из соседей не знал толком, что за реформы затеял юный кайзер и его Камерады-советники. Момент был выбран очень верно — сопредельные державы были не в состоянии вооруженно возмущаться жестокой внутренней политикой нового лидера Вейсланда. Гром грянул пять лет спустя. Когда король существовавшего еще в те времена государства Аанерсгросс осмелел и решил захватить приграничную крепость Катцендорф. Она всегда была спорной, так что король посчитал, что самое время восстановить справедливость в свою пользу. И думал, что это будет легко.
Передовой отряд за пару часов занял пустовавший Катцендорф и водрузил на башне флаг Аанерсгросса. И пока ликующие солдаты вольготно располагались в заброшенных казармах новообретенной крепости, из облаков вынырнула диковинная гигантская штука в форме длинной положенной на бок капли — люфтшифф. А странные рупоры, развешанные в разных местах Катцендорфа вдруг ожили и заговорили механически искаженным мужским голосом, сообщая что «вы вторглись на земли Вейсланда, и у вас есть еще шанс покинуть незаконно занятую территорию, в ином случае это будет воспринято как начало военных действий».
Солдаты так обалдели, что с места никто, разумеется, не двинулся. А исполинская парусиновая капля люфтшиффа продолжала величественно спускаться все ниже и ниже. Кто-то из особо резвых солдат оторвал от стены громкоговоритель, отчего тот, разумеется, замолк, но из остальных голос продолжал звучать и действовать на нервы. Потом вместо заунывных увещеваний зазвучал обратный отсчет с десяти. На цифре один голос сменился шипением. Как будто открылись вентили. В углах под потолком заплясали бледные желто-зеленые призраки. Резкий незнакомый запах сначала заставлял закашляться, потом начинал жечь горло и выедать глаза. Катцендорф наполнился воплями и криками, но скоро все смолкло. Шипение тоже. Завователи на видели, как люфтшифф завис над надвратной башней Катцендорфа… Не видели, как с опустившейся перед крепостью платформы стали деловито спрыгивать солдаты в коричневых комбинезонах, с капюшонами и жутковатых масках, закрывающих лица. Не видели, как их тела стаскивают в ровный штабель посреди двора…
Второй сюрприз ждал короля Аанерсгросса сразу вслед за первым. В тот самый момент, когда вейсландские солдаты подсчитывали тела погибших завоевателей, в Люхтстаде, столице Аанесгросса, посланник Вейсланда зачитывал гневное «ввиду вероломного нарушения границ и попытки захвата территории Вейсланда, мы, кайзер Зогг, вынуждены прибегнуть к помощи военной силы, чтобы защитить свои территории и интересы». Посланника, разумеется, убили, но королю Аанерсгросса это никак не помогло… Потому что грянула война.
— Молодой человек? — Шпатц понял, что один из читавших газеты «серых» перегнулся через спинку скамьи и пытается привлечь его внимание. По всей видимости, это был уже не первый оклик, просто Шпатц задумался и не обратил внимания.
— Слушаю вас, — улыбнулся и кивнул он.
— Я так понимаю, что вы претендуете на гражданство Шварцланда?
— Несложно догадаться, — Шпатц усмехнулся. — Строгий герр Величественные Усы не дал бы мне ошибиться и перепутать сектор.
— Сеймсвилль? Столица?
— Все так.
— Так и думал, мы земляки. Возможно даже встречались. Во всяком случае ваше лицо кажется мне знакомым. Я Дитрих Кронивен.
— Шпатц Грессель. Приятно познакомиться.
Шпатц присмотрелся внимательнее. Нет, лицо не показалось ему знакомым. Впрочем, категорически незнакомым тоже. Обычное было лицо для дядьки средних лет — седины в усах нет, подбородок гладко выбрит по последней моде, шляпа, пальто… Коричневый кожаный саквояж, в тон ему — ботинки. Кажется, так сейчас одеваются вообще все дядьки средних лет. Если они не крестьяне и не военные.
— Герр Грессель, я бы подсел поближе, но, боюсь, правила этого места не позволяют мне пересекать границы синего сектора, а наш строгий герр Величественные Усы, сдается мне, очень внимательно за этим следит.
Инспектор клевал носом над гроссбухом на конторке. Усы его шевелились, будто он что-то напевал.
— У вас ко мне какое-то секретное дело, которое нужно обсуждать шепотом? — Шпатц удивленно приподнял бровь.
— Нет, что вы! Я не веду никаких секретных дел, все мои дела прозрачны и скучны — я занимаюсь торговлей зерном.
— Хотите поболтать, чтобы скоротать скуку? Кстати, как я понимаю, вы опытный человек в этих делах, сколько нам еще ждать?
— Уже не очень долго, — зерноторговец извлек из жилетного кармана часы. — Осталось три четверти часа. Но дело у меня к вам все-таки есть. Правда это скорее шутка.
— Вы меня интригуете.
— У меня есть ритуал, — герр Кронивен не перешел на заговорщический шепот и не сменил выражение лица. Тон его остался прежним — просто вежливый треп случайных попутчиков. — Перед каждой поездкой в Шварцланд я захожу в «О’Матильда» выпить рюмку шерри и купить билетик у механической гадалки.
Кабаре «О’Матильда» Шпатц знал. Даже был там пару раз. Всю неделю заведение работает как бар-распивочная с музыкальным автоматом, а по субботам там проходят представления с танцами.
— Понимаю, что глупости, но все равно не могу пройти мимо, не бросив монетку волшебнице за стеклом. И в этот раз на билетике было написано «Неслучайная встреча с незнакомцем. Цвет удачи — синий. Число удачи — 1».
— И вот он я — незнакомец на синей скамейке. Один как перст, — Шпатц кивнул. — Понимаю, почему вы заговорили. Но все равно не понимаю, чем могу быть вам… хм… неслучаен.
— Знаете, у меня есть идея, — Кронивен извлек из внутреннего кармана перьевую ручку и быстро накорябал что-то на клочке бумаги. — Вот мой адрес в Билегебене. Я всегда останавливаюсь только там, когда бываю в Шварцланде. Если вдруг судьбе будет угодно сделать нас друг другу неслучайными, значит механическая гадалка хорошо сделала свою работу.
Кронивен привстал перегнулся через серую спинку своей скамьи и протянул Шпатцу кусочек бумаги размером с половину ладони. На одной стороне торопливым почерком было написано:
Дитрих Кронивен, Штигауф-штрасс, 1, Билегебен, Шварцланд.
На другой сторону витиеватыми буквами типографским способом значилось:
Неслучайная встреча
с незнакомцем.
Цвет удачи — синий.
Число удачи — 1.
Шпатц хмыкнул и сунул бумажку в карман. Подумав, что теперь ему наверняка предстоит доказывать какому-нибудь из инспекторов происхождение в кармане никогда не бывавшего в Шварцланде сына блудной дочери знатного рода бумажки с адресом в городе, где он никогда не был. Герр Кронивен скупо улыбнулся, махнул рукой и отвернулся, давая понять, что беседа закончена. Медленно потянулись минуты ожидания. Газеты у Шпатца не было, так что он просто разглядывал помещение накопителя. Зрелище было довольно скучным — беленый потолок и стены, панели чуть ниже роста окрашены той же краской что и скамейки, в цвет каждого сектора. Ряды скамей разделены проходом, на полу — гладкая гранитная плитка, отчего кажется, что здесь холодно. В дальней части зала —
