Войска Рагнара редко проигрывали, но жестокие методы викингов вызывали такие же жестокие ответные действия по отношению к заблудившимся судам северных воинов или попавшим в плен. И сегодня если верить легендам, то доказательством жестокости англичан служат обрывки, похожие на высохшую кожу, и их до сих пор можно увидеть в Суссексе прибитыми к воротам многих церквей. И как гласит предание, словно труп хищной птицы, прибитой к сараю лесника, висит и кожа норманнов, пойманных и освежеванных саксами.
Но проиграть для Рагнара было равносильно тому, чтобы признаться в собственной слабости. И поэтому он дрался как лев до последнего и если оказывался без оружия, мог загрызть противника, вцепившись зубами ему в шею. Рагнару все было нипочем. Как будто это все – лишь игра и развлечение.
– Еще бы! – трепетали перед своим правителем его войны и благоговейно шептали: – Великий конунг – потомок Одина.
Но не только целые города падали в сражениях с викингом, но и самые красивые женщины были у его ног… Кто-то по своей воли, а кто-то – совсем нет… Рагнару было плевать.
Глава 2
Женщины викингов
Конечно, у многих викингов из его войска были жены. Обожаемые и почитаемые. И провожая своих мужей в плавание, они каждый раз пели им печальные песни.
Жены викингов всегда были переданы им. И ждали их долгие годы… Но многие так и не дожидались…
Женщины пользовались у норманнов особым уважением и обладали особыми правами. Правильность поведения и красота женщины были для викингов особенно приятны, если соединялись со здравым умом, с чувством собственного достоинства и твердым духом. Викинги считали, что у мужественных женщин будут такие же дети. Сам Лодброк говорил: «Я выбрал для своих сыновей такую мать, которая передала им свое бесстрашие». Такие неженские качества матерей своих будущих детей были одними из главных ведь викингам Севера приходилось надолго покидать свои дома, отправляясь в дальние походы, и воспитывать будущих сильных воинов приходилось женщинам.
У самого Рагнара было три сына и любимая жена. И лишь однажды Лодброк чуть было не разрушил свой брак с супругой своей Кракой, дочерью норвежского бонда. Тогда он воспылал любовью к более знатной женщине и даже захотел жениться на ней.
Ингибьерге, дочь шведского конунга, также была бы не против этого брака, но, Крака открыла своему конунгу великую тайну которую хранила много лет, она оказалась дочерью славного героя, Сигурда Победителя Дракона, и настоящее имя ее было Аслауг… Услышав это, Рагнар был потрясен. Его жена – дочь великого воина! Только она может стать матерью его детей. С того момента он не поминал больше об Ингибьерге.
Рагнар как правитель не был против высокого положения женщин, и поэтому законным женам в его королевстве жилось хорошо. Женщина пользовалась многими правами в обществе. Лодброк разрешил женщинам владеть собственностью и управлять ею, наследовать землю не только после смерти мужа, но и после смерти детей, у которых не было близких наследников. Сами же викинги с женами предпочитали не ссориться. Сильные мужчины уважали и оберегали своих избранниц, ведь несмотря на то, что жены их отличались суровым нравом и слез понапрасну не лили, они умели и любить – и любили своих мужей «до гробовой доски».
Из уст в уста передавалась легенда о верности жены Ньяля.
Когда недруги пришли в деревню и хотели сжечь сыновей Ньяля, заперев их в собственном доме, по кодексу чести викингов, самому Ньялю, уже очень пожилому человеку, и его жене было предложено покинуть дом, потому что безвинные не должны были погибнуть. Но Ньяль отказался, потому что, он был человеком старым и едва ли смог бы когда-нибудь отомстить за своих сыновей, а жить с позором не хотел. Жена же его просто сказала, что была отдана Ньялю молодой и пообещала ему, что будет у них одна судьба, и предпочла сгореть заживо в доме с мужем и своими детьми и внуками.
Но девушкам, вышедшим замуж без обряда, сманенным, похищенным или военнопленным, была уготована другая участь. Они считались наложницами, несмотря на то, каким было их происхождение. Да, конечно, стать наложницей было почетно, ведь повышался социальный статус… Но это касалось наложниц, а не рабынь и уж тем более захваченных женщин…
* * *
Один из походов Рагнара длился вот уже несколько месяцев. И все были измучены долгой дорогой, да и погода не баловала войско – постоянный шторм мешал двигаться быстро. Но дисциплину все воины держали строго. Таков был закон, который знали все воины, еще только поступая на службу к Рагнару: никого не следует принимать старше пятидесяти или моложе восемнадцати лет, но все в пределах этого возраста должны считаться равными. Кровное родство не должно учитываться при решении, брать ли человека или нет. Никто и никогда не должен бежать от человека, одинаково с ним вооруженного, и всякому следует мстить за каждого члена группы как за кровного брата. Пусть не сорвется с их языка слово страха или отчаяния, как бы безнадежно ни было положение. Все, что они приобрели во время набегов, следует складывать у стяга, независимо от стоимости добычи, и всякий, кто не подчинится этому, должен быть изгнан. Всякое злословие запрещено, и какие бы ни были новости, они должны сообщаться единственно предводителем, но никем иным. Никому не позволено приводить женщину в их лагерь без разрешения и самому отсутствовать более чем три ночи.
Никто не смел преступить этот закон ведь такой проступок карался смертью. И вот, наконец, увидев город, который предстояло захватить, викинги как разъяренные звери бросились вперед. Разорив и опустошив все, они нагрузили повозки награбленной добычей и двинулись обратно к морю. Сам поход занял около двух месяцев, а уничтожили город они всего за пару часов.
Рагнар ехал верхом на черной лошади и с нескрываемым желанием (впрочем, как и все его войско) рассматривал пленниц. Девушки же в ужасе отворачивались при взглядах викингов, истосковавшихся по женскому телу. Хотя многие уже успели удовлетворить свои потребности, и воспользоваться женщинами как им хотелось и столько сколько хотелось, казалось, что это только разожгло в них еще больший аппетит.
Еще пара метров и из-за скалы появилось изящное судно длиной чуть более шестидесяти футов. Искусно вырезанная фигура чудовища на носу корабля бесстрастно взирала на несчастных пленниц. Девушки, многие из которых от усталости уже не могли даже плакать, сейчас как нельзя лучше поняли, что их увозят на чужую землю, а привычный мир, в котором они жили, будет навсегда потерян.
