пустое пространство. С правой стороны ширма в цвет стены, с первого взгляда ее не видно. Если приглядеться, то можно заметить крохотный значок писающего человечка, что выдавало назначение спрятанного там помещения. Шпатц хмыкнул, подавляя смешок. Сначала он нафантазировал, что незаметная ширма скрывает помещение, где прячутся охранники на случай беспорядков среди ожидающих. А оказалось, что там просто туалет. Впрочем, охранникам ничего не мешает прятаться и в туалете тоже… С третьей стороны — зачем здесь охранники, это же не тюрьма? Вряд чтобы попасть в помещение накопителя, нужно сначала пройти проверку документов в пропускном пункте, где охранники и стоят, и прогуливаются вокруг и зорко следят с башен, потом позволить себя обыскать и показать все свои вещи занудному чиновнику и его не менее занудному помощнику, потом пройти собеседование в зале с паркетным полом, и только потом попадаешь сюда. Отсутствие у тебя крупного оружия обеспечивают еще на первом пункте: «Извините, вы не имеете право на ношение этой вещи на территории Шварцланда, так что мы вынуждены ее изъять и оставить на хранение до вашего возвращения!» Всякую потенциально опасную мелочь вычисляют чиновники-контролеры на втором этапе. А если кто-то не желает расставаться с памятным ножом или, скажем, однозарядным пистолетом, то на помощь приходит убедительный охранник. И либо ты отдаешь запрещенные предметы, либо тебя выпроваживают обратно за пропускной пункт и предлагают убираться на все четыре стороны. В общем, дошедшие до накопителя пребывают в обезвреженном состоянии и не нуждаются в дополнительном надзоре. Достаточно засыпающего герра Величественные усы.
На противоположной стороне висел небольшой информационный стенд. Со своего места Шпатц мог разглядеть только призывы не шуметь, соблюдать дистанцию и по сигналу химической тревоги — надеть противогазы. Рупор для подачи сигнала висел в углу под потолком, а где именно предлагалось брать противогазы — оставалось загадкой. Шпатц заглянул под скамейку, но скорее просто чтобы сменить позу, потому что и так было видно, что никаких ящиков с противогазами там нет. Очевидно, что некто, для кого это предупреждение написано, был в курсе, где брать соответствующую экипировку, и что конкретно он, Шпатц, в число этих «некто» не входит.
В дальней стене была дверь. Обычная массивная дверь из темного неокрашенного дерева. Ни замочной скважины, ни дверной ручки. Похоже, что открывается она только с противоположной стороны.
Звякнул колокольчик, и дверь открылась. Только не тяжелая «дверь в счастье», которую Шпатц задумчиво разглядывал, а другая. Через которую он сам сюда вошел. В накопитель просочился тощий юноша невысокого роста. Почти ребенок.
— Имя? — инспектор за конторкой ожил и строго зашевелил усами.
— Флинк Роблинген, — и мальчишка протянул герру Величественные Усы бланк. Точно такой же, как и у Шпатца. Инспектор открыл гроссбух, перо заскрипело по бумаге. Дописав, он поднял голову, недоверчиво осмотрел посетителя с ног до головы, хмыкнул, пошевелил усами, подышал на печать, шлепнул ее на бланк и вернул бумагу юноше.
— Синий сектор.
Флинк Роблинген взял бумагу и неспешно пошел в дальнюю часть зала. Работяги из зеленого сектора, не скрывая разглядывали необычного кандидата на гражданство Шварцланда, лица «серых» были более бесстрастны. Чем ближе подходил тощий, тем заметнее было, что это вовсе не ребенок. Просто природа не наградила его великанским сложением. Такой получился. Что было еще более странно — в Вейсланде и Шварцланде не жаловали физическую немощь. А Флинк выглядел не особенно здоровым и выносливым.
— Привет! — он остановился рядом со Шпатцем и улыбнулся. Похоже, что они были ровесниками. А может быть Флинк даже был постарше Шпатца. Лицо его чем-то было похоже на крысиную мордочку, на правой щеке — длинный тонкий шрам, из-за которого казалось, что он все время криво улыбается. Мышиного цвета волосы. Жиденькие усики. Кепка в серо-черную клетку. Видавший виды костюм, ченый, но посеревший в некоторых местах. Темно-зеленый шейный платок. И новенькие черные ботинки. — Я присяду?
— Разумеется, — Шпатц подвинулся, хотя необходимости особой в этом не было необходимости. Просто очень хотелось воспользоваться случаем и сменить положение. — Шпатц Грессель.
— Флинк Роблинген. Приятно познакомиться, герр Грессель, — тощий уселся рядом, поерзал, недовольно скривился. — Долго нам сидеть на этой пыточной скамейке?
— Вероятно, уже не очень, — Шпатц пожал плечами. — Я здесь впервые, так что не могу точно сказать.
— В прошлый раз я здесь был в другом качестве, нанимался на работу. В горячий сезон, так что все было обставлено иначе — под рабочих выделили накопитель номер два, Там просто ангар, без скамеек. Устраивали торги по десять — запускали десятерых в порядке очереди, кто-то из нанимателей забирал всю десятку, потом шли следующие десять. Хорошо, что отказываться от кого-то из десятки им было нельзя, а то бы я не получил работу.
Флинк ухмыльнулся и стал еще больше похож на крысу.
— Когда меня видят, каждый раз думают, что я больной и слабый. Чаще всего мне это только на руку, но вот зеленый билет мне пришлось самому купить, никто бы мне его не дал так просто. Но без хотя бы одного отработанного сезона претендовать на гражданство Шварцланда нельзя. Если нет других причин. У вас, я так понимаю, они есть? Раз вы здесь впервые?
Флинк достал из кармана плоскую металлическую фляжку, отхлебнул из нее, вытер платком и протянул Шпатцу. Он кивнул, принял угощение и сделал глоток. Шерри. Неожиданно.
— Мать родом из Вейсланда, из военнопленных, — Шпатц вернул фляжку. — На ты?
— Конечно, герр Грессель, — Флинк широко улыбнулся. — А я мечтал попасть в Шварцланд с самого детства. Зачитывался про войну, люфтшиффы бегал смотреть на площадь раз в месяц. Когда был пацаном, надо мной смеялись. Когда вырос… тоже смеялись. Потому что не так уж сильно я и вырос. Но вот я здесь. Накопил на зеленый билет, отработал на строительстве небоскреба в Билегебене. Ох, я тебе скажу, работа! Голова кругом от высоты! Мы оттуда по неделе не спускались, прямо там и ели, и нужду справляли. Но ты не думай, там все очень по-людски устроено. Просто долго спускаться с этакой высотищи! Зато когда смена заканчивалась, сядешь на балку, ноги вниз свесишь, прихлебываешь свою положенную дневную порцию шнапса и смотришь, как внизу фонари светятся. И фары вагенов. И люди такие маленькие-маленькие… Я тогда сидел и думал, что вернусь. Что хочу здесь жить, а не только работать…
Флинк снова отхлебнул из фляжки.
— Чтобы все у нас с тобой получилось, Шпатц!
Шпатц взял фляжку.
— Твое здоровье, Флинк!
Дверь распахнулась.
Первыми накопитель покинули рабочие. Их всех вместе забрал высокий полный мужчина в бежевом костюме и коричневой шляпе.
— Не
