Очень удивленный, какое-то время я пялился на нее, потом отступил в сторону, чтобы впустить ее.
— Мерзавцы, — сказала она, когда я рассказал ей, что не все было приложено к компьютеру, и она выглядела очень расстроенной.
Тем не менее я немного рассказал ей о телекоммуникациях, пока мы сидели на диване и пили кофе. В основном мы просто болтали, хотя и недолго, а потом она уехала на своем мотоцикле, и она обернулась и помахала мне, прежде чем скрыться за углом. В тот вечер Ненси заехала в Сенсбури по дороге домой. Я наблюдал, как она распаковывает всевозможные пирожные и сладости, картофельные чипсы и другие кондитерские изделия, но когда она тоже взглянула в мою сторону, я отвернулся. Она уставала на работе. Бросив взгляд на окно, я заметил ту самую темную кошку на стене дома напротив. Она ничего не делала, просто наблюдала за чем-то, но мне не было видно, за чем именно. Мне показалось, что она взглянула в мою сторону, но потом кошка соскользнула со стены и убежала. Я приготовил обед, однако Ненси почти ничего не ела, она осталась сидеть на кухне, я же отправился в свою комнату, чтобы продолжить работу. Я приготовил две чашки чая, чтобы выпить перед сном в постели, и тут заметил, что мусорное ведро пусто и серый пакет стоит рядом. Когда я коснулся его ногой, он рассыпался, и я увидел в нем множество пустых пакетов из-под еды. Дверь ванной комнаты наверху была закрыта и ключ повернут в замке.
Время шло, я еще несколько раз видел Алису. Несколько моих важных работ подходили к завершению, и мне начинало казаться, что к моему дому бесконечно подъезжают мотоциклы курьеров. Три или четыре раза приезжала Алиса, которую я видел, когда открывал дверь. За исключением одного случая, когда она спешила, Алиса каждый раз заходила, чтобы выпить чашечку кофе. Мы болтали с ней обо всем, и когда наконец программу распознавания речи прислали, я показал ей, как она работает. У меня была плохая копия, взятая у одного друга, который привез ее из Штатов. Чтобы машина понимала речь, приходилось наговаривать слова с американским акцентом, и все мои попытки сделать это вызывали у Алисы безудержный смех. Это было забавно, потому что у Ненси это вызывало раздражение и единственное, о чем она меня спросила, — это застраховал ли я свой компьютер. Последние две недели у Ненси были тяжелые дни. Ее так называемый босс наваливал на нее все больше и больше работы, в то же время отказывая ей в кредите. Мир Ненси был для нее совершенно реален и она неустанно посвящала меня во все свои дела: проблемы ее босса были мне известны более подробно, чем то, что делают мои близкие друзья. Она поменяла машину фирмы на более современную модель. Как-то раз она подкатила к дому в какой-то маленькой спортивной модели красного цвета и просигналила под окном. Я спустился к ней, и мы прокатились по Северному Лондону, и она, как всегда, уверенно и спокойно вела машину. Повинуясь какому-то порыву, мы остановились у итальянского ресторана, куда иногда ходили, и, как ни странно, там оказался свободный столик. За кофе мы взялись за руки и сказали, что любим друг друга, чего мы не делали уже давно.
Когда мы припарковались возле дома, я увидел темную кошку под деревом на противоположной стороне улицы. Я показал ее Ненси, но, как я уже сказал, она не любит кошек, и она просто пожала плечами. Ненси вошла первой, и когда я повернулся, закрывая дверь, то увидел, что кошка все еще сидит на том же месте. Я не знал, чья это кошка, но мне захотелось, чтобы она жила у нас. Через пару дней я прогуливался по улице, когда заметил мотоцикл, припаркованный у «Грустного кафе». За последние несколько недель у меня выработался своеобразный рефлекс на мотоциклы, возможно, потому, что мне пришлось вызывать столько курьеров. На самом деле кафе вовсе не называлось «Грустным», просто мы с Ненси так называли его, потому что именно сюда мы заглядывали в тех случаях, когда по воскресеньям нам не хотелось готовить завтрак. Когда мы попали туда впервые, вокруг сидели мужчины среднего возраста в куртках на «молнии» и бежевых шапках, группка каких-то ненормальных подростков в разбитых очках и старушки с печатью смерти на лице. Атмосфера была действительно такова, что нас это просто удручило, и с тех пор для нас это местечко стало «Грустным кафе». Мы давненько не ходили туда. Ненси обычно работала по вечерам, даже по выходным, а готовые завтраки нам не были нужны.
Припаркованный мотоцикл заставил меня заглянуть в кафе сквозь стекло — за столом сидела девушка, я узнал Алису. Сначала я хотел пройти мимо, но потом решил зайти. Алиса испуганно взглянула на меня, но сразу успокоилась, а я сел рядом и заказал чашку чая.
Оказалось, что она закончила работу и просто убивала время, перед тем как пойти домой. Я тоже был свободен: Ненси была на каком-то вечере, развлекая клиентов. Было как-то странно видеть Алису за пределами квартиры и удивительно видеть ее в нерабочие часы. Возможно, именно это сблизило нас в тот момент.
Не успели мы понять, как эта идея пришла нам в голову, мы уже неслись на ее мотоцикле по дороге в поисках какого-нибудь приличного ресторана.
Я неуклюже переминался с ноги на ногу, пока она снимала с себя кожаное одеяние и прятала его в багажник мотоцикла. На ней были джинсы и зеленый свитер — под цвет ее глаз. Затем она провела рукой по волосам, бросила фразу «В самый раз для рок-н-ролла» и устремилась к двери. Мысленно я сравнил ее с Ненси, которая по часу готовилась в таких случаях, и вошел за ней в ресторан.
Мы заказали целых четыре блюда и наелись до отвала. Мы говорили обо всем, кроме компьютеров и дизайна, но я даже не помнил о чем. Мы выпили бутылку вина, галлон кофе и выкурили почти пачку сигарет. Когда мы вышли, я снова ждал, пока она облачится в рабочую одежду, но теперь не чувствовал напряжения. Уезжая, она помахала рукой, и я проводил ее взглядом, потом повернулся и пошел домой.
Обед был замечательный. Но это было большой ошибкой. В следующий раз, когда я заказывал курьера, я попросил Алису. Потом это стало обычным делом. Казалось, что Алиса доставляет большинство посылок именно мне, гораздо больше, чем это могло быть по случайному стечению обстоятельств.
Если б мы не пообедали в тот вечер, возможно, ничего бы не произошло. Мы бы ничего не сказали и не бросали бы друг на друга взгляды. Я даже не отметил эту дату в ежедневнике.
Но мы влюбились друг в друга.
На следующий вечер у нас с Ненси произошел скандал, первый настоящий скандал. Мы редко спорили. Она была хорошим управляющим. Этот скандал был коротким, но странным. Было довольно поздно, и я сидел в гостиной, пытаясь собраться с силами, чтобы включить телевизор. Я не надеялся увидеть что-либо интересное, но слишком устал, чтобы читать. Перед этим я послушал музыку и пялился на стереосистему. Ненси работала за столом на темной кухне и только желтый свет настольной лампы падал на ее бумаги. Неожиданно она резко вышла в гостиную — уже на взводе — и без всякой причины накричала на меня. Я очень удивился и даже привстал, пытаясь понять, что она хочет сказать. К тому же я почти спал, и ее ярость напугала меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
