Фактически…
Откуда-то издалека раздался такой звук, словно кто-то наступил на утку, а вслед за ним крик:
— Хо, Мегапод!
И разверзся ад.
Из темноты выбежала какая-то… тварь.
Есть такое выражение: "Ни рыба, ни мясо, ни хорошая копченая селёдка". Это существо походило разом и на то, и на другое, и на третье, плюс кусочки прочих тварей, неведомых науке, ночным кошмарам и даже шампуру для шашлыка. В ней точно было что-то красное, плюс хлопанье крыльев, а также Орехх успел разглядеть великого размера сандалий, но главным образом — безумные огромные выпученные глаза и здоровенный красно-жёлтый клюв. Тварь исчезла в новом сумрачном коридоре, непрерывно издавая тот самый крякющий звук, который издают охотники на уток, прежде чем быть подстреленными другими охотниками на уток.
— Ахо! Мегапод! — Было неяно, откуда звучат крики, они раздавались будто со всех сторон разом. — Вон туда потопал! Хо, Мегапод!
Крик был подхвачен многочисленными голосами, а потом из темноты окружающих коридоров (кроме того, в котором скрылась тварь) появились странные фигуры, в которых неверный мерцающий свет Императора вскоре выявил высшее руководство Университета.
Каждый из волшебников восседал на закорках крепкого университетского вахтёра, облачённого в униформу и шляпу-котелок. Вахтёры бежали вперёд, привлекаемые бутылками пива, каковые, согласно традиции, были привязаны посредством верёвки к длинным палкам, находившимся в руках волшебников.
В отдалении снова раздалось грустное кряканье, и главный волшебник возопил, взмахнув своим посохом:
— Птичка Взлетела! Хо, Мегапод!
Волшебники, толкаясь и пихаясь, бросились вперёд, попутно своротив складную лесенку Смимса и потоптавшись по ней крепкими подкованными ботинками своих скакунов.
"Ахо! Мегапод!" ещё некотрое время грохотало вдали. Убедившись, что всё, наконец, стихло, Орехх выбрался из своего укрытия за Императором, подобрал остатки лестницы и огляделся.
— Мастер? — Неуверенно позвал он.
Сверху раздался стон. Орехх поднял взгляд.
— Что с вами, мастер?
— Бывало и лучше, Прорехх. Ноги мои видишь?
Орехх поднял фонарь повыше.
— Да, мастер. К сожалению, лестница сломана.
— Придумай что-нибудь. Я слишком занят, цепляюсь за ступеньки.
— Я полагал, мне платят не за размышления, мастер.
— Не умничай!
— А можно мне поумничать совсем немножко, чтобы придумать способ без травм опустить вас вниз, мастер?
Непрозвучавший ответ непрозвучал весьма резко. Орехх вздохнул и открыл свою большую матерчатую сумку с инструментами.
Вцепившись в головокружительную свечу, Смимс тревожно прислушивался к загадочному звяканью и лязгу внизу.
Внезапно и тихо, так, что Смимс даже вздрогнул от неожиданности, рядом с ним появился какой-то тонкий и гибкий предмет.
— Я соединил вместе три шеста с колпачками для тушения свечей, мастер, — раздался снизу голос Орехха. — А крючок наверху видите? За него зацеплена верёвка. Видите? Думаю, если вы закинете петлю на Императора, она не будет сильно скользить, и вы сможете без проблем опуститься вниз. Кстати, там же и коробок спичек прицеплен.
— Зачем? — спросил Смимс, протягивая руку к верёвке.
— Не мог не заметить, что Император погас, сэр, — весело пояснил голос снизу.
— Нет, не погас!
— Думаю, вы и сами вскоре убедитесь, сэр, потому что я вижу…
— В самом важном отделе Университета не место людям с плохим зрением, Прорехх!
— Простите, мастер. Сам не пойму, что на меня нашло. Теперь я вижу пламя!
Сверху раздался звук чиркнувшей спички, и на потолке появился круг света от зажжённого фитиля свечи, которая никогда не гаснет. Через пару минут Смимс очень осторожно спустился по верёвке на пол. Он стряхнул со своей и без того весьма сальной одежды длинную каплю застывшего свечного воска.
— Вы молодец, сэр, — одобрил Орехх.
— Прекрасно, — сказал Смимс, — Утром тебе придётся снова придти сюда, чтобы забрать…
Но Орехх уже взбирался вверх по верёвке, словно паук по паутине. Раздалось звяканье, и на пол упали три шеста, а вслед за ними спустился и парнишка, зажимая под мышкой крюк. И вот он стоит здесь, воплощённый энтузиазм и чисто отмытая (хотя и плохо одетая) эффективность. Было в нём что-то почти оскорбительное. Свечила просто не знал, как быть. Он чувствовал, что паренька надо одёрнуть, для его же пользы.
— Все свечи в этом Университете надлежит зажигать от других, ещё горящих, свечей, юноша. Где ты взял спички?
— Не хотелось бы об этом говорить, мастер.
— Да уж, наверняка не хотелось бы! А теперь скажи!
— Я не хочу неприятностей, мастер.
— Твоё упрямство делает тебе честь, но я настаиваю, — заявил Свечила.
— Гм. Ну, они выпали из вашего кармана, когда вы лезли наверх, мастер.
Издалека раздался крик:
— Мегапод пойман!
Но в окрестностях Императора тишина замерла, слушая с разинутым ртом.
— Ты ошибаешься, Прорехх, — медленно проговорил Смимс. — Думаю, ты сам скоро поймёшь, что спички уронил один из пробегавших мимо джентльменов.
— Ах, да. Наверняка именно так и всё было, мастер. Пора бы мне научиться не делать поспешных выводов.
И снова Свечила ощутил, что выбит из колеи.
— Ну, значит, забудем об этом, — пробормотал он, наконец.
— Что здесь произошло, сэр? — спросил Орехх.
— Ах, это? Просто джентльмены продемонстрировали магическую практику магии, юноша. Я бы сказал, необходимую для правильного функционирования вселенной, о, да. Может быть даже, ритуал направления звёзд на предназначенные им траектории. Ну, знаешь, одна из тех штук, которые мы просто обязаны проделывать время от времени, — добавил Смимс, ненавязчиво причисляя себя к сообществу волшебников.
— Просто очень похоже, будто мимо нас промчался худощавый человек с большой деревянной уткой, привязанной к голове.
— Ну, да, если вдуматься, возможно, всё именно так и выглядело, но лишь потому, что мы не наделены особым магическим зрением.
— Вы хотите сказать, это было нечто вроде метафоры?
В области метафор Смимс «плавал» настолько основательно, что его нижнее бельё могло бы обрасти морскими уточками. Учитывая данный факт, он справился с вопросом очень хорошо.
— Ты прав, — заявил он. — Это была мета для чего-то, что на самом деле вовсе не выглядит настолько глупо.
— В точку, мастер.
Смимс опять посмотрел на парня. "Не его вина, — подумал Свечила. — Он не виноват, что таким уродился". Старика охватило непривычное тёплое чувство.
— Ты смышлёный паренёк, — сказал он. — Возможно, когда-нибудь дослужишься до старшего оплывальщика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
