повезло ребятам, — прошептал Флинк. — Это Грант пакт Вольцоген. Он управляющий на шахтах в горах Лютвицберге.
— Их сам управляющий забирает? Я думал, что аристократы не занимаются наемниками…
— Таковы правила. Если ты берешь на работу иностранцев, то должен сам их встретить и проводить до места. Взять на себя ответственность. Обычными местными рабочими управляющие не занимаются, конечно.
— А зачем берут иностранных рабочих? Свои не справляются?
Флинк приложил палец к губам.
Серых забирали по одному. За каждым являлся персональный контролер в темно-серой форме, коротко приветствовал, представлялся, и они уходили вдвоем. Один из серых, тот самый, с билетиком от механической гадалки, вышел последним, кивнув Шпатцу на прощание. Было похоже, что со своим контролером он встречается уже не в первый раз.
Дверь снова закрылась, Шпатц и Флинк остались вдвоем. Тишину накопителя заполнили звуки далеких шагов, неопределенных скрипов, шума двигателей, голосов. Шпатц перевел дух, несколько раз сжал и разжал кулаки. Вдох-выдох. Не о чем волноваться. Он же уверен, что его отец сказал правду о настоящей фамилии матери. Все должно получиться. Не о чем волноваться. Не о чем…
Дверь распахнулась, жалобно скрипнув. На пороге появился огромных размеров инспектор в темно-синей форме. Он выглядел как огородное пугало, на которое хозяева не пожалели соломы — объемное брюхо над ремнем, круглые лоснящиеся щеки, волосы цвета спелой пшеницы.
— Хальт! — громким фальцетом произнес он, уперев сардельку указательного пальца на Шпатца. Тот поднялся. Нет, все-таки ростом Шпатц не уступал своему контролеру, только в ширину. — Шпатц Грессель?
— Да.
— Я Хирш пакт Боденгаузен, ваш инспектор по контролю, герр Гессель. Следовать за мной! — туша в синей форме неожиданно легко развернулась и неожиданно быстро направилась в неизвестность. Шпатц подхватил сумку и направился следом.
— Увидимся! — крикнул вслед Флинк. И дверь захлопнулась. Теперь уже за спиной.
Короткий коридор, дверь направо, длинный слабо освещенный коридор с редкими зарешеченными окнами под потолком. Шпатц успел удивиться пробивающемуся сквозь них свету угасающего дня. Ожидание казалось настолько бесконечным, что по его внутреннему ощущению на улице уже должна была быть глубокая ночь. Еще одна дверь.
Огромное мощеное черной брусчаткой поле заливали золотые лучи клонившегося к закату солнца. Серая махина люфтшиффа отбрасывала причудливую тень на глухую стену ангара. Рядом с тремя черными ластвагенами деловито суетились люди в форме и недавние соседи по накопителю из зеленого сектора. Но инспектор Боденгаузен повернул в противоположную сторону — к длинной веренице небольших мобилей, стоявших вдоль металлической оградки, покрашенной в желто-черную полоску.
— Герр Грессель, — ничуть не задыхаясь от быстрого шага заговорил инспектор. — Сейчас мы направимся в карантинную зону Гехольц. Я буду сопровождать вас все время вашего в ней пребывания, за исключением сна и сортира. Когда я буду задавать вопросы, отвечать незамедлительно, меня также можно спрашивать, если возникает такая необходимость. Обращаться ко мне следует герр инспектор. Понятно?
— Да, герр инспектор.
— За время нашего сотрудничества я постараюсь вложить в вас максимум возможных знаний и умений, необходимых для жизни в Шварцланде, и если все пройдет успешно, то мы расстанемся, когда вы обретете статус фрайхер, — Боденгаузен распахнул дверь темно-синего мобиля и посторонился, приглашая Шпатца устраиваться на место рядом с водительским. — Если же все пойдет неправильно… Впрочем, надеюсь, все будет хорошо, и Шварцланд станет вашей новой родиной и обретет в вашем лице доброго подданного и полезного гражданина.
