больше 12,5 миллиона зрителей). Тем не менее его приквел/спин-офф под названием „Детство Шелдона“ снятый на одну камеру и без живой аудитории в студии, уже не так популярен. У этого замечательного драмеди больше общего с ностальгическим сериалом „Чудесные годы“, чем с „Теорией большого взрыва“.
Подобно тому как драмеди стоит на стыке жанров, сегодняшние зрители балансируют между традиционным ТВ и онлайн-платформами. Seeso, нишевая цифровая комедийная сеть NBCUniversaL, объявила о своем закрытии, проработав всего 19 месяцев и не набрав подписчиков. Некоторые продукты Seeso Originals переехали на стриминговый сервис VRV, в то время как комедии на традиционном канале NBC продолжают процветать. Возможно, Seeso опередила свое время.
Как мы здесь оказались?
Джеймс Л. Брукс больше всего известен благодаря своим получившим „Эмми“ ситкомам канала МТМ Enterprises[7], не менее признанному ситкому „Такси“, а также фильмам, номинировавшимся на „Оскар“ (“Язык нежности“, „Теленовости“, „Лучше не бывает“). Он также является исполнительным продюсером самого долгоживущего телевизионного комедийного сериала, шедшего в прайм-тайм, – „Симпсонов“, но его участие в получасовых драмеди на самом деле уходит корнями в революционный сериал „Комната 222“, выходивший на канале АВС с 1969 по 1974 год. Это однокамерное драмеди об афроамериканском преподавателе социальных наук Пите Диксоне (Ллойд Хэйнс) в вымышленной лос-анджелесской школе – старшей школе Уолта Уитмана, а также о группе учеников из класса 222. Ситком совсем не похож на резкие безумные выходки старшеклассников – „потных свиней“ в „Добро пожаловать назад, Коттер“ (1975–1979). „Комната 222“ исследует современные темы с помощью легкого комедийного тона, нюансов и проб и ошибок взросления в бурные времена конца 1960-х и первой половины 1970-х (включая войну во Вьетнаме, феминизм, расизм, гомофобию и даже Уотергейт). „Комната 222“ – мое самое раннее воспоминание о ситкоме, балансирующем на грани комедии и драмы, с подчеркиванием аутентичности и тонкости, с открытым обращением к проблемам нашего времени, без педантизма и проповедей.
Получасовое драмеди „Чертова служба в госпитале МЭШ“ также берет начало в телевизионной версии фильма Роберта Олтмена „Военно-полевой госпиталь“[8] 1970 года, адаптированной Ларри Гелбартом (“Тутси“). Популярный, получавший награды „Эмми“ и „Пибоди“ сериал был в эфире с 1972 по 1983 год. CBS ставил его в эфир как ситком. Действие сериала происходит в 4077-м военном передвижном хирургическом госпитале (MASH – Mobile Army Surgical Hospital) во время Корейской войны. Ранние сезоны более мрачны и кровавы, и смех в них прерывается артиллерийскими залпами и бомбардировками; поздние сезоны стали несколько мягче, в них стало меньше крови и больше острот. Это, по существу, политический сериал, избегающий романтизации войны, но часто показывающий ее как нечто веселое (просто добавьте секс, выпивку и неуместный записанный смех). А затем Гелбарт и его команда выбили у нас почву из-под ног неожиданным трагическим поворотом, включающим смерть любимых персонажей и напоминающим о реальности (в этих эпизодах не было закадрового смеха). Сериал, постоянно балансирующий на тонкой грани между комедией и трагедией, обрел грандиозный успех, напоминая нам о том, что, как бы ни было ужасно положение, смех остается лучшим лекарством.
