Я снова остался один. Чувствовал я теперь себя отлично, только положение мое совершенно не завидное. Я прекрасно понимал, что произойдет через три дня. Добровольно я на отношения не соглашусь, не смогу просто переступить через себя. Есть то, что невозможно сделать. С желанием лечь под Найта теперь совсем невозможная задача. Даже думать об этом не могу. А значит, развиваться события будут против моей воли. Хотя, может наркотический угар это не совсем плохо, во всяком случае, мне будет глубоко наплевать, что происходит с моим телом.
Глава 2.
В эти три дня со мной обращались, как с принцем. Кормили всякими вкусностями, всячески развлекали. Мне даже позволили выйти в сад. Холодная Тиль не оправдала моих ожиданий и не оказалась мрачной и холодной страной, напротив, здесь было очень жарко. К полудню солнце жгло так, что выходить на него было не совсем безопасно. Зато флора была просто сказочной. В саду росли цветы всех расцветок. Огромные кусты красных бархатных, со сладким ароматом, огромные розовые, маленькие голубые, желтые, белые, трава была сочная и ярко-зеленая. А еще в саду был бассейн с прохладной водой, купаться в нем было сплошным удовольствием. Удручал только высокий забор из грубого серого камня. Я попробовал множество новых сортов фруктов, о некоторых из них я даже не слышал, но все они были необычайно сладкими и сочными. Над словами Алекса я даже думать не стал. Наверно, все еще не верил до конца, что он может это сделать. Глупо с моей стороны.
Алекс пришел вечером третьего дня. Он опустился на гору подушек и выжидательно уставился на меня. Я валялся на кровати с книгой в руках, хотя не читал, а просто смотрел на сточки и через определенное время перелистывал страницы. Я ждал, Найт ждал. Он не выдержал первым. Алекс быстро поднялся на ноги и подошел ко мне, книга была вырвана из моих рук и полетела в угол. Я поднял на Алекса глаза и внимательно посмотрел.
- Твое время истекло, - твердо сказал он, - Я жду ответа.
- Алекс, - я сел на кровати, - я свой ответ тебе озвучил уже давно, он не изменился.
- Урок ты не усвоил, - грустно сказал он и наотмашь ударил меня по лицу.
Я упал на кровать, чувствуя, как из носа потекла кровь. Зажал его ладонью, чтобы не пачкать белые простыни и сел.
- Не самое красивое ухаживание, - криво усмехнулся я.
Алекс стащил меня с кровати и швырнул на пол. Я быстро вскочил на ноги и встал в стойку. Найт бросился на меня, я уклонился, отскакивая в сторону. Еще один его бросок и мы сцепились, покатились по полу, нанося друг другу удары. Мы катались по полу, роняя все, что попадалось на нашем пути, натолкнулись на столик, который опрокинулся, на ковре тут же расплылось коричневое пятно чая. Выяснить, кто же из нас сильней, не позволили слуги, вбежавшие на шум. Меня тут же оттащили в сторону и скрутили за спиной руки. Найт поднялся на ноги, лицо его все было в крови, белая тонкая рубашка тоже в потеках крови, порванная в некоторых места. Из моего разбитого носа продолжала капать кровь, пачкая пушистый ворс ковра. Судя по ощущениям, по ребрам я получил очень хорошо, но слава Создателю сломаны он не были.
- На цепь его, - прошипел Алекс, утирая кровь.
Меня выволокли из комнаты, провели по длинному коридору, провели через большую сквозную комнату, вероятно служившей в качестве гостиной. Я старался запомнить каждый поворот, на будущее. Потом мы спустились на два пролета вниз по лестнице и оказались в просторном холе, отделанном всяческими камнями. На полу красовалась черно-белая мраморная плитка, на стенах плитка из бежевого мерцающего камня, в углах белые статуи. Красота! Но насладиться ей в полной мере мне не позволили, втащили в кухню, перепугав поваров и остальную прислугу, оттуда мы попали на узкую лестницу, ведущую в подвальные помещения. Там я впал в ступор, широко открыв рот от удивления. В подвале была настоящая тюрьма. Узкий темный коридор, по обе стороны от которого находились либо решетки, либо тяжелые железные двери. За некоторыми решетками в грязных камерах на цепях сидели люди. По спине пробежал холодок ужаса и отвращения. Меня поставили перед одной из железных дверей, один из слуг, что тащили меня сюда, достал связку ключей и открыл дверь. Апартаменты теперь у меня были менее шикарные. Узкая кровать, над ней в стене было металлическое кольцо, от которого тянулась толстая железная цепь, а на другом ее конце находилась тонкая полоска ошейника, которая и защелкнулась на моей шее.
Мужчины ушли, оставив меня в полумраке тесного помещения. Я сел на кровать и осмотрелся. Кроме кровати в камере стояло только ведро, видимо место туалета. Под потолком небольшое окно, из которого и шел свет. Удобства так себе. Зато Алексу по морде надавал. Я вспомнил его окровавленное лицо и зло усмехнулся. Посмотрим еще кто кого.
Пару дней, если я правильно отмерил время, меня никто не беспокоил, приносили воду в железных кружках, но не кормили. А есть хотелось зверски. Желудок, казалось, прилип к позвоночнику, иногда от голода скручивало так, что я мог только лежать, свернувшись комком на кровать. Поздним вечером или ночью, трудно сказать, но в маленькое окошко уже не проникал свет, в мою камеру вошел мужчина. Он быстро поставил на пол миску и ушел. Я подошел к миске, в ней была холодная каша с овощами. Когда-то мать варила такую бурду дворовым псам, на кашу с мясом для собак тогда не было денег. Но мы люди не гордые, а очень голодные. Я сожрал всю тарелку и вылизал посуду, чувствуя, как голод постепенно отступает. Есть пришлось рукой, так как ни ложки, ни вилки мне никто не принес. Теперь появилась дилемма, обо что вытереть руку. Кроме простыни ничего лучшего не нашлось. Наевшись, я лег спать, это прекрасно спать на полный желудок. Сквозь дрему отметил, что в камеру вошел опять тот же мужчина, вынес ведро, от вони из которого было трудно дышать, и забрал тарелку. Потом я уснул.
Следующим вечером мужчина снова появился. На этот раз он принес холодный суп и чашку горячего чая. Я расплылся в улыбке, отпивая горячий напиток маленькими глотками. Но уснуть мне не дали. В камере появился Алекс.
- Как ты, маленькая сучка? – спросил он, присаживаясь на кровать.
- Отлично! – весело сообщил я.
- Передумал?
- Нет, - мотнул я головой, - Ты ненормальный, если думаешь, что сможешь заставить меня поменять решение.
- Моя бывшая жена тоже так думала, - задумчиво произнес он, - пока не сдохла.
А вот это новость неприятная. Раз он так говорит, то слухи, которые ходили о брате Императора, вовсе не слухи, а жуткая реальность. Некоторое время назад поговаривали, что брат Императора своими руками придушил жену и двоих детей. Но слухи быстро смолки, а сам братец пропал.
