустился сиреневый туман. Налип на прозрачный пластик и стекал вниз, как дым.
Секунда-другая глухой тишины и… мы в другом мире, на опушке смешанного леса. Вот так запросто, одномоментно.
Пушистые треугольники елей казались призрачно-голубыми в лучах сотен ярких «летающих лампочек». Повинуясь магии, они висели в воздухе, и едва заметно вздрагивали от порывов ветра. Днем они гасли, а с наступлением сумерек вспыхивали безо всякого вмешательства со стороны. Курчавые дубы распростерли громадные кроны на опушке. Аккуратные, тонкие березки словно бы светились изнутри.
Поселок верберов напоминал коттеджный. Кирпичные дома — строгие и лаконичные с разноцветными черепичными крышами огораживали бревенчатые заборы.
В самом центре поселения бросалась в глаза громадная площадка-арена, ярко-освещенная такими же «летающими лампочками», как и возле лесной опушки.
Нас уже ждали. Вокруг арены толпились верберы — шумели, галдели, толкались. Но бои не начинались.
Когда машина выплыла из темноты, оборотни довольно загудели, кольцо зевак разомкнулось, давая нам сесть у самых заграждений площадки для боев. Сверху столбики по углам арены выглядели совсем небольшими. Но я-то знала, что каждый из них в два человеческих роста.
Между столбами были натянуты тугие канаты, с три моих пальца толщиной.
Среди верберов я всегда ощущала себя маленькой и хрупкой. Даже среди женщин. И почему-то очень хотелось держаться рядом с Риком, казавшимся могучим и сильным. Ростом лишь слегка ниже самых высоких верберов, он был заметно изящней, но в каждом движении василиска ощущалась невероятная мощь. Такая, перед которой отступали самые крупные оборотни.
Если же они слишком увлекались, зарывались Рик полуобращался. В такие минуты он человеческого обличья не терял, но контуры тела словно размывались. И чудилось — василиск увеличивается в размерах раза в полтора, становится тяжелым, грузным.
Машина замерла в метре от земли, Рик выпрыгнул наружу, и подал мне руку. Я оперлась об нее и вынырнула из уютной кабины в суматоху поселения верберов.
2
В поселке пахло жареным мясом и хлебом.
Взвинченные оборотни в нетерпении мялись у арены, шумно переговаривались, и даже не смеялись — утробно гоготали.
Секунда, другая и… я окунулась в эмоции верберов, как в воду, и они накрыли с головой, ненадолго почти лишили ясности мысли.
Я отчетливо ощущала адреналин — он витал в воздухе, нагнетая напряжение.
Черт! Это ведь мои вторые бои! Пора бы привыкнуть… Но сказать легче чем сделать. Особенно когда отовсюду давят чужие эмоции, энергетика — дикие, мощные, неконтролируемые…
Кровь бешено застучала в висках, страх сковал по рукам и ногам, изнутри поднялось сильное раздражение.
Рик властно приобнял меня за талию и медленно повел к арене.
Вот сейчас, здесь, мне и в голову не пришло возражать, возмущаться его нахальством и бесцеремонностью.
Напротив, покровительственный жест пришелся более чем кстати. Навязанные эмоциями оборотней чувства сразу отпустили, пульс почти выровнялся, и я вздохнула с облечением.
Верберы столпились вокруг, и, не взирая на близость Рика, я почувствовала себя неуютно. Даже подростки были выше меня на голову и крупнее в раза в полтора. Высокие, статные женщины почему-то напоминали строки из классики: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
По сравнению с ними я выглядела лилипуткой, с подтянутой, правда, фигурой — об этом я заботилась регулярно. На мои узкие плечи и худые икры большие и хищные оборотни неизменно смотрели с жалостью.
Мы с Риком остановились у заграждений. Сзади снова набежали зеваки. Но вокруг нас образовалось словно безопасная зона. Верберы не напирали, как друг на друга, выдерживали расстояние в несколько шагов. Еще бы! Уж я-то знала, что Рик легким движением руки уложит любого из них. А хвостом… хвостом расплющит всмятку так, что ни один хирург не соберет.