Инспектор улыбнулся, сверкнув маленькими льдинками глаз, захлопнул дверь и обошел мобиль с другой стороны. «Надо же, какая беспечность, никакой охраны или чего-то подобного…» — мимоходом подумал Шпатц. Мотор мобиля басовито заурчал, инспектор выкрутил руль, и площадь за окном сдвинулась. Раньше Шпатцу не доводилось ездить на мобиле. Он их, разумеется, видел, урчащие железно-парусиновые коробки давно не были диковинкой на улицах Сеймсвилля. Но позволить себе раскатывать на них могли только очень богатые и очень эксцентричные люди. Для обычных граждан из самодвижущихся повозок были доступны только паровые автобусы.
— Я ознакомился с вашим делом, герр Грессель, — мобиль остановился рядом с пропускным пунктом у ворот. — Там написано, что вы служили в армии и единожды участвовали в боевых действиях. В каком конфликте, позволите ли узнать?
— Уния Блоссомботтен, герр инспектор. Неспокойный район на севере Сеймсвилля. Два года назад там убили Гебо Велтиста, двоюродного брата нашего короля. И вспыхнуло сепаратное восстание. Я приписан к инженерным войскам, моя часть была мобилизована в состав горной армии, так что я тоже в каком-то смысле поучаствовал.
— Вы не разделяете интерес короны в этом конфликте? — Боденгаузен бросил быстрый взгляд на Шпатца, затем приоткрыл со своей стороны окно и предъявил заглянувшему в мобиль охраннику пропуск. Дверь закрылась, тяжелый створ ворот пополз влево, открывая дорогу.
— Отнюдь, — Шпатц усмехнулся. — Вы знакомы с историей Унии Блоссомботтен? Это настоящая заноза в заднице Сеймсвилля! Фактически, это обширная горная долина, близ которой добывается уголь, железо и некоторые другие полезные ископаемые. До того, как месторождения открыли, это была просто дыра на задворках. Сейчас же этот регион мог бы процветать, но нет же! Среди местных жителей бытует убеждение, что прогресс несет зло и порок. И нужно как можно больше вставлять ему палки в колеса. Сначала они устраивали диверсии на шахтах и складах. К счастью, они по своим убеждениям не пользуются взрывчаткой, иначе жертв могло быть больше… Они устраивали шумные демонстрации, несколько раз поджигали бараки рабочих. Если кто-то из местных нанимался на шахты, то его могли повесить. Ни королю, ни владельцам шахт не хотелось доводить дело до военного конфликта. Но получилось… как получилось. При подавлении бунта король счел необходимым воспользоваться самыми передовыми технологиями своей армии, чтобы продемонстрировать этим дремучим горцам силу прогресса. Восстание было подавлено рекордно быстро.
Инспектор засмеялся.
— Я слышал, что король Сеймсвилля пытался купить люфтшифф, должно быть, это было связано с этим мятежом?
— Не знаю таких подробностей, но думаю да, — Шпатц поерзал на жестком сидении мобиля, в очередной раз недобро помянув конструкторов сидений. Создавалось впечатление, что здесь в Шварцланде старались создать все условия, чтобы человеку хотелось побыстрее вскочить.
— У вас имелись собственные интересы участвовать в этом конфликте?
— Да, — кивнул Шпатц. — Мой отец — совладелец угольной шахты. Семья Грессель уже лет четыреста занимается банным делом. Десять лет назад отец посчитал, что уголь — более выгодный вид топлива и принял участие в разработке шахты.
— Так вы богатый наследник? — Боденгаузен показал пропуск еще одному охраннику на еще одних воротах.
— Нет, — Шпатц вздохнул. — Я оказался не очень пригоден к ведению дел, так что отец принял решение воспитывать преемника из моего сводного брата. Сына своей младшей