Если „Чертова служба в госпитале МЭШ“ и „Комната 222“ – это получасовые драмеди, притворяющиеся ситкомами, то „Чудесные годы“ (АВС, 1988–1993) – это чистое драмеди с самого начала и, помимо этого, необычный исторический сериал. Как и „Комната 222“, „Чудесные годы“ ретроспективно исследуют бурные поздние 1960-е и начало 1970-х сквозь призму невинности: историю взросления и, в данном случае, подростковую любовь. Сериал фокусируется на младшем сыне семьи Арнольд, Кевине (Фред Сэвадж), и погружается в его школьную жизнь, домашнюю жизнь и историю первой любви. Знаковый стиль сериала, который критики признали хитом, – это использование голоса за кадром (Дэниел Стерн, закадровый рассказчик и исполнитель роли взрослого Кевина, позволяет нам заглянуть в мысли юного Кевина). Хотя по настоянию АВС действие сериала происходит в Энитауне[9], США, антураж и искренность пригородной жизни позволяют создателям и шоураннерам сериала Кэрол Блэк и Нилу Марленсу исследовать неоднозначные политические темы – призывную армию, Вьетнам, освобождение женщин, расовые взаимоотношения. „Чудесные годы“ неизменно смешны, но никогда не ограничиваются чистым смехом и лишены надуманных шуток. Вместо этого сериал двигают персонажи, и он становится кусочком ностальгии и идеализма, напоминающим нам о возможностях и чудесах, которые когда-то ощущали дети поколения беби-бума.
У сегодняшних драмеди были и другие предшественники: „Соединенные Штаты“ (следующий за сериалом „Чертова служба в госпитале МЭШ“ проект Гелбарта), „Хупермэн“ (созданный Стивеном Бокко и Терри Луиз Фишер), „Доктор Дуги Хаузер“ (от Бокко и Дэвида Э. Келли), „Дни и ночи Молли Додд“ (созданный Джеем Тарсесом) – и большинство из них имели бы успех в сегодняшней экосистеме ТВ. К сожалению, в свое время (и в своем расписании) они прожили недолго, но все они определенно заслуживают второго шанса.
Чем драмеди отличается от комедии?
Норман Лир в 1970-е годы в своих классических многокамерных ситкомах (“Все в семье“, „Джефферсоны“, „Мод“, „Добрые времена“, „Живем сегодняшним днем“) вышел за рамки ситкома с помощью баланса громких шуток и смешных ситуаций перед живой аудиторией в студии и поднятия неоднозначных вопросов расы, религии, гендера и политики. Но Лир шагнул еще дальше, создавая более драматичные сюжетные линии, освещающие развод, супружескую неверность, рак, аборты и даже изнасилование. Такие более серьезные эпизоды были исключением, а не правилом. Вещательные сети всегда предпочитают смешные комедии (с чувствами) и эмоционально отзывающиеся драмы с (легко разрешимыми) моральными дилеммами.
Большинство драмеди не возглавляют рейтинги, но у них есть невероятно верная нишевая фан-база. Если самая желанная ценность в эпоху цифрового ТВ – это аутентичность, то драмеди попадают точно в цель благодаря своей реалистичности, которая редко жертвует чистым, вызывающим эмоции моментом искреннего смеха.
Многокамерные ситкомы в основе своей шаблонны, знакомы, многообещающи, и они должны быть смешными. Если во время читки сценария перед руководителями сети и студии не звучит смех, то сценаристу придется переписывать сценарий, пожертвовав сном. Многокамерный ситком с плоскими шутками – мертв.
Однокамерные ситкомы тоже должны вызывать смех, но не с помощью отдельных фраз, а через смешные, ироничные ситуации и сюжетные повороты. Конечно, однокамерные ситкомы тоже должны быть смешными.
Ситком, в котором шуток меньше, это… что? Неоднозначный вопрос. Это может быть плохой ситком, или это может быть вариант насыщенного, находящегося на стыке жанров и тона драматически-комедийного сериала, как получасового, так и часового.
Несколько хороших правил
МНОГОКАМЕРНЫЙ СИТКОМ: полчаса Смех – это деньги В основном это съемки в помещениях, 2–3 главных локации; много появлений в комнате и уходов из нее. Минимум
